Завтра будет лучше. Я обещаю.

      Время полетело, как сумасшедшее. Казалось бы, мы только приехали, а сентябрь уже заканчивался.       После первого эпичного вечера, все стало спокойнее. Нет, мы не подружились резко с остальными студентами, но общаться стали намного больше. Часто можно было заметить, как девочки, Панси, Милли и Дафна, все в больше включались в общественную жизнь. Они часто общались с другими сокурсниками, обсуждали дела и уроки, и не было в этом никакой напряженности или корысти. Что касается мужского пола, то Тео и Грег, не говоря уже о Блейзе, держались немного особняком, но если с ними шли на контакт, то отвечали вполне мирно. Мне же приходилось разрываться между учебой, дополнительными занятиями, собранием старост и планированием бала.       Основные уроки давались легко, хотя учителя, как будто с ума сошли, свитки с домашним заданием становились все длиннее и длиннее. А вот предметы, которые я выбрал факультативами были довольно сложными. Финансы, логика, политология, мне обязательно пригодятся дальше по жизни, ведь моя судьба — это продолжить семейный бизнес, но я также выбрал ЗОТИ, потому что неизвестно, что произойдет дальше. У нас у всех был печальный опыт. И не я один так думал, придя на первый урок, я даже не удивился, когда увидел весь наш курс. Все факультативы были практическими, не было домашних заданий, изучения материалов, экскурса в историю. На финансах, куда ходили все чистокровные, что неудивительно, и Поттер, что очень удивительно, мы должны были рассчитать прибыль, или уменьшить убытки в поставленной задаче. На логике, куда к моему огромному удивлению, я ходил вместе с Уизли мы решали логические задачи, и рассматривали возможные ее варианты. На политологии мы изучали технологии политики, а потом применяли их на практике, разыгрывая между собой ситуации. На ЗОТИ нам просто показывали заклинание, траекторию движения палочки, а мы должны были повторить. Все это было очень увлекательно и интересно.       Наше расписание дня изменилось по сравнению с прошлыми годами. Теперь утро начиналось с физической подготовки, где мы бегали, прыгали, играли в разные маггловские игры, мне, кстати, очень понравился футбол. Потом был завтрак, уроки, обед, факультативы, ужин и свободное время. Чаще всего это свободное время занимала подготовка к урокам и собрание старост. И если раньше, мы радовались новым привилегиям, то по факту, мы даже ни разу не воспользовались ими.       Собрания старост проходили в напряженной обстановке. Подготовка к первому мероприятию — балу на Хэллоуин велась основательная, и не все идеи были приняты на ура. Мы ругались, спорили, и раз за разом все переделывали. Вот и сейчас Джинни Уизли, в очередной раз, отклонила идею Грейнджер. Между ними вообще были странные отношения. Уизли постоянно цепляла мою напарницу, спорила с ней, Грейнджер же отмалчивалась и лишний раз не лезла на рожон. Я понял, что страсти накаляются, потому что рыжая перешла на оскорбления: — Ты просто серая мышь, и хочешь спрятаться за маской! — Кричала та, на предложение устроить бал-маскарад. — Так все, хватит! — Прекратил я все споры. — Давайте просто проголосуем, если большинство согласны, то будет костюмированный бал, а если нет, то просто танцы.       Как оказалось, все кроме Уизли были согласны с идеей Грейнджер. Мы быстро распределили обязанности и стали расходиться. Уже в нашей гостиной, когда Грейнджер устало опустилась на диван, я спросил: — Из-за чего на тебя взъелась Уизли? — Она просто ревнует Гарри ко мне, — отмахнулась та. — хотя я не понимаю почему, мы не даем никаких поводов…       Не понимает? Не дают поводов? Это невероятно, они сами понимают как выглядят их отношения со стороны?       