Охота за Тенью

      После разговора с Мерсером прошёл, кажется, всего день. Я провёл его в размышлениях о Товене, его словах… О Тере. Во мне бушевали эмоции. Я знал, что Мерсер не стал бы нам лгать. Он двадцать пять лет на посту Главы, я сколько себя в Гильдии помню, он всегда был на вершине здешней лестницы. И за столько лет никто и никогда не смел усомниться в его словах. И мне не следовало…       Когда я был ребёнком, я иногда бунтовал. Я рос в Гильдии и частенько действовал старшим на нервы. В особенности Мерсеру. Но он не выгонял меня. Делвин говорил, что во мне видели приемника. Я, конечно, не верил. Я никогда не хотел стоять во главе, мне это было не нужно. Даже когда Делвин выдвинул мою кандидатуру как нового обладателя ключа от Хранилища, я был против. Мне нравилось быть обычным вором. Ездить по Скайриму, выполнять небольшие задания, но зато не сидеть в этой канализации сутки напролёт. Но с моим мнением, почему-то, никто считаться не стал.       — Ты гордиться собой должен, сынок, — говорил Делвин, пока я разглядывал выданный мне ключ и новую гильдейскую броню. — Не каждому вору доверяют такое.       Пришлось заставить себя загордиться. Рутинной работы в Цистерне становилось всё больше, а собственных дел всё меньше. Теперь я сам управлял новичками… Немного отвлекала лишь торговля в лавке на рынке, но что там та торговля. Ничего путного, сплошной обман. Снова.       Так о чем шла речь… Мерсера я очень давно и хорошо знал. Если Делвин был мне как бессменный наставник, то Мерсер следил за всеми моими неудачами и иногда давал дельные советы. Он всегда был и оставался сварливым главой, но даже после всех моих косяков, скольких было достаточно, он меня не вышвырнул. Я его уважал, как и все. Может, даже чуточку больше.       Однако в этот день я впервые не хотел верить его словам.       Я не понимал, что со мной творится. Мерсер говорил очевидные вещи: Товен действительно болен, а Тера действительно, вероятнее всего, мертва. Но слова безумного босмера вселяли в меня надежду, и я никак не мог о них забыть.       Но Мерсер сказал работать.       Товен пытался со мной говорить ещё пару раз, но я не знал, что ему ответить. Вёл себя, как придурок малолетний… Отнекивался, прикрывался делами, но на самом деле просто боялся признать, что окончательно запутался. Я не из тех, кто верит в сказки, я их перерос. Да и детство у меня было не особо вселяющее надежды. Следовательно, мне стоило смириться с тем, что Тера умерла. Мерсер бы не бросил её там, будь она жива.       Или?..       — Проклятье… — я случайно опрокинул чернильницу. Черное пятно быстро разрослось по пергаменту и погубило недописанное мною письмо.       Слева раздалось негромкое «ой-ой», приправленное хихиканем.       — Не смешно, — рыкнул я, пытаясь справиться с чернилами.       К столу вальяжно подошла Векс и присела на край. В руках у девушки было два зелёных яблока. Откусив кусочек от одного, второе она протянула мне.       — Освежись. Совсем умаялся.       Мне, по правде говоря, ничего не хотелось. Ни говорить с ней, ни есть яблоки, ни работать, ни смотреть на эту поганую чернильную кляксу. Но презент у Векс я взял, чисто из вежливости.       — Спасибо.       — Ты будешь за главного теперь?       — М? — не понял я. Моё внимание привлекла отметина на яблоке, и я прищурился, чтобы её рассмотреть. В темноте плохо было понятно, грязь это была или что-то ещё.       — Ну, раз Мерсер опять уезжает.       Ковыряя яблоко, я хотел было ответить, что да, если расклад такой, то конечно, я останусь и присмотрю за Гильдией… Но тут до меня дошло.       — В смысле уезжает? Куда?       — Он тебе не сказал? — удивилась Векс. Теперь её жующее лицо выражало истинное недоумение. Она усмехнулась: — Ничего себе. Ладно мы, но чтобы вас с Меллори не предупредить…       — Куда он сорвался?       — Сказали, повёз Товена в Винтерхолд. Столько слухов теперь про Теру ходит…       Я опешил от таких новостей. Нет, Мерсер хотел его отвезти, но чтобы так скоро, да и никого не предупредив? Он всегда сообщал, если уезжал куда-то надолго. Да и мы говорили буквально… Вчера? Нет, чуть раньше. Но всё равно это недавно! Как он так быстро собрался в дорогу? Или это мне сейчас надо завершать все его незаконченные дела? Ещё этого мне не хватало!       И я ведь не поговорил с Товеном!       — Они ещё не уехали? — всполошился я.       — Да вроде пошли в конюшни. Но я не знаю, может… Эй!       Я сорвался с места и бросился к выходу, оставив хлопающую ресницами Векс в компании покусанных яблок. Я надеялся догнать Мерсера и Товена и перекинуться хоть парой слов с обоими. У Мерсера узнать, что мне делать, а с Товеном… В целом, тоже. Узнать, что он думает и хочет ли он, чтобы мы искали Теру без него. И попрощаться. Кто знает, увидимся ли мы вновь?       Когда я выбежал за ворота к конюшням, там уже никого не было.       — Уехали они, — сообщил вышедший ко мне Шадр. — Быстро.

