Воздаяние или Проклятие Мальчика

      То, что произошло на следующий день – можно было сравнить со взрывом, хотя информация в печати появилась только через неделю, и простые обыватели об этом «взрыве» не знали. Только Отдел Тайн и Совет Лордов. Но сам Кунеда об этом узнал первым, в ту же ночь после разговора с братьями Кри… Хиггинзами. - Гес! Я рад тебя видеть! – Гарри улыбнулся чуть печально из-за невозможности обнять Наставника. - Я тоже, мой дорогой! – улыбнулся Мордред в ответ. – Я к тебе сегодня по делу – поделиться информацией. - Это касается ритуалов, проведенными Оуэном Хиггинзом? - О! Ты в курсе? – удивился Гес. - Только в общих чертах, - покачал головой Гарри и рассказал о письме.       Мордред выслушал спокойно, а потом заговорил. - Этот Оуэн много чего сделал жуткого, да, он действовал по принуждению, из страха, но можно было найти варианты и раньше. Он сам понял это после того, как наворотил дел. Но Законы Магии к тому времени уже были нарушены. Дети – это святое. Ограничители Магии на детях – это страшнейшие преступления. Ты, твоя подруга Гермиона, двухлетний Симус Финниган… Увидев удивление от имени Симуса, Гес чуть улыбнулся. -Да, Гарри, им не просто так ограничители накладывали. Твоя подруга имеет прямое отношению к Роду Элмерз. Чтобы тебе было понятнее, Лорд Дэвид Элмерз и являлся тем самым хозяином Оуэна. В общем, этот бывший Лорд принадлежал к младшей ветви, и твоя подруга спокойно могла возглавить Род. Ей сейчас придется стать Регентом Рода, конечно, после снятия ограничителей она может попытаться стать Главой Рода, вдруг получится, но теперь о браке с Предателями Крови ей и думать нельзя. - А Симус? - Финниган – месть его отцу от Элмерза. Симус - не полукровка, хотя мать Симуса сделала все, чтобы защитить, даже фамилию своего Рода оставила за сыном. - А Дамблдор? Он был в курсе? - Да, Гарри, но всех подробностей не знал, и в отличие от бывшего Элмерза, находился в тот день в зале Суда Магии, поэтому Откат получил. - Ты говоришь – бывшего Элмерза… - Все верно, Род Элмерз сам низверг его. - А Северус? Поттеры? - А вот тут уже другое. Да, там тоже были ритуалы за авторством Хиггинза, но если Северус сам скинуть его не мог, то вот тот же Поттер мог бы избавиться от постороннего влияния. В любом случае, Магия их уже наказала, еще тогда, после Суда, а новый Лорд Поттер углубил наказание из-за бездействия и неправильного действия. Они нарушили Клятвы другому Роду, сила их Рода уменьшится, и понадобится не одно столетие или невероятное благодеяние, чтобы накопить эту Силу вновь. Северус сам искупил вину, доказал чистоту своих помыслов, а ты стал гарантом его перед Магией. Эван Розье с сегодняшней ночи перестанет быть Главой своего Рода, Регентом Рода назначена его жена Эжени Розье, а будущим Лордом является их восьмилетний сын Эйнар Розье. - А почему Розье так наказан? - Он должен был оградить своего партнера сам, Розье перед Магией был сильнее, а в итоге Северус защитил его. Эван Розье доказал свою несостоятельность, как Лорда, поэтому он не может больше возглавить свой Род. Недееспособен в глазах Магии.       Гарри мстительно усмехнулся. Они все до сих пор переживали за чувства Северуса, но в последнее время зельевар, кажется, хандрил меньше. И Гарри точно знал, что в этом замешана Эжени Розье, которая пыталась исправить действия своего супруга, как могла. А конфузы Эвана Розье на глазах у Северуса, и печальные комментарии Эжени, не стеснявшейся присутствия своего супруга, не стали громким достоянием общественности только из-за новых сплетен про несостоятельность Главы Рода Раймунд, не оценившего истинный алмаз – своего второго сына, и неправильно подобранную партию для такого одаренного человека. В кулуарах шушукались, не испортила ли она генофонд. Результат уже был. После таких сплетен, Глава Рода вызвал Эдварда «на ковер», где сам Эдвард держался с истинным величием. Очень много он перенял от общения с Блэками.       