О да, я наблюдал за ними. Сколько раз я был свидетелем их странных взаимодействий. И ладно бы между Поттером и Грейнджер, но ведь был еще и Уизли. Между ними троими была какая-то особая магия, они с полуслова понимали друг друга, они читали эмоции и чувства, и им не нужны были слова. За почти месяц пребывания в школе, они не разу не ушли на завтрак отдельно, эти двое всегда ожидали ее в общей гостиной. А сколько раз была ситуация, когда Поттер и рыжий Уизли сидели в общей гостиной на диване, чаще всего с ними была и Джинни. Они мило беседовали, Поттер с Уизли (Джинни, конечно) миловались, целовались, но стоило в помещение зайти Грейнджер, как Поттер моментально перемещал рыжую на свои колени, освобождая место для подруги. А уж сколько раз мы все были свидетелями, как она нежится в объятиях, то одного, то другого. Но самой странной ситуацией, которой я был свидетелем, это когда Поттер с Уизли вломились в гостиную старост, Грейнджер тогда принимала ванну. Получив от меня ответ о нахождении своей подруги, они без стеснения сняли с двери заклинания, которая та накладывала и вошли внутрь. Сначала я удивлялся таким отношениям, потом я сердился, потому что эти двое часто торчали у нас, а потом я завидовал… Завидовал их дружбе, доверию, поддержке. И не было там никакой любовной химии или секса, просто вот такие отношения. Но я видел это только потому, что много времени наблюдал за ними, остальные же думали что у них явно организован тройничок. На этот счет шутили все кому не лень, но «Золотое Трио» лишь отмахивались или смеялись вместе со всеми. И я понимал Уизлетту, кому бы понравилось, что твой парень больше ценит и доверяет другой девушке, чем ей? Я не стал доказывать Грейнджер, что она не права, что поводов более чем достаточно, что Уизли есть к чему ревновать, потому что для них, всех троих, это было НОРМАЛЬНЫМ.       Наши отношения с Грейнджер были странными. Мы не были друзьями в полном смысле этого слова, но мы очень много времени проводили вместе и много смеялись. Это началось еще в первый вечер, когда я задал ей вопрос про голого Северуса. Она тогда на секунду обалдела, а потом звонко рассмеялась. Ее смех был таким заразительным, что я невольно рассмеялся следом. После этого я постоянно подтрунивал над ней. Мы много разговаривали. Мне кажется, что за этот месяц я разговаривал с ней даже больше чем со своими друзьями. Мы обсуждали многие темы: политику, традиции, маггловские технологии, домовых эльфов, наших друзей и многое другое. Единственным табу была тема войны. Еще мы спорили. Кажется, мы большую часть всего времени занимались именно этим. Почти каждый наш разговор кончался спором. В нашей гостиной, на собрании старост, на уроках, в Большом зале мы спорили до хрипоты. Сначала наше окружение было в шоке, они пытались вмешаться, развести нас в сторону, боясь того, что эти споры перейдут в ссоры, но поняв, что мы не собираемся ругаться, оставляли нас в покое. Мы даже сидели вместе в Большом зале и на уроках, которые мы посещали вместе. Это, кстати, тоже произошло из-за спора. Просто как-то раз мы с самого утра разошлись во мнениях, и спустившись вниз (где как всегда поджидали Поттер и Уизли), так и отправились на завтрак. Всю дорогу мы доказывали друг другу, что каждый из нас не прав, и так же споря, мы уселись рядом, чтобы продолжить наши дебаты. Что же касается уроков, просто один раз нас посадили вместе на зельях, потом мы должны были вместе написать работу по рунам, потом решить задачу по нумерологии… Мы довольно успешно взаимодействовали вместе, поэтому, я просто однажды сел рядом с ней, а она не возразила.       С Грейнджер было интересно, весело, загадочно, поэтому неудивительно, что в какой-то момент, я поймал себя на том, что мне она симпатична. Нет, не подумайте, я не был влюблен или очарован ею, просто мне нравилось проводить с ней время. А еще она была сексуальной…       В первый раз я заметил это через пару дней после приезда в школу. Я вышел из своей комнаты и наткнулся на очень занимательную картину. Она стояла на каком-то коврике, руками и ногами упиралась в пол, а ее попка, облаченная в очень облегающие лосины, была сильно поднята вверх. Я с любопытством смотрел на нее, не понимая, что именно она делает. Постояв немного в той позе, она вдруг подогнула ноги под себя и всем телом легла на них и опять замерла. Через пару мгновений она снова встала на колени, затем опустила ягодицы на пятки, глубоко вздохнула и медленно опустилась животом прикасаясь к бедрам и вытягивая руки по полу. Нет, я не глупый человек, и понял что она занималась йогой, но то как она это делала, и то в какой одежде она была, заставило посмотреть на нее как на девушку, а не просто мою напарницу. Поймите меня правильно, я молодой, сексуальный парень, у которого секса не было почти полгода. Конечно, я не мог не обратить внимание. Я почти каждое утро натыкался на эту картину. Не подумайте, я не вуайерист, и она прекрасно видела, что я наблюдаю (я не скрывался), но тем не менее все равно продолжала.       