Компьютерная ловушка

      Соня проехала на автомобиле по Объездной, которая славится гаражами, где проститутки принимают клиентов. Мимо проплывала церковь Архангела Михаила, элеватор, здание с электрической мельницей. По кольцу Юдина повернула налево и через арку с железнодорожными путями наверху отправилась по посёлку Редаково.       Навигатор, прикреплённый к пластиковому держателю под зеркалом заднего вида, показывал направление, механический голос диктовал направление при появлении каждого перекрёстка, мимо проплывали зелёные деревья, поля, полузаброшенные деревенские дома и придорожные кафе.       Соня ехала и ехала по трассе, пока не добралась до Осинников, считавшихся раньше практически одним целым с Калтаном. Юдина смотрела на дисплей навигатора — осталось всего половина дороги. Скоро она приедет и узнает, почему Ира не пишет и не отвечает на звонки.       Появились снова леса и поля, снова придорожные кафе, здания неизвестных предприятий и просто частные дома. Появилась на дороге стелла с названием города «Калтан». Увидев многоэтажки, Соня снизила скорость и, проезжая по лабиринту города и глядя на старые дома, искала улицу Мира, где должна проживать Ира.       Дом, наконец-то, был найден. Соня вышла из машины, взяла прихваченный с собой небольшой рюкзачок с зубной пастой, щёткой и другими вещами, осматривала дом и, зайдя в подъезд, когда кто-то из соседей выходил из дома, отыскала нужную дверь и нажала на звонок.       Дверь ей открыл тот самый паренёк, брат Иры. Он удивлённо посмотрел на Соню и задал вопрос:       — Вы к кому? Если к неформалам, то этажом ниже.       — Вы Дмитрий Иволгин? — спросила Юдина.       — Ну да, а чё? — не понял брат.       — Ваша сестра не отвечает на сообщения в «ВК» и на телефонные звонки. Вы не знаете, где она?       — Входите. Я вам всё объясню.       — Спасибо! И давайте на «ты». Не люблю этот официоз, — заявила Соня, зайдя в квартиру.       Нельзя было сказать, что семья Иволгиных богатая или бедная — граждане среднего звена, которым хватало средств на евроремонт. Коридор выглядел просторным от нежно-жёлтых стен и шкафа со встроенными лампочками. Зайдя на кухню, Соня рассматривала коричневый гарнитур, чёрную плиту с духовым шкафом и прочие электроприборы: блендер, тостер, пароварку и соковыжималку.       Предложив гостье пиццу пеперони и кофейный смузи с бананом, Дима принялся расспрашивать гостью.       — Как тебя зовут? Как ты познакомилась с Ирой и откуда ты приехала?       — Меня зовут Соня Юдина. Я из Новокузнецка приехала сюда. Просто мы с Ирой познакомились по интернету, а в июне она пропала.       — Она пропала ещё в апреле, — сообщил неожиданную новость Дима. — Родаки подавали заяву в полицию, но там их высмеяли и сказали, что она ушла к какому-то парню и нечего волноваться. Родаки объяснили, что она бы предупредила, а менты ответили, что молодые девчонки всегда темнят. Нет тела — нет дела! Могли бы хоть что-то сделать! Может, она жива!? Мы должны понимать, что с ней. Мне родаки сказали, когда я был в Новосибе.       — И ты ничего не сделал, чтобы помочь сестре, да? — съязвила Юдина, едя пиццу и запивая смузи.       — Слушай, откуда я мог знать? — не понимал Иволгин. — Я недавно приехал из Новосиба.       — Что ты там делал? — не поняла Соня.       — Учился, сессию сдавал. Я учусь на программиста. Не знаю, останусь ли в Новосибе или буду жить тут. Так где тебе сестра писала?       — В «ВК», — отрезала Юдина.       — С этого и начнём, — сказал Дима.       Соня включила компьютер в комнате Иры с розовыми обоями и стала просматривать страницу своей новой подруги. Ничего особенного — всё то же самое на стене, в фотоальбомах, в видеозаписях, в аудиозаписях. Ничего необычного, что бы могло вызвать подозрение.       — У меня нет привычки это делать, но я посмотрю туда, — заявила девушка.       Соня просмотрела личные сообщения и заметила, что кроме переписки с Софией Юдиной были в собеседниках Елена Павлова, Ольга Арефьева, Яна Володина. Юдина проверила переписки с приятельницами: ничего интересного не было — сплетни, обсуждение косметики и прочая ерунда. Все переписки, кроме обмена сообщениями с Софией Юдиной, прекратились в апреле.       Юдина заметила, что сообщения Ирины Иволгиной, отправленные до двадцать восьмого апреля, были написаны не очень грамотно — по принципу «как слышу — так и пишу», расставлена куча смайликов; в переписках с Соней молодые люди обратили внимание на то, что сообщения Иры были написаны очень грамотно, почти с полным отсутствием смайликов.       — Странно... — присвистнул Иволгин, — с чего Ирка решила в грамотеи заделаться?       Дима просматривал переписки вместе с Соней и, заметив что-то необычное, крикнул:       — Стой! Дай прочитать.       Юдина перестала передвигать сообщения, и прочитала более подробный рассказ Иры о странном незнакомце с никнеймом Серпент; датирован он двадцать пятого апреля.       «Прикинь, Ян, с коким парнем я пазнакомилась на сайте iloveyou.com! ))) Он такой интересный — знает всё от теорий мироздания до психалогии. Такой умный! ))) Не то что я, дурень. ((( Правда, он своё имя не называет... ((( Он просто Серпент. Хочу с ним встретиться — он такой загадачный! )))».       — Ира говорила мне, что ей писал какой-то парень, который не любит, когда о нём кто-то рассказывает, — поделилась девушка. — Мне это показалось странным, но это её личное дело.       — Мама мне рассказывала, что Ира собиралась с кем-то встретиться и пропала.       — И вы ничего не сделали!? — кричала Юдина. — Как так? У вас уже три месяца назад пропала дочь, сестра, а вам хоть бы хны! Вдруг она где-нибудь в Турции, в гареме у богатенького султана! Или в плену у маньяка-извращенца, который насилует её по сто раз на дню! Или... — Девушка осеклась, не желая озвучивать худший вариант развития событий.       — Ты чего разоралась? — спокойно спросил Дима, стараясь сохранять эмоциональное равновесие. — Нам помочь некому, связей у нас нет, ментам похеру чужие проблемы. Мы не знаем, где искать. У меня нет привычки лазить в чужой компьютер и читать чужие переписки, хоть я умею это делать. И вообще я был в Новосибе.       — Я знаю, что ты был в Новосибе, — продолжала тираду Юдина. — Просто меня это поражает — вы ничего не делаете, чтобы найти Иру. И знаешь, мне показалось странным, что ты просто так пустил меня к себе домой.       — Когда ты мне сказала про сестру, я сразу понял, что есть надежда на её возвращение. Пропустить пары не мог, поэтому дождался закрытия сессии и приехал домой. А тут ещё ты приехала. Теперь мне есть, на кого можно рассчитывать.       — Хорошо. На чём мы остановились? — охладила пыл Соня.       — Надо найти этого Серпента, — заявил Иволгин. — Поищем его в ВК.       Юдина осматривала список друзей и не обнаружила никакого Серпента ни в «друзьях», ни в «диалогах». Соня открыла «Историю просмотров» и заметила, что она пуста — отображались только те ссылки, по которым проходила Юдина. Больше не было ничего.       — Ничего страшного — я знаю, что делать! — уверенно изрёк Дима и взялся за спинку компьютерного кресла, словно прося девушку уступить ему место.       Соня уступила место Диме, и тот устанавливал на компьютер какую-то программу.       — Это что? — не поняла девушка.       — Это утилита, которая восстанавливает историю браузера. Вот и узнаем, что это за Серпент. Друг-хакер научил.       