Лорд Раймунд «увидел» своего второго сына впервые. Он сравнивал Наследников и самого Эдварда, и это сравнение оказалось не в пользу Наследников. Гарри даже показали воспоминания в думосборе.       Это был достаточно строгий кабинет Главы Рода. Небольшой книжный шкаф слева от входа, окно слева от стола, позади кресла шкаф с документами и свитками, а перед столом два удобных строгих кресла и жесткий диван. Когда подошел Эдвард строго к назначенному времени, в кабинете помимо Главы Рода уже находились его старший брат и старший сын. Эдвард по всем правилам этикета поприветствовал присутствующих и с легкой вежливой полуулыбкой смотрел на Главу Рода, ожидая причину вызова. Безмятежность и вежливость – все, что отражалось на лице нелюбимого сына. Надо сказать, что это выражение лица была давней маской Эдварда, и он никогда не позволял себе открытых эмоции в присутствии родичей довольно давно. - Эдвард, ты знаешь причину, по которой я тебя вызвал? – увидев, что тишина и неудобный диван никак не заставляет нервничать второго отпрыска, все же заговорил первым Глава Рода. - Нет, - односложно ответил Эдвард. - Слышал ли ты слухи, которые крутятся вокруг нашей семьи? - Вы про то, что Арабелла Раймунд, в девичестве Шервуд, недалекая мстительная стерва, абсолютно неподходящая в качестве матери Наследника Раймунд? Примерно такие слова я вам говорил, Лорд Раймунд, более тридцати лет назад, когда Вы даже не поинтересовались моим мнением, выбирая мне супругу. Общественность в итоге узнала, а я лично пытался Вас предупредить. - Откуда узнала общественность? – Майкл Раймунд, его старший брат, вмешался в разговор.       Эдвард вопросительно посмотрел на отца, выгибая брови, всем своим видом показывая, вопиющее нарушение правил приличия. - Ответь на вопрос, и не нужно так строго следовать правилам, мы все же семья, - проговорил Лорд Альберт Раймунд. - Не имею права, Лорд Раймунд, - невозмутимо ответил Эдвард. – Ваши слова не подтверждены приказом Главы Рода. Майкл вскинулся. - Только не говори, что ты себя так ведешь только из-за приказа Главы Рода, - чуть насмешливо проговорил он. - Приказ Главы Рода о строгом соблюдении правил этикета и субординации в семье не был снят с моего тринадцатилетнего возраста, - также невозмутимо проговорил Эдвард.       Майкл недоверчиво посмотрел на отца. Тот был, кажется, удивлен. - Не понимаю, - Лорд нахмурился. - Йоль 1953 года, Лорд Раймунд, - также безмятежно продолжил Эдвард. – Постоянный запрет на проявление истинных эмоций в семье и строгое следование правил этикета после того, как Майкл и Мелинда скинули на меня свою вину за испорченный документ по одному из заводов. - Что?! – Майкл виновато втянул плечи, конечно, он вспомнил. – Но… Из-за того случая? Эдвард, прости! Я не знал, что отец до сих пор не снял приказ.       Сам же Лорд Раймунд посмурнел. Он об этом приказе забыл, а потом поведение сына его дико начало раздражать. Он и не помнил. Столько лет прошло, а Приказ до сих пор в действии. - Я Глава Рода Раймунд, снимаю Приказ о строгом соблюдении правил этикета и субординации в семье с Эдварда Раймунда! Да будет так! Эдвард, однако, не выказал никаких эмоций. - Извини, сын. - Все в порядке, Лорд Раймунд, - Эдвард снова ответил без проявления эмоций. - А сейчас что не так? – спросил Эдриан, его старший сын. – Снова «Лорд Раймунд»! - Я отвык снимать свою маску в кругу семьи, Наследник Раймунд. - А снимаешь ли ты свою маску? - Разумеется, в кругу своих друзей, на работе и рядом с Магическим Партнером, там запрет не действовал. - А сказать напутственное слово по всем правилам этикета собственному ребенку тоже нельзя? – ядовито спросил Майкл. - Да, нельзя. Приказ Главы Рода никаким образом не вмешиваться в воспитание собственных детей и стараться с ними контактировать как можно меньше.       