Слишком разные

Семь лет… Уже Семь лет, Юзлесс. Так много. Интересно, ты помнишь это число? Скорее всего, ведь тебя часто спрашивают об этом подписчики. Наверное столько, сколько не спрашивали и меня. Ты был таким стеснительным и замкнутым тогда, когда захотел этим заниматься. Я был рад тебе помогать, давать советы. Хотя, и я был таким же. Поначалу очень трудно. Поначалу всем трудно. Особенно с веб-камерой. Когда ты понимаешь, что каждую секунду все будут видеть твоё лицо. Каждую твою эмоцию... Но потом привыкаешь, принимаешь это как должное. И так вот всегда. Эти летсплеи сблизили нас. Я рад. Были, конечно, и ссоры, разногласия, но сейчас мы с тобой друзья. Только друзья… Не знаю, быть друзьями - это здорово, но я хочу большего. Уже давно хочу. Это прозвучит глупо, и даже, может быть, мерзко, но ты мне нравишься, Ричард. Я люблю тебя. Да, я понимаю, что это невозможно. Что мы никогда не будем вместе. Мои мечты так и останутся мечтами – они никогда не осуществлятся. Но мне этого и не надо. Мне достаточно их, я всегда жил в своём, выдуманном мире. В детстве думал, что повзрослею – перестану, но так и не получилось. Хотя, может быть, я всё ещё недостаточно вырос, чтобы отказаться от этого сладкого, прекрасного мира грёз? Кто знает. Ты, наверно, не такой. За семь лет нашего знакомства я не смог понять тебя. Я понятия не имею, что ты сделаешь в следующую секунду: истошно закричишь или наоборот, что-то тихо прошепчешь. Мы очень разные. В то время, как я играю на публику, ты делаешь всё от чистого сердца. Мои настоящие эмоции несильные, твои же как буран. Сильные, неутомимые. Порой и ты, конечно, можешь переиграть, закричишь сильнее, чем это должно быть, но это особо ничего не меняет. Я не буду радоваться как ребёнок первому цветочку, а ты – напротив, ещё и плясать от радости будешь вокруг него. И даже не посмотришь в сторону людей, во все глаза на тебя смотрящих и что-то шепчущих. Я слишком стеснителен, возможно, из-за детских комплексов, чтобы такое вытворять. А ты… тебе нечего стесняться. Такое ощущение, что тебя ничем не смутить. Это необычно. Именно такие люди и становятся популярными – открытые, поднимающие настроение, с приятной внешностью. Но ты не клоун, ты – «душа компании». Я же предпочту постоять где-то в сторонке или вовсе, уйти. Эта ночь так прекрасна. Звёзды, их отчётливо видно. Это редкость. Их так много, буквально всё небо усыпано ими. Белые светлые звёзды не тёмном фоне очень красивы… Может, рассказать тебе о них? Нет, это будет глупым сообщением. Слишком романтичным, чтобы отправлять просто другу. Летнее время так великолепно. Всё цветёт, пахнет и живёт. Хотя летом ведётся обострение школьников, но это ничего. Привычное дело. На часах уже два часа ночи, но эти звёзды… они слишком прекрасны, чтобы просто так уйти от них. Видимо, будет ещё одна бессонная ночь. Что же, не в первой. Будет время всё обдумать. «А ночь так свежа, и пахнет сирень, Гудят провода. Останешься ты стеречь свою тень, Один, как всегда.» *** Эти школьники такие странные… Я уже заливал видео про то, куда пропал Юзя, а они всё продолжают спрашивать или даже писать, что он умер. Его Твиттер обновляется каждый день, он же не может с неба писать?! Хотя, даже я уже начал волноваться о нём. Шутки-шутками, но правда, куда Ричард пропал? Он ничего даже мне не говорил… А Настя наверняка знает. Она теперь много всего знает. Нет, я не против неё – если Ричард счастлив с