Не я один смотрел на нее так. Каждое ее появление на уроках физической подготовки, где она появлялась в таких же узких штанах и в тоненькой маечке на бретельках, сопровождалось коллективными вздохами от парней всего курса. Поттер и Уизли только посмеивались, а Грейнджер, как мне сначала казалось, было безразлично, но потом я понял, что сильно ошибался. Ей это нравилось! Нравилось, как на нее смотрят, что ей интересуются, чувствовать себя желанной.       Так как я много времени проводил с ней, вполне ожидаемо, что два ее дружка часто были рядом. С Поттером и Уизли у нас установился нейтралитет, правда иногда мы не упускали возможности друг друга подколоть. Однажды, после очередного занятия йогой, я спросил у них, о ее поведении. — Понимаешь, Малфой, — ответил тогда Поттер. — Она девушка. Сначала ей это было не нужно, она была ребенком, книжным червем и ее это вполне устраивало. Но потом, когда она повзрослела, ей так же как и любой другой девчонки хотелось быть красивой, желанной. — Вспомни бал на четвертом курсе. — Прервал его Уизли. — Да, тогда она была невероятна. — Согласился Поттер, но через мгновение вернулся к разговору. — Этот самый период взросления застал ее тогда, когда вернулся Волан-де-Морт и стало уже не до этого. Пятый курс — противостояние с Амбридж, вечные ваши оскорбления, без обид, Малфой, Отряд Дамблдора, а потом министерство и отдел Тайн. Из-за ОД мы старались сильно не выделяться, не привлекать к себе лишнего внимания. И согласись, если бы Гермиона изменилась, на это бы явно обратили внимание?       Я только кивнул. — Ну, а шестой курс, — продолжил Уизли. — в воздухе уже висело, что скоро должно что-то произойти. Мы следили за тобой, Гермиона, как одержимая читала все, что могла бы нам помочь в будущем и ей опять было не до девичьих штучек.       Это действительно многое объясняло. Я помню бал на четвертом курсе. Тогда Грейнджер очень удивила нас всех. В тот день я тоже отметил, что она может быть красивой и обворожительной девушкой, и это даже немного меня испугало, ведь для меня она была грязнокровкой, но на следующий день, она снова появилась в образе заучки, и мой к ней вспыхнувший интерес пропал без следа. Снова лохматые волосы, мешковатые одежды, взгляд превосходства.       Сейчас же, Грейнджер выросла. Ее фигура округлилась (поверьте, в обтягивающих одеждах, все прекрасно видно), ее черты лица изменились, стали более тонкими и четкими, волосы она усмирила и теперь они не выглядят, как будто ее ударило молнией, она всегда носила макияж, одежду, которая не скрывала ее фигурку. Так что мой к ней интерес довольно предсказуем. Тем более, это было взаимно.       Мы взрослые и не глупые люди, поэтому она явно заметила мое к ней отношение и отвечала взаимностью. Для нас это превратилось во что-то типа игры. Мы оба не знали правила этой игры, но с огромным удовольствием участвовали в ней.       Я намеренно выходил из ванны в одном полотенце на бедрах, и видел ее взгляд, который буквально пожирал меня. Она в ответ натягивала на себя джинсы, которые и так сводили меня с ума, и блузку с большим вырезом, которая открывала чуть больше чем нужно. Я специально садился рядом с ней на диван, даже если рядом было полно свободных мест, соприкасаясь нашими бедрами, и замечая как она неровно вздыхает. Грейнджер же, часто касалась меня, замирая на секунду дольше, чем принято. И я и она не были скромниками, и вовсю наслаждались этим, но все же ничего не предпринимали. Нам нравилось эта игра, это было как большая прелюдия к чему-то очень жаркому и горячему.       