Вскинулся уже Эдриан. Два Наследника недоверчиво смотрели на Лорда, но Альберт обоих проигнорировал. - Ты сказал, что у тебя есть Магический партнер? - Совершенно верно. - Почему не рассказал? - Ваш Приказ, Лорд Раймунд, не беспокоить своими личными проблемами и приходить либо по вашим вызовам, либо в случае опасности Роду.       Эдриан сжал подлокотники и с обидой смотрел на деда. Он с детства мечтал, чтобы подошел его отец и просто сказал ласковое слово. Дядя Майкл заменил ему отца, но он и не предполагал, что Эдвард просто не имел права. Да это хуже, чем быть сиротой! Потому что сирота только может мечтать о своих родителях, но сам в итоге строить свое будущее и сделать лучшее для своих детей. И самое обидное, он неоднократно жаловался на это деду, а тот только утешал его, и как выясняется – фальшиво утешал.       Альберт поджал губы. Он эти Приказы помнит, в отличие от первого, но тогда считал, что черствый сын не сможет многое дать своим детям. А второй приказ от нежелания видеть такого равнодушного сына. Он сам сотворил это. - Прости меня, Эдвард, - повторил Лорд Раймунд.       Эдвард понимал, что это только дань вежливости, он только кивнул в ответ. Они оба знают, что Альберт так сразу не переменит сложившее отношение, а Эдвард давно пережил и забыл все эти волнения, он смирился, но никогда не простит отца. - Как твоя работа? – изменил тему разговора Лорд Раймунд. - Все в полном порядке. Сейчас обучаю Ученика. - О! Ты, наверное, занялся зельеварением? – спросил Майкл. – Когда-то в этом ты тоже был хорош!       Эдвард со странным выражением лица смотрел на Майкла. - Лорд Раймунд, вы другим своим детям тоже приказывали не вмешиваться в мою жизнь? - Нет, Эдвард, - Альберт печально посмотрел на обоих Наследников. - Ваши Наследники ведь развивают Дар от Магии нашего Рода? - Нет, Эдвард, Дар Целительства передался только тебе, у обоих Наследников только Дар «скороплетов»* раскрылся. - То, что у Адриана и Артура не будет раскрыт Дар Целительства, я понимал, не очень хорошая наследственность Арабеллы. Но Майкл? - На все Воля Магии, - печально пожал плечами Альберт, а потом ответил на вопрос сына. - У твоего брата, Майкл, полностью раскрытый Дар Целительства. Эдвард Раймунд на сегодняшний день один из лучших Целителей Магической Британии, если не лучший.       Видно было, что отец в курсе многих событий жизни своего сына, в его глазах было уважение к опыту и затаенная гордость, которые рассмотреть было сложно. Не с первого раза, но Эдвард потом рассмотрел в думосборе. Он также увидел резкую разницу между ним, братом и сыном. Величественный и безмятежный Эдвард Раймунд, с которым на равных общался Лорд Альберт Раймунд. Такого отношения не удостаивались оба Наследника. Они смотрелись проигрышно в сравнении с «отщепенцем Эдвардом», как называла частенько своего супруга Арабелла, мать Наследника. - Я тебе многое задолжал. Что ты хочешь, сын? Если просьба будет не во вред Роду, я ее выполню. - Я не имею права озвучить ее, Лорд Раймунд.       Это было еще одно напоминание. - Я, Глава Рода Раймунд, снимаю запрет с Эдварда Раймунда на высказывание личных просьб Главе Рода и вмешательство в воспитание сыновей! Да будет так! - Инициируйте мой развод с Арабеллой, Лорд Раймунд, я хочу заключить официальный партнерский союз. Это не должно доставить вам много проблем, благо, дядя Оскар вас тогда отговорил от заключения между нами магического брака. - Я согласен, она так до конца и не смогла стать членом нашей семьи. Но ответь, кем является твой магический партнер? - Лорд Сириус Блэк - Этот… Этот! – Адриан аж подпрыгнул, слов у него не было. С Сириусом Блэком они учились почти в одно время, Блэк был года на три его старше. – Этот… Кобель! - Мне ли не знать, - как-то неопределенно проговорил Эдвард, однако именно в этот момент Альберт Раймунд увидел настоящие эмоции своего второго сына. Случайно несдержанные теплая улыбка и искреннее счастье в глазах Эдварда убедили сразу выполнить просьбу. Он действительно виноват во многом сам, но хоть так он может исправить сделанное.