ней, то и я рад, но всё таки… Я был бы счастлив, если бы он мне хоть мизерную долю внимания уделял. Но это нереально, увы. Ты никогда не узнаешь о моих чувствах к тебе, Ричард. Я не дам тебе о них узнать. Иначе, это разрушит нашу дружбу… Оставь мне хотя бы её, Юзлесс. Дай насладится сладкими снами о нас, дай хоть в Морфее нам быть вместе! Хотя бы там. Здесь же, в суровой реальности, ты там, с Настей, а я здесь, в одиночестве. Поворачиваю голову в сторону резкого звука и вижу свой компьютер. Взгляд опускается вниз, и я замечаю новенький процессор. Им изначально и прикрывался Юзя, где-то с месяц. Но потом я, наконец, получил этот ПК, и отмазки уже не было. Помню, Ричард мне как-то предложил сделать что-то необычное и интересное… Мы тогда долго потом ещё болтали об этом, но так и не придумали ничего. Как-то больше никто из нас и не упоминал эту идею. Я был совсем не против неё, но видимо, тебе она была нужна только как отговорка, чтобы ничего не записывать. Но это не моё дело… Кто-то написал в Skype. Так поздно? На моих часах уже три. Даже проверять не хочу. В любой другой раз я бы открыл и посмотрел, но не сейчас. Эти звёзды… мои мысли, наверное, где-то там, в небе. Рядом с ними. Прозвучал звук ещё одного сообщения, и в мой маленький мир ворвалась мелодия вызова. Возможно, это был Юзлесс. Я резко вырвался из своих мыслей и подошёл к компьютеру. От шевеления мышки монитор снова загорелся и я поспешил принять звонок. - При-и-ивет, Ром, чего так долго? – весело начал Юзлесс. – Я до тебя уже несколько дней не могу достучаться. Ты куда пропал? На свой канал видео выкладываешь, а на мои звонки не отвечаешь. Ты на что-то обиделся? Почему ты молчишь? А-а? Рома? Ты тут? Ты меня слышишь? Хе-е-ей! Странно, но отвечать не хотелось. Вернее, не так. Я очень хотел ответить, но если бы я заговорил, то точно сказал бы что-нибудь лишнее. Понятия не имею, почему, но именно сегодня та стена, которая сдерживала мои чувства и мой язык, дала трещину. Я не мог ничего придумать ничего лучше, чем молчать. Юзлесс включил видео-связь и меня попросил о том же. Пришлось резко спрятать микрофон и натянуть завсегдатаю маску «весёлого Гагатуна». Я помахал ему рукой, жестами показал, что микрофона у меня нет, и полез под стол, якобы что-то подключить. Конечно же, я ничего не подключал, а просто тянул время. Не знаю, заметил ли Ричард тихие приглушенные звуки - я надеялся, что нет - но когда я слишком громко случайно толкнул стол, мне пришлось вылезти из моего импровизировано укрытия и поздороваться. Голос чуть дрогнул, но никто из нас не обратил на это внимания. Поначалу так и было, но когда я стал как-то уж совсем странно и неоправданно играть своей интонацией, Ричард всё же спросил: - Рома, что не так? Что случилось? Ты странно себя ведёшь. Расскажи мне, я тебе помогу. Ну же, Ром, - мягким, успокаивающим тоном пообещал Юзлесс. Эх, Ричард. Прошу, не говори так. Я держусь уже из последних сил, чтобы не рассказать тебе. - Пожалуйста, не надо… - тихо сказал я, вмиг стерев с себя улыбку. Глаза упали вниз и не следили больше за движущейся картинкой Чиркина. Зелёные глаза налились неподдельной печалью, а затем закрылись. Ненадолго. Прошло секунд пять, и ресницы дрогнули, а затем распахнулись с наигранным весёлым блеском. – Всё в порядке. Это не так важно, Ричард, чтобы тебе рассказывать. Не волнуйся обо мне. Лучше расскажи, куда ты-то исчез? Или просто отлыниваешь? - Рома. Не уходи от