Мы готовились к урокам, когда к нам постучали. За дверью, ожидаемо оказались Поттер и Уизли, которые, игнорируя мое недовольство, зашли и плюхнулись на диван. — Мы решили взять перерыв и немного отдохнуть. — Сообщил Уизли. — Кто мы? И от чего отдохнуть? -Спросила у них Грейнджер. — От уроков, занятий, проблем. — Ухмыльнулся рыжий. — Тебе бы только отдыхать, Рональд. — Пробормотала Грейнджер.       Честно говоря, это было несправедливо. И Уизли и Поттер в этом году показывали хорошие успехи по всем предметам, они не отлынивали от занятий, учили материал, Поттеру не было равных в ЗОТИ, а Уизли был очень хорош в логике. Грейнджер на них ворчала скорее по привычке, чем по делу. — Ну, Герм, — ничуть не обиделся рыжий. — Что вы предлагаете? — Отложив книгу, спросила та. — Соберемся все вместе, посидим, поболтаем… — Ответил Поттер. — Алкоголь? — Спросила староста. — Уже куплен. — Односложно сказал Уизли. — Закуски? — Кикимер позаботится. — Вставил Поттер. — Где? — В общей гостиной. — Когда? — Сейчас. — Кто? — Все. — Уже знают? — Сейчас просветим, сначала у вас хотели спросить.       Они перекидывались вопросами и ответами, как мячиком, не говоря лишних слов, и прекрасно понимая друг друга. — Ты не против? — Вдруг повернулась ко мне Грейнджер. — Я не против. — Ответил я. — Один вопрос, зачем вам все? Вы можете посидеть тут, или сходить в Хогсмид. — Месяц прошел, а мы даже ни разу не общались нормально. Все разбились по группам, и хоть и не ругаются, но мало общаются. — Сказал Поттер. — Чем больше народа, тем веселее. — Хорошо, я к Северусу, а вы подготовьте все. — Подорвалась Грейнджер и выскользнула в коридор. Мы же спустились в общую гостиную. — Эй, народ, — проголосил Уизли. — убирайте учебники, сегодня выходной. Народ в недоумении переглядывался. — Чего это ты раскомандовался? — Иронично спросила Дафна, тот в ответ только усмехнулся.       Поттер же, не обращая внимания на перепалку, вызвал эльфа, заказал ему закусок и еды, а сам взмахом руки освобождал место в центре для всех. Еще один взмах и со стороны одной из комнаты потянулся целый ряд бутылок с алкоголем. Все усаживались кто куда, на диваны, пол, стулья, эльф накрыл один из столов закусками и фруктами, и расставил бокалы. Грейнджер появилась когда уже все было готово, и уселась между своими друзьями, прямо напротив меня. — Итак у нас предложение. — Начал Поттер. — У нас всех особые привилегии в школе, а мы за месяц ни разу ими не воспользовались. Поэтому сегодня у нас будет вечеринка. Мы отдохнем, расслабимся, узнаем друг друга получше. — Если хотите пригласить друзей, — влезла в его речь Грейнджер — то милости просим.       Несколько человек кивнули и вышли за дверь, а через десять минут вернулись с новыми людьми. Также появились Уизли младшая и Лавгуд.       Вечер удался на славу. Мы много пили, много разговаривали. Кто-то целовался, кто-то танцевал. Все были расслаблены и доброжелательны, не было ссор и скандалов. Разговор зашел о планах на будущее. — Чем ты будешь заниматься после Хогвартса? — Спросила Дафна у Поттера. — Не знаю. — Пожал тот плечами. — Меня зовут в авроры, но, честно говоря, я не уверен, что хочу. Может быть попутешествую по миру, а может быть займусь делами рода. — Ты принял титул? — Удивилась Панси. Поттер же только хмыкнул, и снял чары со своей левой руки. И это повергло нас в шок. Четыре кольца Лорда. Четыре!!! — Поттер! Ты ЛОРД? — Непроизвольно вырвалось у меня. — Ага, — в ответ усмехнулся он. — Откуда четыре кольца? — Завороженно спросила Паркинсон. — Поттер и Блэк — по праву наследования, Мракс и Слизерин по праву победителя. — Ответил тот, так как будто это было само собой разумеющееся. — Слизерин? — Настороженно восхитился Тео. Поттер же только рассмеялся. — Поверьте, я не планировал. Сила перешла когда я принимал род Поттера. Я сам в шоке был. — Да, Поттер ты умеешь удивлять. — Дафна тоже была под впечатлением. — Что поделать, вот такой я удивительный. — Засмеялся в ответ он, и мы все присоединились. — А ты Уизли, чем займешься дальше? — Вернулась к нашему разговору Панси. — Я пойду в отдел аналитики. — Просто ответил он, а мне стало понятно зачем рыжий посещает уроки логики. — Рон гениален в шахматах. — Подхватила Грейнджер, тот уверенно кивнул. — Я всегда мечтала стать колдомедиком. — Решила поделиться своей неосуществимой мечтой Панси. — В чем проблема? — Задала вопрос моя напарница. — Поехали со мной в Сиэтл. — Ты поступаешь в академию Колдомедицины имени Авиценны? — Восхищенно заголосила Панси. — Да. — Немного удивленно ответила Грейнджер, не понимая реакции моей подруги. — Но туда же нельзя просто поступить. Туда нужно, как минимум пять рекомендаций.       