Когда программа установилась, Дима и Соня принялись смотреть восстановленную на короткое время историю браузера и нашли тот самый сайт знакомств, где Ира Иволгина была зарегистрирована под ником Irene Rose; на аватаре красовалась черноволосая молодая цыганка с розочкой в волосах.       Переписки в личных сообщениях не были стёрты, и там были отображены разные диалоги с парнями. Писали обиженки, которые закрывали сообщения в ответ на прямые вопросы о спортивной секции или о чём-то ещё, что могло бы выдать сказанную ими неправду для произведения впечатления; писали женатики, ищущие любовницу для сексуальных утех, ибо жена им надоела или им просто нужен статус; писали озабоченные, предлагавшие куннилингус, королевский gang-bang с ним, самой Ирой и её возможными подружками в главной роли и многое другое.       Дима нашёл переписку с Любителем и зачитал. Сообщение от незнакомца гласило:       «Привет. Не меняй трусы и не подмывайся неделю — я куплю их у тебя за 500 рублей».       «И за токие мучения всего 500 рублей? Красная цина — семь тысяч. За токие мучения с грязной ванючей мондой на ниделю», — ответила Irene Rose.       — Не отвлекайся! Мы ищем Серпента, а не придурка, которому нужны грязные трусы, — заявила Соня, задав риторический вопрос: — И зачем они ему?       — Это у него такой фетиш, — объяснил Иволгин. — Он бы эти грязные трусы нюхал и подрачивал бы на них.       — Мне неинтересны предпочтения фетишиста с манией на вонючие трусы. Где Серпент?       Дима порылся в «личных сообщениях и нашёл человека с никнеймом Серпент. На его аватаре был изображён молодой человек с белыми длинными волосами. На голове были два рога, изо рта выглядывал змеиный язык.       Соня и Дима принялись читать переписку.       Серпент: «Привет! Как дела?»       Irene Rose: «Привет! Дила у миня прикрасны )))».       Серпент: «Давай познакомимся? Меня зовут Серпент. Настоящее имя не люблю. Тебя как зовут?».       Irene Rose: «Миня завут Ира. ))) Я из Калтана. Мне двадцать два года. Роботаю в магазине игрушек и детских вещей )))».       — Вот как шифруется этот Серпент. Даже имя своё не назвал, — прокомментировал Иволгин.       Перематывая, как казалось, болтовню ни о чём, Дима заострил внимание на одном сообщении.       Серпент: «У тебя был парень?».       Irene Rose: «Был... ((( Только он не увожал меня — хотел, чтобы я ему жрать гатовила да в пастели убложала, а сам нечего не хотел делать для меня. Да ещё и предирался, что я нечего не умею — не так еду гатовила и не хатела зониматься аральным и ональным сексом (((».       — Вот уж не ожидал от Иры таких признаний. Нам она про Никиту Бокова почти ничего не рассказывала. Только говорила, что ему не нравятся многие темы для разговоров — как она про свои проблемы в институте рассказывала, как он её перебивал, — сообщил Дима. — Мы были против этих отношений, а она ни в какую. Но потом сама его бросила — сильно он ей надоел.       — У меня подруга, бывшая одноклассница, так же страдала из-за одного придурка, который её регулярно игнорировал. Ничего собой не представляет, зато самомнение какое... Хорошо, что он в Иркутск свалил, иначе он бы ей жизнь отравил.       — И чем же вас так привлекают всякие придурки?       — Не знаю... Я не романтик. Мне все эти нежности чужды. Давай читать всё остальное. Лучше самые последние сообщения.       Дима прочитал завершение переписки, датированное двадцать восьмого апреля, где прочитал следующее.       Серпент: «Давай встретимся».       Irene Rose: «Давай. Где будем встричаться? )))».       Серпент: «Сходим к фонтану на улице Дзержинского. Там прикольно. Только почисть историю браузера. Чтобы очистить весь мусор из компьютера да из жизни. Тебе станет легче».       