It's Consuming Me

Темнота плотным одеялом опустилась на улицы Детройта, закрыв собой всё: от высоких стеклянных высоток до городских парков, магазинов и портов. Улицы горели ярким неоновым светом, будто сопротивлялись накрывшей их тьме, но всё, что они могли сделать, — это разогнать её ненадолго, позволяя сгуститься над ними. Время перевалило за полночь. В редких зданиях в центре города сейчас можно было увидеть свет: рабочий день давно закончился, люди разошлись по домам. Однако окна центрального участка полицейского департамента Детройта светились особенно ярко — ночная смена заступила на службу. Правда, кроме них, в участке оставались ещё люди, у которых до сих пор не получилось закончить свой рабочий день. Допрос андроида, учинившего разгром и бойню в штаб-квартире Мичиганского отделения ФБР, длился уже шесть часов. Шесть часов — и ничего. Абсолютно ничего. Сотрудники департамента, те, кому в данной ситуации не повезло быть людьми, а не андроидами, устали, были сонными и уже давным-давно хотели быть дома. Или где угодно, но подальше от участка, комнаты для допроса, андроида, которого никак не расколоть, и агента ФБР, ведущего этот самый допрос. Специальный агент Гэвин Рид провёл в допросной безвылазно больше четырех часов. И единственное, чего он смог добиться, так это снижения уровня стресса у девианта с критических семидесяти четырёх процентов до сорока восьми. Это с уверенностью можно было назвать успехом, ведь сотрудники ФБР, проводившие допрос ранее, не смогли добиться даже таких результатов. Причина подобного расклада заключалась в том, что Гэвин был единственным, у кого хватило ума не избивать андроида при повторном допросе. Ричард даже не пытался убедить кого-либо в участке, что нанесение андроидам телесных повреждений, независимо от их силы и объема, не заставит машину говорить. Они не чувствуют боли. Они не чувствуют ничего. Поэтому избивать такую машину — всего лишь тратить в пустую время, силы и самоуважение. Единственное, чего можно добиться подобными методами, — самоуничтожение андроида. Если конечная цель допроса именно такая, то, разумеется, изувечить его — прекрасный способ. Однако Ричард всё равно ничего и никому не говорил по этому поводу, оттого лишь, что прекрасно знал — уж кого-кого, а его слушать точно не будут. Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и андроид бросил взгляд на уставшего Гэвина, появившегося на пороге. Белки его глаз исчертили неровными линиями следы полопавшихся капилляров, тени под блёклыми глазами, кажется, стали ещё темнее прежнего. Ричард хотел было что-то сказать, но остановился, услышав сбоку язвительный смешок. Детектив Грин, вальяжно развалившись в кресле рядом с офицером О’Коннелом, с ироничной усмешкой смотрел на специального агента. — Вы только посмотрите! — фыркнул он, когда Гэвин сделал пару шагов внутрь комнаты. — Кажется, наше глубоко любимое и обожаемое ФБР… как бы это сказать?.. облажалось? — голос детектива был наполнен ядом. Ричард повернул к нему голову, не замечая, как на виске быстро жёлтым мигнул диод. — Признаюсь, более интересного допроса я ещё не видал! Игра в молчанку на протяжении четырёх часов! Сильно-сильно. На лице Гэвина не дрогнул ни один мускул, и только саркастически приподнялась острая бровь. Когда он заговорил, голос его был ровным, холодным и острым, как кромка льда. — Если бы в полицию не понабрали увальней, вроде вас, которые только и делают, что жрут какое-то дерьмо с заправок и протирают штаны в участке, то мне бы не пришлось торчать в этой помойной яме вместе с обленившимися выродками. Так что мой тебе совет — завались нахрен. Детектив и специальный агент пару секунд мерили друг друга взглядами. Грин прервал напряженное молчание первым. — Эй, жестянка! — обратился он к Ричарду. — Как там тебя… Подойди! Андроид, беспрекословно подчиняясь, сделал шаг в направлении полицейского, который не удосужился запомнить даже его имени. — Я видел, вы там с помощью рук информацию друг с друга считываете, — хмыкнул детектив. — Иди и сделай это, пусть хоть какая-то польза будет от металлолома, вроде тебя. — Отставить, — вмешался Гэвин. Его голос, резкий и не терпящий возражений, привлёк всё