Грейнджер в ответ только пожала плечами. — А ты Малфой, чем будешь заниматься? — Спросил Поттер. — Семейный бизнес, политика. У меня в этом вопросе нет особого выбора. — Почему? Твой отец довольно молод. Сейчас, когда вас оправдали, он может вернуться к своей деятельности. — Так и будет. — Согласился я. — Но глава рода должен передать свой титул наследнику, пока ему не исполнится тридцать пять лет. Это время я буду учиться, чтобы стать во главе рода. — Опять ваши чистокровные заморочки? — Нахмурилась Грейнджер. — Это не заморочки, Грейнджер. — Улыбнулся ей я. — Это традиция семьи и кодекс рода. У Поттера теперь тоже есть этот кодекс и обязательства. — Это правда. — Согласился герой. — Я правда еще не изучал его. Хочу заняться этим после школы. — Поттер, ты понимаешь, что тебе нужно восстановить четыре рода, а это подразумевает как минимум четверых детей? — Спросила Панси. — Ну, это не так уж сложно — улыбнулся ей в ответ тот и прижал к себе Уизли. — Тем более мне очень нравится процесс.       Мы засмеялись. — Это точно. — Согласился я, и пристально посмотрел на Грейнджер. — Процесс действительно очень приятный.       Я специально смотрел на нее и говорил завораживающим и тихим голосом, включаясь в игру. Вы думаете, она засмущалась? Как бы не так! Она твердо встретила мой взгляд, и подмигнула в ответ. Именно это мне и нравилось, она не сдавалась! — Тебе легко говорить, Гарри, это не тебе рожать! — Воскликнула Джинни Уизли. — Уизли, с твоей наследственностью это не должно быть проблемой. — Подчеркнула Панси, та в ответ только хмыкнула. — Джин, я же не требую, чтобы ты прямо сейчас рожала. Тем более не обязательно возрождать все рода. — Ты с ума сошел? — Закричал Тео. — У тебя есть возможность вернуть в магическую Британию древние фамилии, а ты собираешься отказаться? — Мне плевать на эти фамилии. — Твердо сказал Поттер. — Не было раньше Слизерина и Мраксов, и дальше не будет. — Но это твой долг!.. — Не согласился Тео.       И в этот момент обстановка изменилась. Поттер вдруг резко вскочил, подобрался и в комнате стало нечем дышать. Это было почти также как и на моем суде. — Я никому ничего не должен! — Тихо, но твердо сказал Поттер, глядя прямо в глаза Тео.       Джинни хотела было вскочить следом за своим парнем, но ей на плечо легла рука ее брата, и она снова опустилась на диван. Рональд же, и вместе с ним Грейнджер, подошли к Поттеру. Грейнджер наклонилась к герою и что-то прошептала ему на ухо. Тот казалось бы и не слушал, все также пристально смотрел в глаза Нотта, но через мгновение дышать стало легче. — Я никому и ничего не должен. — Еще раз повторил Поттер, развернулся и вышел из гостиной. Все проводили его тишиной. — Не обращайте внимание, — сказала Грейнджер. — Гарри просто не любит когда его принуждают. — Что ж, думаю вечеринка закончена. — Подвел итог Уизли.       Мы начали потихоньку расходиться все еще находясь под впечатлением от произошедшего.       Я поднялся к себе в комнату и увидел сову моей матери Афину. Прочитав письмо, я быстро набросал ответ и вернулся в гостиную. Грейнджер читала, но у меня не было настроения для наших игр, поэтому я просто сел в кресло и тоже взял книгу. — Что-то случилось? — Спросила Гермиона. — Нет. — Я тяжело вздохнул. Действительно, ничего не случилось. Просто мама просила встретиться завтра с ней в Хогсмиде. Письмо было сухим и кратким, а это означало, что с отцом она так и не помирилась. Меня это беспокоило. Даже во времена Волан-де-Морта они так не ругались. Я не чувствовал себя виноватым, но чувствовал свою ответственность, ведь именно из-за меня они поругались.       