***
Иногда мы сами не понимаем себя, однако требуем, чтобы нас поняли другие. Это - глупо, не правда ли?***
Елена Честное слово, зачем я убежала и ударила его. Он мне жизнь спас, а я что? Но с другой стороны... «Что с другой стороны?» Я уже не бежала, а еле шла. Жжение в груди усилилось, а когда обратила внимание на место, откуда волны боли разливались по телу, то впала в состояния шока, опять: - Какого лешего? Татуировка? Откуд...- Новая волна боли заставила меня упасть и скорчиться. Тогда я не обманула его, я правда рыдала. Наверное сломано пару рёбер. «Зачем убежала?» Я до последнего старалась игнорировать этот голос, но узнала его. Это голос «красивых ботинок». «Да затем, что ты просто взял и уронил меня, сбросил. Как думаешь, с поломанными ребрами, искалеченным телом я долго протяну, валяясь на мягком мху? Это он спас меня, а Тебя вообще надо на кол посадить. Болван...» - Малышка, прости... - тёплая волна прошла по телу, согревая меня изнутри и снаружи, будто склеивая рёбра и заживляя раны. Что!? Ничего не болит, только в груди жжёт. - Что за? - опять передо мной эти красивые ноги. Он. Что ему ещё нужно? Слёзы градом хлынули из моих глаз. - Р-р-ррр...Не плачь! - стоило мне попробовать встать, как я увидела его искаженное лицо. Недовольный взгляд и яростная ухмылка вызвали во мне бурю негодования. Наверное с меня уже искры осыпались вместе со слезами... Ну тут всё! Я не злилась, у меня самая настоящая истерика! - Дааа чтооо...такого..я-я...я...с-сделала в этой...моей...жиз...ни, что меня тааак наказ-зали!?- я плакала как маленькая девочка, сидя на земле и вытирая руками, то и дело текущие слёзы. Чья-то рука потянулась ко мне и прижала к тёплой груди. Чья, чья, конечно же его! Но мне было всё равно, обхватив мужскую шею руками, я зарыдала еще сильней, взахлёб, а он терпеливо сидел и ждал, пока я наплачусь. Воспоминания сами лезли мне в голову. Я лишилась всего! Семьи, которую и так видела, что по пальцам пересчитать можно, компании, возведение которой, стоило мне огромных усилий. Скольких людей я использовала!? А скольким мужчинам разбила сердце? Ушла оттуда, (точнее меня засунули в этот идиотский мир, где каждый встречный домогается, норовя изнасиловать) где было всё, что дорого мне, так и невлюбившись ни разу! Я даже с мужчиной переспать не успела. А столько красивых было...Тут мне в голову стукнул этот придурок. Его совершенное лицо, крепкое, по-настоящему мужское тело, тот страстный поцелуй и слабость во всём теле от одного его взгляда...Внизу живота постепенно затягивался узел, что отправлял в самые запретные фантазии в моей голове. Я больше не плакала. Я...я поняла, что безумно хочу этого мужчину. Только подумав об этом, до меня дошло, что я возбуждена! Что он сделал со мной!? Посмотрев в его бездонные глаза, обжигающие как солнце, но такие холодные, закрытые для любого, кроме меня, увидев его довольную ухмылку, я окончательно пропала. Какой стыд! - Ммм...ах... - блин, не успела прикрыть рот рукой. Он же не заметил? Да кого я обманываю? Аннаель Всё о ней я узнаю позже...А пока что заставлю её саму оседлать меня. Пусть я буду первым мужчиной, что доведёт её до пика, до потери сознания. Заплаканное личико, томный взгляд, что так и просит отыметь как следует - всё уже давно заставило мой член упираться в штаны. Я возьму её здесь и сейчас, но всё-таки потом. Только дождусь, пока она не запрыгнет на меня. А я знаю, она хочет... - Ммм...ах... - я ещё ничего не сделал, а она уже стонет. - Хех, я вижу, что мы сменили гнев на милость? - наклонившись к её уху, обдавая его горячим дыханием, постарался сказать как можно тише. Её дыхание участилось, сглотнув, продолжала ёрзать по траве, то и дело сводя ноги вместе. Она и вправду - крепкий орешек. Только, милая моя, для каждого орешка свой щелкунчик.. Нет, пожалуй вернёмся в замок, там нас точно никто не увидит. - И только прошу, не говори, что потеряла всё. Ты только что получила гораздо больше, чем могла себе представить. - Но она уже не ничего не слышала, пожирая глазами всего меня и утопая в собственных противоречиях.***
Вещи не всегда такие, какие нам кажутся. Вернее, не такие, какими мы их придумаем, а с точностью те, что придумали нас...