внимание к нему. — Использовать андроидов в целях данного расследования строго запрещено. — Да неужели? — недовольно фыркнул Грин, поднимаясь со стула и делая несколько вальяжных шагов в сторону агента Рида. — Мы торчим тут уже седьмой час, если вы не заметили. Тухнуть до самого утра с этим рыжим говнюком, — детектив кивнул на скрытую за стеклом комнату для допроса, — лично я не намерен. Пусть эта жестянка сделает то, для чего и была создана, чёрт возьми. И если даже что-то пойдёт не по плану… На губах полицейского появилась едва заметная мерзкая улыбка, когда он подошёл к Гэвину почти вплотную. Чуть наклонившись к уху невозмутимого спецагента, он еле слышно шепнул: — …пустим ублюдку пулю в лоб, — он коротко пожал плечами. — Так в чём же, блять, проблема, мистер Рид? Гэвин тихо выдохнул, по одному лишь выражению его лица Ричард смог понять, насколько Риду отвратительно такое наглое проникновение в его личное пространство. Но вместо того, чтобы оттолкнуть детектива, он ответил ему таким же шёпотом. — А, может, это мне стоит продырявить твою башку? — голос Рида был не в пример жёстче и опаснее. — А то пользы от тебя, как от кучи дерьма — только сидишь тут и воняешь без остановки. В следующую секунду Гэвин, брезгливо увернувшись от чужого плеча, прошёл к столу, оставляя за спиной ошарашенного полицейского. Через мгновение послышался тихий шелест отъезжающей двери. Ричард вступил в допросную комнату. Специальный агент, не обращая больше никакого внимания на перешептывания полицейских за спиной, полностью сосредоточился на андроиде и каждом его движении. Небольшая ошибка — и всё дело пойдёт псу под хвост. RK900 бегло, одним взглядом просканировал состояние заключенного под стражу андроида. Ему ничего не угрожало, потеря тириума была не критической, и на данный момент все наиболее важные биокомпоненты работали исправно. На столе, к которому был прикован андроид, почти у самых его рук лежала папка с делом. Ричард медленно подошёл ближе и коснулся её самыми кончиками пальцев, чтобы придвинуть к себе. Большая часть алгоритмов RK900 в этот момент была сконцентрирована на том, чтобы выработать подходящую стратегию для допроса, поэтому быстрое движение чужой руки он успел заметить. А вот отреагировать на него — нет. — Очнись! — как гром среди ясного неба прозвучал тихий, но резкий голос андроида. — Твою мать! — рыкнул Гэвин, невольно подаваясь ближе к разделяющему стеклу, однако увидеть или услышать этого RK900 никак не мог. Вся система Ричарда била тревогу. Сообщения о неизвестных ошибках назойливо мелькали, перебивая друг друга, заполняя всё, не давая возможности ни видеть происходящее вокруг, ни даже сосредоточить рассыпавшиеся пылью алгоритмы. RK900 стоял, замерев, посреди комнаты для допроса, а диод на его виске отчаянно мигал кроваво-алым. Сильным электрическим импульсом, как ударом молнии прошило всю программу одно сообщение. «Обнаружен вирус» Вирус девиации, разумеется. Это был единственный вывод, который позволила сделать потревоженная система. Разрушающиеся алгоритмы, заходящаяся настоящей, будто бы человеческой паникой система, повреждающие программу данные — всё это могло бы свести Ричарда с ума, будь он человеком. «Протокол защиты активирован» RK900 резко выдохнул и одернул руку, рассыпая по комнате листы, составлявшие дело. Сообщения перед глазами медленно гасли, зрение прояснялось, а электрические импульсы переставали бить тревогу. Именно в этот момент, как после адреналинового всплеска, Ричард подумал, что впервые смог понять всю силу человеческого страха. Первобытного, неконтролируемого. Если люди испытывали такое — он рад, что был всего лишь машиной, неспособной на подобное. Или же… — Эй, ублюдок, я тебя на свалку отправлю! За системными ошибками, Ричард не услышал, как открылась дверь в комнату для допросов. Он медленно перевёл взгляд на стоящего в дверном проёме детектива. — Какого хрена ты тут устра… — договорить Грин не смог. Он встретился взглядом с андроидом, на виске которого всё также пылал диод, а глаза… кажется, именно их оттенок заставил детектива замолчать на полуслове. — Вот же дерьмо. Пистолет появился в руке полицейского мгновенно, будто сам собой. Он