***

      Делвин и Векс — отличные товарищи. Втроём мы замечательно справлялись с Гильдией. Так сказать, поделили обязанности Мерсера на троих. Прошло несколько дней, и мы все, вроде как, просто делали свою работу. Старались.       Без Товена в Гильдии стало как-то… по-старому. Внешне Теры и её брата будто тут никогда и не было. Но о них постоянно судачили во «фляге». Нечего ворам делать, кроме как за распитием алкоголя обсуждать всякие слушки. Я не лез. Мне и без слухов было тошно. Я думал, что так будет продолжаться и дальше: обычные, ничем не примечательные дни. Никаких больше непредвиденных обстоятельств.       Но я ошибался.       Как-то вечером, когда я выбрался из Цистерны в Рифтен, чтобы посмотреть на звездное небо и глотнуть свежего воздуха, меня настиг настороженный Нируин.       — Бриньольф, есть разговор, — загадочно сообщил он, то и дело оглядываясь на тайный ход в Гильдию. — Наедине.       — Что-то не так?       — Слушай… Не знаю, в курсе ли ты, но разговоры разные ходят. По поводу Теры.       Тяжело вздохнув, я покачал головой.       — Мало ли что болтают пьяные.       — Говорят, она жива.       На секунду я замер. Я только поднял глаза к небу, но услышанное заставило рывком развернуться к собеседнику и посмотреть ему в глаза. Он выглядел абсолютно серьёзным.       — Кто такое говорит?       — В первую очередь её брат. Тонилла слышала.       — Он ей лично сказал?       — Нет, нет… Да и доказательств там особых и нет. На бред похоже. Будто бы он там что-то чувствовал, как-то искал её… Випир сказал, что он просто спился с горя. Но я знаю, что Векел Товену уже давно ни капли не наливал.       Моя голова непроизвольно наклонилась чуть вбок, а брови нахмурились.       — К чему ты клонишь?..       Нируин зачем-то вновь осмотрелся, словно боясь, что кто-то подслушивает.       — Брин… Я буду откровенен. Тера была моим родичем, да и другом тоже. И твоим, насколько мне известно. А теперь так много болтают, что даже неясно, что там с ней случилось.       — Мерсер…       — Я знаю, что говорил Мерсер Фрей. Но у меня такое чувство, будто мы совершаем ошибку…       Не знаю, зачем, почему, но ответ у меня вдруг вырвался сам собой:       — У меня тоже есть такое ощущение. Прямо голова кругом.       — Вот! И я о том же… Слушай, я знаю, у нас работа. Дел невпроворот, Гильдия загибается… Но я хочу проверить Снежную завесу.       — Это опасно, Карлия дважды совершала нападения оттуда, и мы не знаем…       — Поехали вместе, — перебил босмер. — Нас не будет несколько дней, Мерсер вряд ли успеет вернуться. Делвин и Векс тут справятся без тебя. Давай сделаем это вместе, прикроем друг другу спины. Я хочу внести ясность.       Меж холодных стен Рифтена со свистом проскользил ветер. Нируин ждал моего ответа, смотрел решительно. Я думал. Прошла минута, и я решил, что сердце подсказывает мне правильный выбор:       — Я тоже этого хочу. Мы поедем.       Нируин улыбнулся и кивнул мне. Я же добавил чуть тише:       — А если она мертва, то похороним её как подобает.       — С честью, — завершил босмер.