Грейнджер внимательно на меня посмотрела, но промолчала. Меня угнетала эта тишина, поэтому я решил прогуляться. Выйдя в двери, которые вели прямо в коридор, я направился на Астрономическую башню. — Что ты тут делаешь? — Услышал я голос Поттера, как только открыл дверь на смотровую площадку. — Решил прогуляться. — Пожал я плечами. — Почему ты пришел именно сюда? — Не знаю. Нужно было немного подышать. — Я думал, ты никогда не захочешь оказаться в этом месте после той ночи. — Поттер, пока вы прогуливали прошлый год, я был в школе и поднимался сюда. — Правда? — Искренне удивился Поттер.— Я бы не смог. Мне бы не хватило смелости, не после того что тут произошло. — Поттер, у меня немного другое восприятие той ночи. — Откровенно сказал я. — И какое же? — В ту ночь, я осознал что я не убийца. Даже несмотря на угрозу жизни родителям, я все равно не смог это сделать. — Что ты чувствовал тогда? — Спросил он меня. — Много чего. Страх, боль, отчаяние. — Я не знал почему так откровенничал сейчас, я еще никому и никогда не рассказывал об этом.       Поттер молчал, обдумывая мой ответ, я тоже не спешил говорить. Эта тишина, как ни странно, не была угнетающей. Наоборот, я чувствовал себя спокойно и расслаблено несмотря на место и на компанию. — А может это было приказом Дамблдора… — Все-таки нарушил тишину он. — Что ты имеешь в виду? — Удивился я. — Ну смотри, — Поттер повернулся ко мне. — ты действовал уже под его «Империо», и он хотел чтобы его убил именно Северус. Он сам сказал, что ты не смог бы снять его заклинание, а значит палочку ты опустил по его желанию, а не по своему.       Я никогда не рассматривал эту ночь с такой точки зрения. Честно сказать, я вообще старался об этом не думать. Но сейчас я не знал злиться мне или вздохнуть с облегчением. Сколько раз я думал, что своими действиями я навлек на себя и моих родителей гнев Темного Лорда? Сколько раз я ругал себя за трусость, когда пытали мою маму? Сколько раз я думал, что если бы я смог тогда сказать «Авада Кедавра», моя семья бы восстановилась в глазах Волан-де-Морта? — Хотя, — прервал мои мысли Поттер. — хорошо, что ты не смог этого сделать. Все могло быть по другому тогда.       Действительно. Какая разница что было бы? Сейчас я тут, я свободен, передо мной открыты все дороги. — Хорошо. — Согласился я. Мы еще какое-то время помолчали. — Что происходит между тобой и Гермионой? — Вдруг спросил Поттер, а я опешил. Неужели наши игры видят все? — Мы веселимся. — Не вдаваясь в подробности, ответил я. — Ну-ну. — Усмехнулся он. — Смотрите только, не заиграйтесь. Пойдем, Драко. Рон уже заждался. Отбой уже был.       Мое удивление оттого, что Поттер назвал меня по имени, перебила его фраза про Уизли. — Что ты имеешь в виду? — Рон ждет внизу. Он всегда меня ждет, когда я выхожу из себя. — Просто ответил Поттер. — Я не видел его, когда поднимался. — Все же сказал я. — Он умеет быть незаметным.       Мы спустились с ним вместе, и внизу действительно был Уизли. Он ничего не сказал, только внимательно посмотрел на Поттера и кинул сам себе. Мы вместе направились в нашу башню, уже на подходе к ней, Рон резко остановился и жестом приказал оставаться на месте. Я только успел увидеть, как Поттер моментально вытащил свою палочку и решил последовать его примеру.       В небольшом коридорчике стояла невероятная парочка. Блейз Забини и Джинни Уизли и о чем-то тихо переругивались. Это было удивительно и неожиданно.       Неожиданно, потому что я абсолютно не понимал что может связывать этих двоих. А удивительно, потому что Блейз за весь месяц пребывания в школе, сказал от силы несколько слов окружающим, включая меня. А сейчас он довольно эмоционально что-то объяснял рыжей. Нам не было слышно, что именно они говорят, но Поттер взмахнул палочкой и что-то прошептал и мы услышали их разговор. — Джинни, прекрати от меня бегать. — Говорил Блейз. — Я не бегаю. Я постоянно в вашей гостиной. — Ты знаешь, что я имею в виду. Нам нужно поговорить.       