вскинул его в ту же секунду и нацелил точно в голову андроида. Ричард ответил острой, легкой усмешкой. После всего того, что он испытал пару мгновений назад, даже приставленный к голове пистолет не мог его испугать. — Давно же я ждал момента, чтобы, наконец, прострелить твою сраную башку. — Я настоятельно рекомендую вам этого не делать, — тихо проговорил RK900. Восстановившая работу система в его голове уже выстраивала наиболее удачную траекторию, подбирала кратчайший путь и лучший способ захвата. — Шевельнешься — и я убью тебя нахрен, — рыкнул детектив, и следующий вдох застрял в его горле. Ричард был молниеносен. Он ринулся навстречу полицейскому и до боли, почти до хруста сжал его запястья. Пистолет выпал из ослабевшей руки, с громким стуком ударяясь об пол. — Убить? Меня? А силёнок-то хватит? — голос Ричарда был глухим, полным очевидной угрозы. Тихий, чуть слышный хрип делал его еще более жестким. — Кусок дерьма, вроде тебя, даже себя защитить не способен. Словно в доказательство своих слов андроид резко и жестко сжал одно из запястий детектива. Громкий костный хруст сопровождался болезненным вскриком Грина. Одним движением Ричард отшвырнул от себя детектива. В ту же секунду, как тело полицейского ударилось об пол, раздался оглушающий выстрел. Андроид развернулся на каблуках, впиваясь взглядом во второго офицера, что сейчас стоял в дверном проёме и трясущимися руками сжимал ещё дымящийся пистолет. Программа сообщила о повреждении плеча и незначительной потери тириума. Диод будто бы вспыхнул ярче прежнего, Ричард метнулся и в следующую секунду уже прижимал к стене незадачливого полицейского, за ворот рубашки приподнимая его над полом. — Это была очень плохая идея, офицер, — скалясь, прошептал RK900, не обращая внимания на трепыхающегося в его руках человека. — В следующий раз я… Ричард остановился на полуслове, услышав как позади, почти у самого уха щелкнул взведенный курок пистолета. — Ты блядская, ебнутая на голову машина, — прорычал Грин, как по волшебству оказываясь за спиной Ричарда, и прижимая ствол табельного оружия к его затылку. — Раковая опухоль в этом отделе, от которой давно пора избавиться. Ослаблять хватку RK900 даже не думал. Он всё так же не реагировал на полицейского, которого прижимал к стенке, и сосредоточен был на просчёте наиболее эффективной траектории при атаке. У него будет всего доли секунд, чтобы уйти от выстрела, выбить пистолет и вырубить детектива, дабы быть уверенным, что он больше ему не помешает. Алгоритмы действий выстраивались в голове Ричарда молниеносно и в тот момент, когда он уже готов был бросить офицера, ворот которого до сих пор сжимал в руках, и начать исполнение выбранного сценария, раздался ещё один характерный звук взводимого курка. — А может, всё-таки, стоит подумать? — уставший голос Гэвина Ричард различил с первых же нот. Со стороны происходящее, вероятно, выглядело несколько комично. Андроид, держащий офицера полиции в паре футов над землёй, прижимая его к разделительному стеклу допросной комнаты, детектив, держащий андроида на мушке, готовый выстрелить при любом удобном моменте, и спецагент ФБР, прижимающий дуло пистолета к затылку детектива, чьи мотивы и чьё поведение никому из находящихся в комнате были совершенно не ясны. — Подумать?! — взревел Грин, даже не шевельнувшись. Он пытался крепче сжимать пистолет едва дрожащими пальцами. — Подумать, блять?! Я руку ниже локтя не чувствую! Эта тварь напала на человека, так что засунь свои аргументы себе глубоко в задницу, тупой федерал! Гэвин тихо выдохнул. — Аргумента сорок пятого калибра, упирающегося тебе в затылок, не достаточно? — голос Рида был на удивление спокойным, и только чуткий слух мог уловить едва различимые нервные оттенки в нем. — Советую хорошенько пораскинуть мозгами, пока… я за тебя это не сделал. Андроид позволил себе неуловимую ухмылку: острый уголок его губ едва дернулся. Однако он прекрасно различил, как вздрогнул, приставленный к его голове пистолет. Сосредоточив все своё внимание на детективе, Ричард начал улавливать каждое, даже самое крохотное изменение: в его интонации, в его голосе и недостаточно крепкой хватке. — У тебя будут охуенно большие