***

      Как бы не причитал Делвин, я ни о чем не жалел. Скача на лошади по заснеженной дороге я думал лишь о том, что поступаю правильно. Так, как я хотел поступить изначально, но глушил желание сторонними переживаниями. Теперь мой разум был ясен.       Мне нравилось общество Нируина. С ним было спокойнее, чем если бы я ехал один. Мы больше молчали, но те несколько бесед, что нам удалось завести, бели весьма занимательными. Нируин рассказывал подробности о временах в «Серебряных полумесяцах», о своей семье в Валенвуде, о работе и об отдыхе. И о Тере мы говорили.       — Мне довелось сходить с ней на охоту незадолго до её отъезда.       — Удалось кого-нибудь подстрелить?       — Не-а, — босмер приглушенно рассмеялся. — Но неудачная охота — это тоже опыт. Тера очень хорошо ориентировалась в здешних лесах. Будто бы они ей родные.       Я улыбнулся. Мне нравилось узнавать о ней что-то новое. Но жаль, что вот так, когда её нет.       Когда перед нами предстала Снежная завеса, все разговоры закончились. Мы спешились. Разбив небольшой лагерь и оставив лошадей, двинулись вперёд.       — Держись рядом, — приказал я. Нируин молча повиновался.       Мы понимали, что Карлии тут давно не было, но осторожность превыше всего. Стоило быть готовыми ко всему. Мы осмотрели местность и пришли к очевидному выводу: прямо рядом с нашим привалом был и лагерь проклятой данмерки. Тут де были и останки той самой лошади, которую убил Мерсер, чтобы не дать Карлие сбежать. Всё было заметено снегом, следов не осталось.       Вход в захоронение был открыт. Контролируя каждый свой шаг, мы двигались вперед по коридорам. Было очень тихо и пустынно. Ни единой живой души. Глубже в Снежной завесе кругом были тела драугров и сломанные ловушки.       — Думаю, тут чисто, — сказал мне Нируин вскоре. — Бояться нечего.       Он хотел было сложить оружие, но я запретил.       — Смотри в оба.       Пройдя несколько помещений, мы дошли до длинного широкого коридора, оканчивающегося входом в огромный зал. Мы остановились и затаили дыхание.       — Кажется, это оно… — шепнул Нируин. Я ничего не ответил, и он добавил что-то на босмерисе. Я не понял, то ли сам с собой заговорил, то ли ругнулся. Да и неважно.       Мы пошли вперед.       — Засада, должно быть, была здесь, — начал анализировать я, стоило мне сделать первый шаг в зал. — В Теру выстрелили сразу, как только она вошла. Значит…       Там, где должно было быть тело, его не было. Внутри всё скрутило, в горле встал колючий ком: кровавый след был, и очень четкий. А тела — нет.       Пока я пытался осознать увиденное, Нируин бегал и исследовал всё вокруг.       — Тут скелет! Это… это Галл?..       Мы оба прекрасно знали ответ на этот вопрос, ответ не требовался.       — Больше тел нет, Бриньольф! Теры здесь нет!       Стоя в центре зала и глядя на останки Галла, я пытался собрать все факты и домыслы воедино. Нируин бормотал на босмерисе, мыслил вслух. Вскоре мы, наконец, заговорили.       — Она может быть жива! — с надеждой чуть ли не вопил Нируин. — Бриньольф, ты можешь в это поверить?       — Мерсер ошибся… — протянул я. Мой взгляд был прикован к кровавому следу, тянущемуся по полу. — Её куда-то тащили.       — Карлия?..       — Кто ж ещё, — процедил я. — Вопрос лишь, зачем.       — Не знаю… — Нируин стянул с себя капюшон и почесал затылок. После небольшой паузы он спросил взволнованно: — А если она Тера всё же мертва, но Карлие понадобилось тело?..       «Нет, она жива!» — хотелось ответить мне. Но я сдержал порыв.       — Мы этого пока не узнаем. Но вряд ли бы она тащила труп так далеко на себе, снаружи ведь ничего не было. Я не уверен.       — Что ж это такое-то… — и снова что-то на босмерском наречье, чтобы я ничерта не разобрал.       Глубоко вздохнув, я решительно направился к выходу и позвал Нируина за собой.       — Она жива. Нам нужно как можно скорее вернуться в Рифтен и начать поиски Карлии. Только так мы сможем найти Теру.       — Ты веришь, что она уцелела? — уточнил Нируин, догоняя меня.       — Я чувствую.