***

- Бывший Лорд Дэвид Элмерз получил Откат не только от своего Рода, - продолжил Мордред. – Он потерял Магию и теперь будет переживать все кошмары своих жертв. Не все они жили благополучно, как те же Финниган и Грейнджер. Почему ему мешал ты, вопрос сложный, но тут совпали их интересы с Альбусом. Он уже через неделю сойдет с ума. - Кто еще будет наказан? - Многие, в основном, подельники Элмерза. Например, Ким Бойли, министерский работник Отдела Надзора над несовершеннолетними. Ты их всех не знаешь, но материалы у тебя будет. Письмо-покаяние Оуэна раскроет всем глаза. - Оуэн мертв? - И да, и нет, Гарри. Помнишь, я тебе говорил, что мой срок заключения приходит к концу? Оуэн меня сменит. Для Суда Магии не каждая душа подойдет, а этот Оуэн в камне будет также, как я, судить строго и сильно мучиться от сделанного. Правда, его наказание дольше моего. Да и меня освобождают раньше. Мне оставалось лет шесть, но Магия отпускает раньше. И я думаю, благодаря тебе.       Гарри грустно смотрел на Геса. Он не хотел расставаться с Наставником, но прекрасно понимал, что это его желание чересчур эгоистично. Мордред слишком долго отбывал свое наказание. - Когда? - Через неделю, Гарри. - Через неделю, - прошептал Гарри в ответ, страдая от того, что не может обнять Мордреда.       В последний день перед своим исчезновением Мордред на три с половиной минуты обрел во сне Гарри материальную плотность, они обнимались чуть больше минуты, а все остальное время Гарри с неверием разглядывал Мордреда. Янтарно-золотистые глаза, тонкие брови и полные губы, прямой нос, светлая кожа, темные, почти черные волосы. Наконец-то, он увидел его полностью. Гарри поцеловал Мордреда на прощание. В этом поцелуе не было страсти, это было обещание всегда помнить своего друга, любовника, отца, брата. Мордред был лучшим, что произошло в его недолгой жизни, он был тем, кто научил его всему. - Я назову в честь тебя своего сына, Гес, - прошептал ему Гарри в объятиях. - Гессиан Слизерин – звучит. Только пусть это имя будет тоже вторым, первое выбери другое - Гордиан. - Как твоего сына? - Да, ему было шесть, когда меня наказали, и тебе было шесть по моим ощущениям, когда ты появился. - Я запомню, Наставник.       Прощание было печальным. Гарри с сожалением отпустил Мордреда и пожелал ему легких троп.