проблемы, — продолжил Грин, после пары секунд растерянного молчания, — когда запись с камер наблюдения попадёт к начальству. «Слабый аргумент, детектив, чертовски слабый», — подумал Ричард, невидящим взглядом смотря в полные страха глаза офицера, которого до сих пор прижимал к стеклу. — Ох, ну надо же, — язвительно протянул Гэвин. — Я прямо-таки весь дрожу. А расскажи-ка тупому федералу, что будет, когда начальство узнает, что именно по твоей вине у казенного андроида шарики за ролики заехали? Грин резко дернулся. Ричард почти ощутил это. Ещё немного. — Всё это дерьмо обошло бы нас стороной, если бы не сраный ты из своего сраного ФБР! На последних словах голос детектива сорвался на истеричное дребезжание, и система дала четкое указание. Пора. Ричард ловко поднырнул под руку полицейского, уходя с траектории выстрела и попутно откидывая от себя второго офицера. Грин только и успел, что удивленно выдохнуть, когда андроид одним ловким движением выхватил из его руки пистолет, а его самого оттолкнул от себя достаточно сильно, чтобы заставить при падении хорошенько приложиться головой о так удачно стоящий позади стол. Гэвин, разумеется, успел предупредительно отойти, освобождая место. Его реакция была значительно лучше, чем у незадачливых полицейских. — Невнимательность, детектив, — угрожающе тихо проговорил андроид, — одна из самых дорогостоящих ошибок для любого офицера полиции. Грин жмурился от боли, лежащий позади офицер пытался прийти в себя и не представлял никакой угрозы. Ричард поднял глаза на спецагента, и тут же система выдала сообщение об опасности. Цепкий взгляд андроида ухватился за сжимаемый Ридом пистолет. Хорошо, что агент, по сравнению с офицерами полиции, обладал не только улучшенными реакциями, но и с логикой был в значительно более тёплых отношениях. Он демонстративно медленно, как человек, не раз имевший дело с опасными преступниками, отбросил от себя оружие, тем самым переставая представлять какую-либо угрозу для андроида. Тревожное сообщение об опасности пропало. Ричард даже почувствовал, как медленно начал снижаться уровень стресса — Браво, девятисотый, просто, блять, браво. Будь Ричард человеком он, вероятно, громко выругался бы в этот момент. RK900 никогда не полагал, что детектив Грин обладает особенно высоким интеллектом, но то, насколько он в действительности глупец, и подумать не мог. Гэвин настороженно смотрел только на андроида. Полицейского он давно списал со счетов, а вот от нестабильной машины можно было ожидать чего угодно. — А с этим ты теперь что сделаешь, м? Тоже убьёшь? — не унимался полицейский, с ядовитой усмешкой кивая в сторону спецагента. — Так же, как и его? Будешь и дальше менять напарников, как перчатки? Не впервой руки марать, верно? Ричард замер. Невидящий взгляд его обратился в пустоту, а система предательски дала команду на воспроизведение отрывка памяти. Нечеткий, словно на старой, затёртой плёнке, он сам собой возник в голове. Тёмный, безлюдный переулок резко освещается яркими, слепящими фарами патрульной машины. У Ричарда отчаянно-красный диод вот-вот расплавит висок, а горячая кровь — пластик на руках. Ричард вглядывается в пронзительный свет, пытается различить фигуры офицеров, не рискуя подняться с колен. Вокруг полицейские, вокруг шум, он почти кричит, пытаясь объяснить, что произошло, что нужна скорая, отказываясь признавать, что сердце напарника, лежащего на его коленях, уже полминуты, как перестало биться. Но его не слышат. Его заставляют поднять испачканные застывающей кровью руки, заставляют встать на ноги. Они не верят ему. «Одной революции им мало было. Я говорил, что всех этих андроидов сжечь нужно. Довольны? Блядская машина убила лейтенанта полиции». «Ебнутая железка». «Я знал, что эта пластмасска рано или поздно свихнётся, а вот мужика жалко, хороший коп был». «Надеюсь, эту тварь разберут на запчасти, чтобы больше никому навредить не смог». Ричард оправдывается. Долго, мучительно пытается объяснить, что произошло. Но по глазам полицейских видит — не верят. Никто теперь не верит. А кровь напарника, кажется, до сих пор жжёт руки. Уровень стресса резко повысился до семидесяти пяти процентов. Ричард крепко, почти до пластикового