Irene Rose: «У нас в гародишке некуда сходить, поэтому довай встретимся в час после абеда. В васкресенье )))».       — А вот это уже интересно, — прокомментировала Соня. — Надо будет наведаться к фонтану на улице Дзержинского.       Дима установил ещё одну программу. Пока шла установка, Иволгин прокомментировал сделанное:       — Надо ломануть этого Серпента. Узнаем, кто это такой и что это такое.       Тем часом вернулась домой мать Иры и Димы, высокая светловолосая и голубоглазая женщина, отдалённо напоминающая Иру; увидев дома Соню, спросила:       — Привет, Дим, ты уже девочку нашёл?       — Мам, никакую девочку я не искал. Она просто хочет найти Иру.       Юдина смутилась от такого внимания и ответила:       — Мы только первый день знакомы. Поэтому он меня не находил — я сама нашла вас. Переписывалась с Ирой. Насколько я знаю, она пропала в апреле, а переписывалась со мной в мае и июне. Теперь хочу узнать, как она со мной переписывалась и почему она пропала.       — Хорошо. Хоть кто-то неравнодушный. А то менты ничего не хотят делать. Даже в розыск не объявили, — возмущалась Елизавета.       — Если полиция ничего не хочет делать, то полицией будем мы, — вставил Дима.       — Вы молодцы. Хорошо, что есть ещё неравнодушные, — грустно улыбнулась мать и ушла готовить ужин.       Когда за Елизаветой закрылась дверь, Иволгин повернулся к Соне и сказал ей:       — Не нравится мне этот Серпент. Мутный какой-то тип. Надо проверить его другие переписки.       Дима принялся просматривать переписки Серпента и сопоставлял факты: Ира познакомилась с «этим змеем» в начале апреля. Как раз в конце марта перестала заходить в свой профиль на сайте знакомств девушка с никнеймом Lizzy Crazy. Вычислив ip-адрес Лиззи, Иволгин просмотрел архив её выхода в интернет. Девушку звали Елизавета Лагунова, ей всего шестнадцать лет, живёт в Калтане. Или жила, если на связь выходила только тридцатого марта. Иволгин просмотрел страницу ещё одной девушки, пропавшей двадцать шестого мая — звали её Маргарита Объедкова, ей восемнадцать лет, живёт (или жила) в Осинниках.       Соня и Дима заметили общую тенденцию по девушкам, с которыми Серпент переписывался: в последнее воскресенье каждого календарного месяца девушка переставала выходить на связь и исчезала из всех соцсетей, словно сквозь землю проваливалась.       — Ты думаешь, это случайность? — спросила Юдина.       — Не думаю! Эти девушки пропали как раз в последнее воскресенье месяца, — изрёк Дима.       — Если не Ира, то кто тогда со мной переписывался?       — Вот это мы и должны выяснить. Возможно, мы спасём многих девушек и предотвратим их гибель.       — Никогда не думала, что буду кого-то спасать, — заявила Соня.       — Я тоже не ожидал от себя такого. Если менты бездействуют, то кто, кроме нас, их спасёт?       Юдина смотрела на компьютер. Почему-то ей становилось нехорошо от предчувствия какой-то неминуемой неприятности, которой не избежать, если связаться с Серпентом.       Дима продолжал что-то искать в программе, пытаясь вычислить ip-адрес неизвестного, который причастен к похищению девушек; утилита почему-то не могла вычислить местонахождение компьютера, на котором был зарегистрирован аккаунт Серпента, с которого этот аноним писал сообщения — очевидно, что пользователь заходил через анонимайзеры и прокси-серверы, чтобы скрыть свой ip-адрес.       — Сонь, дай-ка свою мобилу. Сейчас узнаем, откуда Ира, если вообще это Ира, писала тебе.       Юдина отдала мобильный телефон; Иволгин подсоединил его через USB-порт к компьютеру и установил утилиту на него.       — Блин! Думал, что не установится. Она запускается! — обрадовался Дима.       