***

      Темный Лорд сидел неподвижно уже несколько часов, вглядываясь в пламя и зябко, кутаясь в мантию. Рядом раздался шорох, Нагайна пыталась привлечь Хозяина. Она в пасти держала жирную крысу, а потом опустила ее на колени Волан-де-Морта. - Надо поесссть, - прошипела Нагайна. – Надо больше сил.       Темный Лорд лениво перевел взгляд на крысу, но никак не отреагировал. - Хосссяин! – зашипела змея громче.       Не увидев реакции, Нагайна боднула в плечо Хозяина головой, стараясь не причинять большого вреда, но потом она замерла. Связь с Хозяином вдруг резко пропала, а сам Темный Лорд Волан-де-морт просто упал с раскрытыми глазами. В Самайн 1995 года, Том Реддл, наконец, получил свой последний Откат. Мертвое – мертвым. И только Гарри Джеймс Слизерин-Кунеда, который провел положенный обряд Самайна, вдруг почувствовал, узнал и увидел, что тот, кто убил его родителей отправился в Серые Пределы страдать за свои злодеяния.       Из старого хорошо укрепленного убежища большая змея лениво выползала в поисках пропитания. Она уже не помнила, что ее зовут Нагайна, и что у нее был Хозяин. Впрочем, далеко от убежища она не охотилась. Скоро зима, а в том месте достаточно безопасно для спячки.

***

      Время пролетело стремительно. После письма-покаяния Совет Лордов, наконец, выяснил масштабы и подоплеку действий Серого кардинала. Магия наказала виновников, а тем, кому причинили вред помогли. Таких было немало. Гермиона и Симус были в шоке, братья Хиггинз постепенно свыкались с новыми обстоятельствами. Хотя к самим братьям негативного отношения не было, но узнав о деятельности своего предка, те пришли в ужас. Однако, все поправимо. И та же Гермиона сможет снять ограничитель, только вот уже новые-старые правила в Магическом мире заставили по-другому смотреть на многое. Тот же Рон Уизли не знал, что на самом деле значит Печать Предателя Крови. И что, брат Билл не просто так выбрал в пару четверть вейлу. Знания нескончаемым потоком лились из уст преподавателей, а ошалевшим от их количества студиозусам некогда было продолжать межфакультетские распри.       Хотя какие факультетские распри? С начала учебного года вокруг Гарри Слизерина увивались различные студенты, пытаясь перетянуть на себя кроху внимания. Теодор Нотт просил Гарри позаниматься с ним дуэлингом, и Драко Малфой ревностно присоединялся к этим спаррингам. Сам Малфой нашел старинные письмена нагов и просил их читать на парлсентанге вслух и переводить. В этом ему никто не мешал. Парселтанг звучал возбуждающе, а Теодор Нотт просил Драко найти побольше записей на языке нагов, несмотря на острое чувство соперничества. Впрочем, оба напрашивались в компанию Слизерина «делиться магией», всегда мечтая оказаться на месте различных Кристианов, Джонов, Сеймуров, Розали, Энн и многих других. С пятого курса всем студентам выход в Хогсмид разрешали каждые выходные, поэтому этих случайных магов было очень много.       Гарри сам все прекрасно видел и понимал, однако, заводить какие-то отношения с родовитыми магами – чревато последствиями. Пока только он делится магией, помогая развиваться потенциалу слабых волшебников. Он умеет делиться так, чтобы остатка его ауры не оставалось у этих волшебников. С сильными магами, он может потерять контроль и не успеть забрать свое или отдать чужое. А это уже почти помолвка. Поэтому Гарри никогда не отвечал на неуклюжие или изощренные ухаживания, и держался подальше от всей романтической чепухи.       Слизерин-Кунеда с удовольствием сдал СОВ по рунам и арифмантике, на которые не ходил, сдал все СОВ на «Превосходно», и в интенсивной учебе провел следующие два года. ЖАБА он также сдал великолепно, хотя программа старшекурсников усложнилось раза в три. Память многих поколений Кунеда и муштра Мордреда сказывалась. Единственное, в чем ему было сложно – привить телу нужные рефлексы, но этим он интенсивно занимался.       