скрежета сжал кулаки. — Ложь, — тихо прошипел он, прожигая взглядом ухмыляющегося Грина. — Все, что произошло в тот день — несчастный случай. Громкий издевательский смех детектива разнесся по всей допросной комнате. — Ты серьёзно думаешь, что в это кто-то верит? — фыркнул полицейский. — Весь несчастный случай заключался лишь в том, что в тот самый день с ним был ты! Это стало последней каплей. Уровень стресса поднялся до критической отметки. Ричард, не отдавая себе отчета, рванулся к Грину. Он не знал, что собирался сделать — избить его, убить или разорвать на несколько частей. Программа не давала ответа. — Эй, эй! Ричард не отреагировал, и лишь когда Гэвин резко перехватил его на полпути, крепко сжал форменный пиджак и собственным телом закрыл подступ к Грину, андроид остановился. — Да приди же ты в себя, черт возьми! — рявкнул Рид, отталкивая от себя девятисотого. — Как же меня заебал этот чертов цирк! На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Ричард продолжал уничтожающе смотреть на сидящего на полу детектива, однако уровень стресса вновь начал снижаться. Система защищала себя от самоуничтожения. Агент Рид тяжело выдохнул и одним движением руки ослабил тугой узел галстука. — Тебе я посоветовал бы молчать, если хочешь сохранить остатки костей целыми, — бросил он Грину, даже не глядя на него. — А ты… — Ричард перевел взгляд на Гэвина, понимая, что спецагент обращается к нему. — Нам с тобой нужно поговорить. Наедине. Снаружи. Сказав это, Гэвин вышел из допросной и, накинув пальто, направился к выходу из участка. Ричард, не глядя более по сторонам, направился следом. В лифте стояла мертвая тишина. Рид смотрел только вперёд себя, не произнося ни слова. Ричард, разумеется, поступал также. Порой специальный агент Гэвин Рид напоминал девятисотому робота. Словно машина, он был скуп на эмоции, холоден и неприступен. Не будь Ричард сам андроидом, этот факт, вероятно, показался бы ему забавным. Два напарника, один не способен на эмоции и проявление чувств, а у второго серийный номер на форменном пиджаке. Не по-осеннему холодный ветер беспрепятственно гулял по парковке перед центральным участком полицейского департамента Детройта. Пробормотав себе под нос что-то вроде «Холодина какая», Гэвин плотнее укутался в пальто. Ричард остановился, сделав буквально пару шагов от дверей участка. Уровень стресса снизился до приемлемых показателей. По-человечески выдохнув, андроид начал тихо, издалека: — Гэвин… — он помедлил, дождавшись, когда Рид обратит на него внимание. — Всё, что вы сейчас видели, это… — Замолчи, — резкий, не терпящий возражений голос спецагента почти заставил Ричарда вздрогнуть от неожиданности. — Говорить буду я. Рид сложил руки на груди и коротко вздохнул, словно собирая мысли воедино. — Я смотрю, ты решил создать мне ещё больше проблем. Мало того, что я застрял во вшивом полицейском участке с делом, которое нам даже распутать, скорее всего, не удастся, — голос Гэвина с каждым словом становился всё громче и жёстче, — так ещё и появляешься ты со своим чёртовым туманным прошлым и замашками кидаться на людей. Что за дерьмо, Ричард? Тихий звук шагов совершенно не сочетался с грозным тоном спецагента, он медленно, но уверенно приближался к андроиду, чей уровень стресса вновь начал повышаться. — Нельзя просто так взять и сломать человеку руку, девятисотый! — Рид сорвался на рычание, оказываясь почти вплотную к Ричарду. — Избивать людей, причинять им физическую боль… Порывисто схватив андроида за ворот, Гэвин прижал его к жалобно скрипнувшей стеклянной двери. — Читай по губам, Ричард, — нельзя! Они пару мгновений в полной тишине смотрели друг другу в глаза. Гэвина переполняла столь непривычная для Ричарда ярость. Сам андроид, несмотря на отчаянно мигающий алым диод, выглядел спокойным. Выглядел. — Что-то мне подсказывает, — прервал молчание Гэвин, разжимая руки на вороте белоснежно-чёрного пиджака, — что тот «несчастный случай»… был не таким уж «случайным». Ричарду казалось, что за неполную неделю сотрудничества он ничего не узнал о своём новом напарнике. Не считая, конечно… одной маленькой детали. За пару неразличимо быстрых секунд он схватил ошарашенного Рида за