темы. Я же вижу! Я вижу, что ты… ты… что-то тебя сильно угнетает! И это не один день уже длится! Ты стал реже мне улыбаться. Нет, вот так, как ты сейчас улыбаешься – это неискренне. Почему ты так улыбаешься? Почему глаза такие грустные? Рома, ответь мне. Рома? - Это потому что… Я не знаю, Ричард, не знаю. Я уже ничего не понимаю. Ты, я, Настя… Эти школьники и прочие люди. Всё превращается во что-то бесформенное и однородное, но одновременно очень яркое и струящееся. Эта масса начинает пожирать меня изнутри. Я перестал чувствовать разницу между снами и реальностью, я… я запутался... Я и сейчас не знаю, правда ли ты со мной говоришь, или это очередной сон. Если это и правда сон, то я ничего не потеряю. Ричард, а знаешь? Ты стал мне очень часто сниться, я хочу увидеть тебя в реальном мире, а не в своём мониторе. Я хочу увидеть тебя в полный рост, хочу… дотронуться. Почувствовать твоё тепло, твою мягкую или шершавую кожу. Я даже не знаю, какая она на ощупь. Ты мне нравишься, Ричард. Но мы такие разные, ты не поймёшь моих чувств. К сожалению, не поймёшь… Ричард, извини. Забудь о том, что я только что сказал. Зачем я это всё сказал? Понятия не имею. Возможно, где-то на задворках разума и правда думаю, что это всего лишь сон. - Роман, подожди. Я наверно, что-то не так понял. Или так? Ты меня любишь..? Не замолкай только! Раз признался, то отвечай за свои слова. - Да, я признался. Но у тебя уже есть Настя, ты не примешь моих чувств. Своим признанием я только всё разрушу, прости. - Разрушишь? Нашу дружбу, что ли? Не волнуйся об этом. Да и не такие уж мы и разные, Ром. И на счёт Насти ты не совсем прав. Да, мы живём вместе. Вернее, жили. Ты извини, что я тебе не рассказал. Пока мы жили вместе, я успел кое-что понять. Окончательно в этом разобраться. По правде говоря, я не был уверен в моих чувствах к Насте. Она всегда была мне хорошей подругой, но, видимо, не более. Наш переезд в ту квартиру был ошибкой. Два дня назад я сказал ей, что не люблю её. Отношусь только как к подруге, понимаешь? Она тогда не стала закатывать истерику, но плакала. Ужасный был день. Рома, я не понимал тогда, почему она мне не нравится как девушка. Почему я так и не смог её полюбить. Она красивая и не против поиграть со мной в игры. Отличная девушка. Но теперь я, кажется, осознал. После этого звонка, после твоего признания, всё встало на свои места. Ты как, не против ко мне приехать? Ненадолго. Я был бы рад тебя видеть. Очень рад. - Неужели ты..? Тоже..? - Да, Ром. Ты мне тоже нравишься. И более того: я тебя люблю, Роман. И надеюсь, ты ко мне приедешь. Я тебя с нетерпением жду. В тот момент я не мог поверить своим ушам. Это звучало слишком сказочно и не правдиво. Скорее всего, я и правда спал, однако это был прекрасный сон. Но даже если это не взаправду, то я в тот момент желал только одного – чтобы это не заканчивалось никогда. Я снова не мог ничего сказать. Но на этот раз от растерянности. Тогда, наверно, у меня было очень смешное лицо, ибо Юзлесс не смог долго терпеть и рассмеялся. В тот момент я резко переменился в лице – подумал о том, что Ричард мог мне соврать. Высмеять мои чувства и больше никогда не иметь желания общаться, но он сразу сказал, что у меня была забавная рожица. Его слова с признанием были серьёзны, он не шутил. Я, в кои-то веки, позволил себе улыбку: несмелую, но счастливую. В ответ на мою, Юзлесс тоже радостно улыбнулся. Возможно, мы не такие уж и разные.