Я понимал, что тут решаются личные дела и не хотел, чтобы Поттер и Уизли что-то слышали. Блейз мой друг и я хотел уже было обозначить нас, но Уизли взмахнул палочкой и я не смог пошевелиться. Меня удивило, что это сделал именно Уизли и я со злостью смотрел на него, то в ответ только хмыкнул. Поттер же, никакого внимания на нас не обращал, все его мысли были сосредоточены на разговоре этой парочки. — Блейз, — между тем говорила Джинни. — мы уже не раз и не два все обсуждали. И решили оставить все как есть. — Это ты решила! — Возразил ей мой друг. — Ты просто поставила меня перед фактом и все. — Блейз, что ты хочешь от меня услышать? Все что было между нами, прошло. Это было просто отчаянье и способ расслабиться. — Милая, — в голосе мулата было столько боли и мольбы, что если бы на меня не было наложено заклинание, я бы вздрогнул. — Ты сама не веришь в то что говоришь. Нам было хорошо вместе, несмотря на те ужасы, которые нас окружали. — Это правда, Блейз. — Согласилась рыжая. — Нам было хорошо. Ты милый и хороший парень. Ты очень помог мне в прошлом году, но сейчас все кончено, нужно двигаться дальше. Я с Гарри, и я счастлива. — Джинни, я люблю тебя. — Упорствовал Блейз. — И знаю, что и ты ко мне не безразлична, иначе ты даже не стояла тут, выслушивая меня. — Блейз, ты мне не безразличен, я не отрицаю, но я тебя не люблю. — Категорично заявила Уизли. — Я люблю Гарри. Прошу тебя, смирись с этим.       Джинни развернулась и направилась в нашу сторону, но выйдя из поворота, она увидела нас и побледнела. — Гарри? — Одновременно удивилась и испугалась она. Блейз прибежал когда услышал ее крик. Он мгновенно оценил ситуацию, выпрямился и с укором посмотрел на меня. — Джинни, мне кажется, что ты должна мне кое-что объяснить. — Поттер злился. Это было заметно. Его кулаки были сжаты, челюсть ходила ходуном. Было видно, что он пытается сдерживаться, но у него это плохо получалось. Магия вокруг него кружилась и напряжение витало в воздухе. Уизли взмахнул палочкой, и я почувствовал свободу. — Помоги мне! — Закричал он мне. — Он теряет контроль.       Поттер уже был не в себе. Казалось, он сейчас либо лопнет от своей силы, либо убьет кого-нибудь. Блейз достал свою палочку, и попытался что-то сделать, но Поттер молниеносно взмахнул рукой, и палочка оказалась у него в руках. Уизли пытался к нему подойти, но магия Поттера его не подпускала. И тогда я сделал то, что мне показалось логичным. Я просто подошел сзади, и ударил его. Тот потерял сознание. — Сзади, Малфой? — Усмехнулся рыжий. — По другому он бы меня не подпустил к себе. — Нужно перенести его в комнату. — Рон… — Проговорила его сестра. — Завтра разберетесь, Джинни. — Отрезал он ей, подхватывая друга и левитируя его через портрет Дамблдора. Я отправился следом, справедливо предполагая, что Блейзу и Джинни сейчас нужно поговорить. — Давай его в нашу гостиную. — Предложил я, заходя в гостиную. — Нет. — Не согласился Уизли. — Гермиона будет переживать. Пусть остается тут. Ему нужно открытое пространство, когда он очнется. В комнате слишком мало места.  — Зачем ты обездвижил меня? — Спросил я. — Потому что я видел по твоему лицу, что ты бы помешал нам подслушать. — Я бы и помешал. — Согласился я. — Вот поэтому и обездвижил. — Просто ответил он. — Слушай, Малфой, я понимаю Блейз твой друг, но если ты не заметил, то там была еще и моя сестра и Гарри должен был услышать, о чем они разговаривали. — Зачем? Кому от этого легче? — Не согласился я. — В чем смысл? — Смысл в правде. — Твердо ответил рыжий. — Это самое важное для Гарри. Ему всегда лгали, обманывали, предавали. Он готов простить многое, но не ложь. Для него лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — А для тебя? — Спросил я, удивленный его ответом. — А мне хорошо, когда им хорошо. — Пожал плечами Уизли и было понятно, что он имеет в виду Поттера и Грейнджер. — А как же сестра? — Мне было непонятно почему он ставит друзей выше семьи. — Малфой, мы воспитывались по разному. Я всегда был маленьким братом. Объектом шуток близнецов и наставлений всей своей семьи. Меня не воспринимали в серьез и считали ни на что не способным. Гарри и Гермиона приняли меня, прощали мои ошибки, поддерживали и утешали, я был для них равным. Они поверили в меня, и это помогло мне осознать многие вещи. С ними я настоящий! Но это абсолютно не значит, что я не люблю свою семью. Очень люблю, но там я всего лишь еще один сын, еще один брат, а этого не всегда достаточно.       