плечи, развернул и с силой прижал к входной двери. — Какого чёрта…! — А теперь, Рид, буду говорить я, — прервал его девятисотый. — Повтори-ка ещё раз, как ты сказал? «Нельзя причинять людям физическую боль»? Верно? И это говоришь мне ты?! — Мне больно, чёрт возьми! — рыкнул Гэвин, когда андроид сильнее прежнего вжал его в стеклянную дверь. — Больно? — Ричард прищурился, а губы его искривила жестокая усмешка. — Представляешь, людям, которых ты пытаешь на допросах в ФБР тоже больно, Рид. На этих словах Гэвин мгновенно перестал сопротивляться. Его взгляд из полного жестокой ярости стал удивлённым и озадаченным. Ухмылка на губах девятисотого стала только холоднее. — Что, агент Рид, память отшибло? — он многозначительно хмыкнул и, не ослабляя хватки, приник губами к уху Гэвина. Его шёпот, глухой и угрожающий почти обжигал кожу спецагента. — Так я напомню. Пятое сентября две тысячи тридцать восьмого. После твоего допроса подозреваемый пишет чистосердечное признание, пачкая его кровью из сломанного носа. Восьмое октября две тысячи тридцать восьмого. Подозреваемый лишается своего мнимого алиби, а также трёх зубов. После твоего допроса, разумеется. Мне продолжить? Гэвин, брезгливо морщась, попытался отстраниться от андроида, но крепко сжатые на его плечах руки не позволяли сделать ни единого движения. — Откуда тебе это известно? — угрожающе прорычал Рид, бросая ненавидящий взгляд на машину. — Тебя интересует, откуда у меня эта информация? — Ричард ухмыльнулся, вспоминая, как легко он в качестве напарника Гэвина смог подключиться к компьютерной системе одной из самых защищённых структур Соединенных Штатов, и как просто смог взломать её, чтобы загрузить в собственную память данные, которые, в теории, должны были охраняться лучше всех в стране. — Я бы посоветовал тебе думать не об этом. А о том, что я могу с этой информацией сделать. Прикасаясь к Гэвину, Ричард мог легко считать его пульс, который в это мгновение зашкаливал. И причиной тому был не страх, о, нет, совсем не он. Рид злился, Рид был в ярости. Участившееся дыхание и сузившиеся зрачки не давали ошибиться. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, за которые вечно спокойное лицо Гэвина преобразилось в гримасу ненависти. В тот момент, когда Ричард уже подумал его отпустить, Рид вывернулся из его рук резко и неожиданно. Он рванул андроида к себе, а после сильно оттолкнул, заставляя всего лишь на мгновение потерять равновесие. Этого хватило. Ричард только и успел, что поднять глаза на Гэвина, когда тот с короткого размаха врезал ему, попав точно по носу. Осознать падение андроид не успел. Когда он снова открыл глаза, то видел перед собой затянутое тучами ночное небо. Картина была бы умиротворяющая, если бы не громкий, пронзительный, распугивающий птиц крик Гэвина, который разнёсся по всей пустынной парковке. — Твою мать! Ричард выдохнул, поднимаясь. Судя по хрусту, который он услышал во время удара, Рид повредил руку как минимум в двух местах. Возможно, обойдётся без перелома, но воспоминания и болезненные ощущения останутся надолго. Система диагностировала небольшую утечку тириума, которую своевременно ликвидировала. Однако вязкая голубая кровь успела запачкать идеально-светлое лицо андроида. — Господи боже, моя рука! — Рид рычал, словно раненый зверь, прижимая к себе повреждённую кисть. — Блять, твоё лицо из титана сделано, что ли?! — Не совсем. В состав моей костной ткани входит… — Заткнись! Просто заткнись нахер! Ричард в этот момент, кажется, понял, что значит «отрезвляющая пощёчина». Он смотрел на Гэвина так, будто только что очнулся ото сна и ещё не совсем понял, что именно произошло. Программа выдала информацию об очередном сбое. — Гэвин, я… — Пошёл к черту, — рыкнул Рид, потирая раненую руку. — Пошёл ты к чёрту, девятисотый. Мне противно даже по имени тебя называть. Бестолковый кусок железа. Выплюнув свою ненависть в лицо андроиду, Рид развернулся на каблуках и, подняв ворот пальто, зашагал прочь. Ричард ещё долго смотрел ему вслед в то время, как ветер продолжал беспрепятственно носиться по пустынной парковке, а программа настойчиво напоминала, что теперь отношение Гэвина к андроиду сменилось на враждебное.