Ты был нужен мне

      Накахара ненавидел Осаму по абсолютно разным причинам. Из-за его идиотских шуток, которые лились нескончаемым потоком на заданиях, в барах, в их квартире или в кабинете здания Портовой Мафии. Дазай постоянно выкидывал свои остроумные шутки и оскорбления.       Накахара также ненавидел напарника за такое же нескончаемое нытье. Как же его хотелось придушить, когда он начинал говорить о том, что его всё задолбало, что он устал от жизни, что он никому не нужен. А потом Осаму говорил, что лучше всего — это совершить самоубийство, и не важно, одному или с милой дамой.       А ещё Накахара ненавидел, когда Дазай намеревался свести счёт со своей жизнью. Каждый чёртов раз, когда тот пытался прикончить себя, Чуя постоянно останавливал Осаму, пытаясь доказать самоубийце, что он ещё всем нужен и если тот всё-таки умрет, то по нему будут скорбить.       Чуя часто задавался вопросом. "А зачем я вечно спасаю этого кретина? Зачем я это делаю, если он, даже не слушая меня, каждый раз продолжает пытаться покончить с собой?" Но ответ в голове постоянно всплывал сам. Ведь если этого придурка не было бы, если бы у него получилось бы умереть, то это навсегда заставило бы Накахару прекратить использование Порчи. Ведь по сути, Дазай — это последняя надежда на применение столь опасной способности. Ведь если его не было бы рядом, то возможно первое использование Порчи Чуей стало бы для него последним.       И поэтому Накахара постоянно спасал своего напарника чего бы ему это не стоило.

***

— Эй, Дазай, — Чуя зашёл в кабинет Осаму. Он был в хорошем настроении, да и что его могло испортить в такое время? Погода на улице стояла отличная, вся работа переделанна. Казалось, что даже Дазай со своими подколами ничего не может испортить. — Как насчёт того...       Накахара не закончил фразу, замерев в дверях кабинета. Осаму, настежь открыв окно, стоял на нем, смотря вниз и что-то бормоча себе под нос. Видимо, он даже Чую не заметил. — Какого хуя ты творишь, дебил?! — парень сорвался с места, буквально через пару секунд оказавшись рядом с окном. Дазай же, заметив напарника в помещении, нахмурился и уже сделал шаг, но полет сразу же прекратился. Накахара схватил того за руку, пытаясь затянуть того обратно в комнату. — Отпусти меня, Чуя, — произнес Дазай, грозно посмотрев на того. — Иначе умрёшь вместе со мной. А мне этого не надо. — А мне не надо, чтобы ты подыхал, ублюдок, — пробормотал Накахара, приложив все силы, которые у него были, на спасение Осаму. Через несколько минут, самоубийцу наконец удалось затащить обратно в кабинет под его недовольства и ругательства. Закрыв окно, Чуя вздохнул и сел на пол, облокотившись спиной о стену и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Дазай же нахмурился и отрухнулся, посмотрев на своего спасителя. — Вечно ты не вовремя, — произнес он, сев на своё кресло и скрестив руки на груди. — Вот скажи, что мешало тебе зайти на пару минут позже, когда моё тело лежало бы уже там, внизу? Чуя в ответ лишь что-то неразборчиво пробормотал, прикрыв глаза и нахмурившись.

***

Был и еще один инцидент, который случился буквально через пару недель. "Двойной черный" решил прогуляться вечером после напряжённого дня. Можно было обсудить рабочие вопросы, просто говорить о ни о чём и подкладывать друг друга. Казалось, что всё как обычно. Но кто знал, когда Дазаю взбредёт в голову попытаться сдохнуть? По странным причинам, он решил сделать это именно сейчас. Почему? Не ясно.       Накахара задаёт какой-то вопрос, но Осаму словно и не слышит его. Лишь останавливается, медленно переводя взгляд на дорогу. Чуя не замечает, что напарник остановился, продолжая идти вперёд и о чем-то громко рассуждая. Шатен слышит звук приближающийся машины и поднимает голову, смотря в сторону, откуда та должна выехать. И правда, через несколько секунд показывается автомобиль. Осаму по-странному улыбается и шагает на дорогу. Чуя, заметив, что Дазай отстал, оборачивается и немигающим взглядом смотрит на того. В голове щелкает, и он бросается к Осаму, сталкивая того на тротуар и падая вместе с ним на асфальт. Водитель успел лишь нажать на гудок, затормозить и громко ругнуться. Но, заметив, что Дазая спасли, успокоился и, продолжив ворчать, вновь набрал скорость и скрылся из поля зрения парней. — У тебя совсем мозгов нет?! — заорал Чуя и посмотрел на Осаму, который лежал и смотрел в небо немигающим взглядом, сев и потерев ушибленную руку. — Нахуя ты под машину бросаешься, дерьма кусок? — Захотелось. А ты опять мешаешь, — еле слышно ответил Осаму, переведя взгляд на спасителя. — Не мешаю, — буркнул Чуя, принявшись отряхиваться от пыли. — Вот о чём ты, блять, думаешь, когда шагаешь вот так? — О смерти, — Дазай улыбнулся, сложив руки на своём животе "замочком" и прикрыв глаза. — Разве не очевидно, Чуя? Накахара закрыл лицо руками и что-то промычал, вздохнув. — Пойми, идиот, ты не должен умирать. Не должен стремиться попасть на тот свет. Не должен пытаться покончить с собой. Я не знаю, как это тебе ещё объяснить, но понимаешь... — он посмотрел на Осаму и замолк, вздохнув. Тот продолжал лежать на тротуаре, закрыв глаза и не испытывая никакой интерес к речи Чуи. Рыжий нахмурился и пнул того, чтобы он встал. Он решил не продолжать пытаться убеждать Дазая, ведь это было бесполезно, так как он уже пытался вразумить Осаму, но всё тщетно. Может, получится достучаться до него в следующий раз.