Дима просматривал на смартфоне историю браузера, синхронизировавшегося с браузером на компьютере. Он вычислил ip-адрес, с которого писала Ира — он находился в посёлке Малиновка, на Зелёной улице, в доме семь. Иволгин заметил, что ip-адрес, с которого шли сообщения Соне от Иры, с каждым днём менялся — последние сообщения были зарегистрированы по адресу посёлок Малиновка, улица Мира, дом три. Дима проверял трафик, с которого шли сообщения, и заметил знакомый номер телефона, который он знает наизусть. Номер телефона его сестры.       — Почему он постоянно перемещался? — не поняла Юдина.       — Потому что его передвигали куда-то. Серпент пытается запутать следы. Но ничего — мы узнаем, кто же ты, Серпент.       Чаще всего Серпент выходил в районе посёлка Малиновки, улицы Крупской, дома шестьдесят девять.       — Интересно, что с этим домом связано? — задала риторический вопрос Соня.       — Ребята! Идёмте есть и чай пить! — позвала Елизавета молодых людей.       Соня и Дима зашли на кухню, где женщина уже поставила на стол разнообразные вкусности: гречневая каша, рулет из курогрудки с грибами, сыром и чесноком и шоколадные вафли с чёрным чаем.       — Насыпай сахар, сколько хочешь, — улыбнулась Елизавета.       Тем часом домой вернулся Василий, отец Иры и Димы. Увидев незнакомую девушку у себя дома, грузный работяга с блестящей лысиной, приехавший с тяжёлой рабочей смены на шахте, удивился и задал тот же вопрос:       — Дим, ты девочку привёл?       — Нет, мы с ней собираемся искать Иру, — объяснил сын.       — Я переписывалась с Ирой по интернету, а в конце июня она пропала. Приехала спросить её, что случилось. Оказалось, что она ещё в конце апреля пропала. Не знаю, кто мне писал тогда. Хочу выяснить.       — Как тебя зовут? — спросила Елизавета. — Откуда приехала?       — Меня зовут Соня. Приехала из Новокузнецка. Мне девятнадцать лет, учусь в универе на программиста. Живу с родителями и младшей сестрой. Парня нет.       — Может, с нашим Димкой сдружишься, — сострил Василий.       — Вася! Прекращай страдать ерундой, — осадила его жена.       Соня ещё долго общалась с гостеприимными хозяевами дома. Дима отвёл Юдиной для ночёвки комнату сестры. Осмотрев личное пространство Иры, девушка чувствовала себя неуютно. Вроде ничего особенного нет в помещении, но Соня ощущала какую-то иррациональную опасность, исходящую от этих стен, пола, потолка. Ей хотелось убежать оттуда, спрятаться и не вылезать из комнаты, от которой веет чем-то жутким.       На улице начало темнеть. Юдина позвонила маме и сообщила:       — Мам, привет!       — Привет, дочка! Как там у тебя дела?       — Всё хорошо. Я узнала, что Ира просто пропала. Теперь с её братом думаем, где её искать.       — Будь осторожна, моя ты волонтёрша. Удачи в поисках. Но не забывай мне звонить — мы за тебя волнуемся!       — Хорошо, мам. Пока!       После разговора с мамой Соня приняла душ и впервые на новом месте легла на кровать, но уснуть не получалось — мрачные навязчивые мысли лезли в голову; почему-то Юдина думала о какой-то неминуемой опасности, которая поджидает её, если она продолжит поиски Иры и других девочек, которые, возможно, пропали по вине неизвестного Серпента.       Соня не заметила, как уснула. Проснулась в тёмном сыром подвале обнажённая, со связанными прочной верёвкой руками. Перед ней возникла та же тёмная высокая тщедушная тень, которая преследовала в предыдущих кошмарах. Подойдя ближе, призрак схватил девушку за волосы и больно потянул её. Он смотрел на её связанные руки, и верёвки сдавливали запястья, грозя передавить сосуды. От боли в коже головы и в руках Юдина чуть не сошла с ума; фантом медленно двинул Сонину голову, с силой вдавил её щекой в кирпичную кладку и двигал туда-сюда. Девушка пыталась поднять голову, чтобы незнакомец прекратил её водить туда-сюда по стене.       