Воспитанный единственным ребенком в семье, когда именно на меня возлагаются все надежды, мне было сложно понять его, но теперь я по-другому видел отношения «Золотого Трио», ту преданность и то доверие, с которым они относились друг к другу. Они просто давали друг другу то, что не могли им дать другие. Уизли — уважение и признание, Поттеру — семью и поддержку, Грейнджер — друзей и доверие.       Я хотел было ответить, но в гостиную вернулся Блейз. Уизли внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал, просто развернулся и вышел из комнаты. Забини хотел было тоже убежать, но передумал. Он сел на кресло и заговорил: — Это началось в прошлом году. Сам знаешь, он и для нас был нелегким, но для всех остальных факультетов было еще хуже. Она в очередной раз устроила какую-то провокацию, но ее поймали. Ты же помнишь, нас заставляли следить за теми кто отбывает наказания? — Спросил Блейз, и не дожидаясь моего ответа продолжил. — Ее заставили приводить в порядок классы, а я должен был приглядывать за ней. Сначала мы постоянно ругались, ссорились. Я ее провоцировал, говорил гадости, оскорблял. Так продолжалось день за днем, неделя за неделей. Как-то я задел Поттера, и тогда она на меня накинулась. Я конечно скрутил ее, но именно в тот момент, я увидел ее по настоящему. Наши лица были близко, ее глаза горели, я мог посчитать все ее веснушки. Она, конечно вырвалась, но после этого все изменилось. Теперь я намеренно говорил о Поттере, провоцировал ее, заставлял ревновать, представляя как Поттер развлекается вместе с Грейнджер, где бы они там ни были. Она бесилась, ревновала, кричала на меня. И в какой-то момент снова не выдержала и бросилась на меня и тогда я ее поцеловал. Она вырывалась, не отвечала, но я держал и в конце концов она сдалась. Мы трахнулись прямо там, в классе. Это было нереально жарко, я никогда еще такого не испытывал. Ничего удивительного, что сразу после этого она убежала. Но придя на следующий день все повторилось, а потом опять и опять. Мы почти не разговаривали, только занимались сексом. Я понял, что что-то чувствую к ней, но не мог остановиться. Тем более в момент оргазма она кричала мое имя, а не Поттера. Ее отработки подошли к концу, но мы все равно встречались. Постепенно мы начали говорить. Рассказывали друг другу о себе, о своих мечтах, желаниях. И я понял что окончательно и бесповоротно влюбился. Я молчал, ничего не говорил, боялся все испортить. Это случилось за день до битвы, она сама заговорила о чувствах. Она плакала, говорила, что любит меня, но и любит Поттера, не знала что ей делать, как ей быть… — Он замолчал и грустно вздохнул. — Я писал ей все лето, но она не отвечала. Я внушал себе, что ей нужно время, что она скорбит, ведь у нее умер брат, и ей не до меня, а потом я увидел их в Косом переулке. Она счастливо смеялась когда он ее целовал, прижималась к нему. Это было так больно, будто вся моя жизнь полностью рухнула. Но я решил не сдаваться. По приезду в школу я постоянно пытался с ней поговорить, но она избегала меня. В конце концов, я прижал ее к стенке и она сказала, что любит Поттера и у меня нет никаких шансов. Я пытался смириться, больше не подходить к ней, но не могу. Что мне делать, Драко? — Отчаянно спросил он у меня.       Что я мог ответить? Теперь многое стало понятно — поведение Блейза, его неразговорчивость, его угрюмость. Он ни разу не назвал ее имя, но это было и не нужно. Я никогда не был влюблен, я не знаю что это такое. Как я могу ему что-то советовать? Поэтому я молчал. — Тебе лучше держаться подальше от нее, Забини. — Послышался голос Поттера. Мы и забыли что он тут. Интересно, сколько он услышал. Поттер поднялся с дивана, но больше ничего не сказал, просто развернулся и вышел из комнаты. Блейз, так и не дождавшись от меня ответа тоже ушел, мне ничего не оставалось как подняться к себе.