***

      Подобных случаев было много. Чего только не придумывал этот придурок. Попытки повеситься, умереть с помощью яда, долгие голодовки, обезвоживание, передозировка медикаментами. Но каждый раз Чуя вытаскивал эту задницу с того света. Это продолжалось до того, пока Осаму не покинул Портовую Мафию. Или трусливо сбежал, как любил выражаться Чуя. Когда у Накахары спрашивали, как он теперь относится к Дазаю, когда его нет больше в организации, парень лишь отвечал, что ему абсолютно похер на него. Но на самом деле Чуя был зол, огорчён и расстроен, когда до него дошли вести, что Дазай покинул Мафию. Чуя вечно задавался вопросом, а не умер ли он? Успел он наконец исполнить свою давнюю мечту, или до сих пор продолжает жить? Это для Накахары оставалось загадкой, точно также как и причины ухода напарника.       И вот через четыре года он узнает, что Осаму жив, работает в Вооруженном Детективном Агенства и помогает людям. Эта весть очень обрадовала Накахару, беспокойство за того почти сразу исчезло. Ведь он наверняка окружён людьми, что тоже пекутся и беспокоются о Дазае, спасая того каждый раз, когда тот снова пытается подохнуть. А может, бывший мафиози уже с этим завязал. Такая версия тоже хотела иметь место быть в голове у Чуи.       Но эта версия разрушается в прах, когда Накахара, во время своего выходного, прогуливался по набережной, наслаждаясь приятной погодой. На мостике он заметил блондина и Дазая, которые стояли о чём-то беседовали. Новый напарник Осаму, если верить слухам, которые как-то дошли до Чуи. Мафиози неподалёку остановился, не сводя взгляда с детективов. Пока блондин отвлёкся на свой блокнот, что держал в руках, Дазай, недолго подумав, прыгнул в реку. Доппо, заметив это, запаниковал, крича тому что-то. Но Накахара уже знал, что это совершенно бесполезно. Нахмурившись, он снял с себя шляпу и плащ и, оставив их на берегу, нырнул в реку, под удивлённый взгляд Куникиды. На спасение утопленника понадобилось минут десять и, когда Осаму уже лежал на берегу, к Чуе подбежал блондин и, нахмурившись, осмотрел его. — Большое спасибо... — начинает говорить Куникида, но его резко перебивают. — Не стоит. Я привык его спасать, — пробормотал Чуя, выжав из волос воду и подняв с земли элементы своей одежды, сразу надев на себя и плащ, и шляпу. — Следите за ним. Накахара посмотрел на Осаму, который медленно открыл глаза, и нахмурился, зашагал прочь под тот же удивлённый взгляд Доппо.

***

      Ночь. Чуя у себя дома, спит в кровати, не видя абсолютно никаких снов. Проснуться заставляет противный гудок телефона. Мафиози открывает глаза и берёт в руки телефон, щурясь от яркого света телефона. Разобрав имя "Дазай" на экране, Накахара хмурится и отвечает на звонок. — Тебе чего надо, Скумбрия?.. Не звонил четыре года, а щас набрать решил? Какого хуя... — но закончить ругательства не дают на том конце провода. — Накахара-сан, здравствуйте. Извините за беспокойство в столь позднее время, — голос дрожит, говорит неуверенно. Чуя хмурится. Это не Дазай, но голос знакомый. Через несколько секунд в голове Накахары всплывает образ напарника Осаму, и мафиози вспоминает обладателя этого голоса. — Я просто подумал, что Вам стоит знать. Вы, беспокоитесь о Дазае и... — Ближе к делу, — рявкнул Чуя, приняв сидячее положение и посмотрев в окно. Голос у Доппо был напряжённый, видимо, он волновался. На том конце провода слышится ещё и другие голоса, но понять их речь трудновато. — Дазай... Он умер, — тихо произнес Куникида, вздохнув. — Вы должны знать, ведь Вы так беспокоились о нём тогда. Да и в своей предсмертной записке он сказал позвонить Вам, когда мы найдем его труп. — Что?.. — Чуя хмурится, смотря на свою руку, которая начинает мелко дрожать. — Боже, нет... Прошу, скажи что это штука. — Накахара-сан, не думаю, что сейчас до шуток... — тихо ответил Доппо. Чуя лишь кивнул. Повисла тишина, в которой можно было услышать учащенное сердцебиение мафиози. Казалось, что даже Куникида мог услышать его через телефон. Обдумав всё, Накахара вновь обратился к свидетелю суицида Осаму: — Как он умер?.. — шепотом спросил Чуя, шмыгнув носом. Накатывающая истерика давала о себе знать. Хотелось разреветься, громко заплакать. Глаза начали слезиться, голос дрожал, но Накахара пытался не показывать своих чувств. — Выстрел в голову, — произнес Доппо, вздохнув и нахмурившись. — Я могу как-то..? — Нет, ничего не нужно. Спасибо... За то, что сказали, — пробомотал Чуя, всхлипнув и сбросив вызов, кинув телефон в стену. У того, видимо, не выдержав удара, треснул весь экран. Но сейчас было абсолютно похер на телефон.       Дазай... Чуя постоянно его спасал, пытался уберечь от смерти. А Осаму, словно не обращая на это внимания, продолжал вновь и вновь свести счёты с жизнью. Как Чуя не старался, а Дазай всё равно мёртв. Неужели это всё было зря? Неужели это всё было ненужной тратой времени, сил и нервов? Ведь Осаму всё равно умер, не удосужившись хотя бы раз послушать гневную речь Чуи и понять, что он был нужен ему.