Перестав водить её лицом по стене, тень откинула её на пол и, придвинувшись к ней, вплотную приблизилась к её лицу и принялась облизывать щёки, лоб и подбородок; верёвки перестали сдавливать ей руки; по ощущениям Соня чувствовала, что это змеиный язык — тоненький, с раздвоенным кончиком.       «Наг! Серпент!» — промелькнуло в голове у девушки.       Призрак словно ответил ей смешком и принялся дальше водить чёрным удлиняющимся языком по её телу, обвивая им руки и ноги; Юдина ощущала приятную щекотку, хотя понимала, что это существо опасно для неё. Соня чувствовала, что не может пошевелить ни одной конечностью, хотя чувствует, что сейчас ей становится жарко — в подвале поднялась температура воздуха, становилось нечем дышать.       Фантом спустился пониже и принялся снова гладить ей промежность и вводить ладонь во влагалище, сжимая и разжимая кулак, чем причинял Соне неприятные ощущения. Юдина не могла отползти, но чувствовала, что ей больно, что ей нечем дышать, что ей слишком жарко в этом помещении. Призрак продолжал её пытать: его движения рукой в промежности становились всё резче и резче — он крутил рукой в разные стороны, совершая рваные поступательные движения.       Перестав мучить Соню высокой температурой и кулаком во влагалище, фантом грубо вошёл в неё и резко двигал чреслами. У Юдиной сопротивляться не было сил, она чувствовала, как в подвале стало холодно, словно зимой. Соня не могла сопротивляться насильнику, поэтому смотрела в потолок, стараясь не думать о том, что с ней происходит, и абстрагироваться от этого.       Проснулась Соня в холодном поту и почувствовала какое-то онемение в конечностях, саднящие боли в промежности от резких движений и проникновения большого предмета, боли в запястьях от сдавливания, боли в коже лица от движений по стене, ощущения, что в комнате холодно, хотя на улице жаркая ночь. Попытавшись пошевельнуться, Юдина привстала на локти и осмотрелась — находится в комнате Иры, всё в порядке; только отбрасываемые тени деревьев на стене, освещённой лунным и фонарным светом, наводили какой-то необъяснимый ужас на девушку, парализуя её. Соня упала на кровать и попыталась уснуть, но сон не шёл.       — Что случилось? — Юдину вывел из ступора голос Димы; Иволгин, одетый в одни длинные красные шорты, зашёл в комнату и, увидев перепуганную Соню, спросил: — И тебе начали сниться кошмары?       Девушка положительно кивнула головой. Дима лёг рядом с ней и обнял её; Соня не сопротивлялась объятиям парня — с ним ей стало спокойнее, теплее; её мышцы вновь стали подвижными, боли от очередного изнасилования, движения лицом по стене и сдавливания рук во сне утихли, кожа перестала ощущать холод.       — Мне снился подвал, где какая-то чёрная тень меня парализовала своим змеиным языком, потом... ох, даже не могу это описать. Он меня трахал сначала рукой, а потом так. Ещё была смена температур — то жарко, то холодно. Ещё сдавливал мне руки верёвками. Мне и до этого снились подобные сны: тот же подвал, та же тень, то же изнасилование. Только он меня бил рукой по лицу, ставил свечи мне под ступни, связывал мне руки и ноги. Как мне их сдавливало потом. Я не придавала значения этим снам, но после пробуждения всегда было такое ощущение, что это происходило наяву.       — Незадолго до исчезновения Ире тоже снились такие же кошмары, где какая-то тень с длинным змеиным языком держит её в подвале и регулярно её то избивает, то связывает, то насилует. Она не придавала значения этим снам и пила «Глицин», только он совсем не помогал ей избавиться от кошмаров. Только меня смущало, что когда она просыпалась, жаловалась, что болят руки и ноги, ощущения, словно её и вправду изнасиловали. После пыток во сне она чувствовала все боли, которые ей причиняла та верста коломенская.       — И мне тоже самое снится. Всё, что ты рассказал, бывало и у меня. Что бы это значило?       — Не знаю, — сказал Дима. — Нам надо хорошо выспаться — завтра нужно ехать в Малиновку и найти Иру. Чую, что она где-то в этой деревеньке.       Соня пыталась уснуть, прижимаясь к парню, а Иволгин, глядя на комнату сестры, вспоминал далёкое детство. В тот день везде выключили свет, и Калтан погрузился в кромешную темноту. В свете пламени свечей Ира и её младший брат строили в самой большой комнате шалаш: Дима расставлял стулья, торшеры и раскладывал матрасы; его старшая сестра развешивала простыни, затыкала краешки под подушки на диване. Низкий рост восьмилетней девочки не позволял ей достать до люстры, поэтому Ира поднималась на стул и привязывала уголки простыни к люстре.       Глядя на результат своей работы, дети забрались в шалаш и подолгу прятались под простынями в надежде, что это защитит их от мнимых монстров, бродящих ночью по квартире в кромешной темноте; о загадочных Буках, охотящихся за маленькими детьми, чтобы унести их к себе, часто рассказывала одноклассница Иры Анжела Филатова, чтобы пощекотать нервы другим товарищам по классу; мальчишки посмеивались над страшилками, а Иволгина принимала всё всерьёз. Девочка в розовых колготках и синей футболке с Микки Маусом, длинными русыми косичками, заплетёнными розовыми ленточками, и мальчик со смешным чубом, в серо-зелёных шортах и белой футболке с изображением Гуфи были уверены, что палатка может уберечь их от кажущегося им реальным Буки, только не нужно показываться из неё. «Ночь» Андрея Губина, игравшая по радиоприёмнику, который не нуждался в подключении к электросети из-за питания от батареек, успокаивала их.       Вспомнив детство, Дима захотел взять Соню в ту импровизированную палатку и укрыть простынями, спасающими их от того монстра, который связывает её, пытает и насилует. Это творилось у неё в голове, и никакая палатка её не избавит от кошмара. Те страхи тоже происходили в голове у маленьких Иры и Димы, но монстры, выдуманные Анжелой, хотя бы не причиняли им боль, как это делал тот призрак во снах девушек.       Соня, наконец-то уснула на груди у Иволгина; парень, непонятно, зачем гладил её по голове, перебирая её розовые волосы. Возможно, это было немного неправильно — гладит девушку по голове без её ведома, но ему казалось, что так она будет спокойнее спать.       Утром Юдина проснулась успокоившейся. Увидев, что к ней прижимается полураздетый сонный Дима, поднялась и спросила:       — Что я делала в твоих объятиях?       — Просто я тебя успокоил. Тебе снился кошмар, поэтому решил тебя успокоить. Всё хорошо?       — Да, всё в порядке. Мне даже стало спокойнее спать. Монстр больше не приходил.       — Ты не злишься на меня? Я так нагло себя вёл.       — Нет. Я сама к тебе прижалась. Что будем делать сегодня?       — Родаки уже на работе, поэтому мы завтракаем и едем в Малиновку на улицу Крупской.       Иволгин сделал нехитрую закуску — бутерброды с колбасой и сыром и заварил чай с ароматом бергамота. Юдина, едя бутерброд и запивая его чаем, чувствовала себя так уютно, что даже пережитый кошмар не портил её хорошее настроение после спокойной ночи. Размышляя о вчерашнем дне, Соня понимала, что Дима не такой эгоист, каким он ей раньше казался, раз тоже был заинтересован в поиске сестры.       После лёгкого завтрака молодые люди сели в Сонину машину и отправились навстречу новым приключениям в Малиновку по тому адресу, где чаще всего мог быть Серпент.