Рон Уизли на шестой курс не вернулся, принимая помощь декана по избавлению от Печати. Впрочем, близнецы Уизли эту помощь тоже приняли, только свои ЖАБА они сдали с успехом. Гермиона и братья Хиггинзы вникали в дела Родов. Девушка искала будущего супруга, согласного войти в ее Род и пройти сложный путь для снятия ее ограничителей Магии. Родители Гермионы – сквибы - поддерживали дочь, чем могли. И, конечно, хоть и не сразу, но она нашла свою вторую половинку в лице третьего сына не очень знатной чистокровной семьи.       Нотт и Малфой продолжали искать внимание Гарри, пока как-то после очередной неудачной попытки не оказались в одной постели. Гарри знал, что делал, отказываясь заниматься сексом с более сильными магами. Конраду Нотту и Люциусу Малфою пришлось заключить помолвку между Наследниками и составить брачный договор с сестрами Гринграсс для заключения такого нестандартного союза для продолжения Родов.       Северус избавился от хандры не скоро, и хотя на первых летних каникулах после сдачи Гарри СОВ, зельевар начал часто смеяться, веселиться и просто получать от жизни удовольствие, периодически скатывался в меланхолию. Эдвард назвал это состояние «ломкой» из-за ритуала. Окончательно он исцелился, когда встретился с оправданным Пожирателем Смерти Рейнардом Мальсибером, другом детства, ставшего ему через несколько лет супругом.       Младший Лорд Северус Мальсибер интриговал, шантажировал, лавировал, изгалялся, как мог, но Род Мальсибер очень быстро завоевал благосостояние, и даже открыл одну из лучших зельеварческих лабораторий, обставив лаборатории Рода Принц по количеству научных открытий. Северус только мстительно усмехался, а Рейнард поддерживал, как мог, а сам занялся возрождением ферм гиппогрифов, грифонов и магических ястребов, которые принадлежали Мальсиберам. К слову, успехи у Рейнарда тоже были отличные.

***

      Бал в Министерстве был в самом разгаре. Лорд Слизерин-Кунеда устало прислонился к колонне, прошло только два часа, а он уже устал от многочисленных предложений потанцевать, устроить помолвку, пойти на свидание… По другим вопросам к нему обращались не на балах. А ведь все они знают только об одном Роде – Слизерин. Гарри как-то устало выдохнул и тоскливо посмотрел на пустой бокал в руке. - Прячетесь, юный Лорд? – вопрос прозвучал с беззлобной насмешкой. - Как и вы, Наследник Макнейр, как и вы, - Гарри ухмыльнулся. - Да, несмотря на то, что вы оттягиваете на себя внимание большинства, меня тоже не хотят выпускать из виду. Лорд Слизерин один, а невест и женихов много, - флегматично заметил шотландец.       Гарри снова покосился на пустой бокал и беспалочковой магией наполнил его водой. - Нет, лучше просто воду, не выйду! – прокомментировал Гарри, улыбнулся и отсалютовал бокалом с водой собеседнику. Макнейр рассмеялся от всей ситуации в целом. - Там за тремя колоннами есть коридор, ведущий в мой кабинет. Если хочешь отдохнуть немного, предлагаю воспользоваться, - предложил Макнейр. - Впрочем, я туда и шел. Кстати, бар в кабинете у меня неплохой. - А почему бы и не сходить, полчаса отдыха – не повредит, - согласился Гарри. С Уолденом они очень хорошо общались довольно давно. – Кстати, держать на работе бар? - Ну, в перерывах между казнями диких магических существ… - Уолден начал зловеще, но не выдержал и рассмеялся, Гарри поддержал его звонким смехом. Казнь магических существ в работе министерского палача – явление крайне редкое. За всю свою деятельность Уолден вспомнил только казнь несчастного Клювокрыла, и то не свершившуюся из-за прямого вмешательства Гарри. Все-таки, работа Уолдена заключалась в проверке вынесенных решений в расследованиях, оттого и палач, что за ним последнее слово. Но иногда его ведомству подбрасывают и нестандартные случаи, как с тем несчастным гиппогрифом.       Ушли они незаметно, в кабинете Макнейра, достаточно просторном, действительно, был неплохой бар. Получасовая беседа с Макнейром была отдушиной на этом скучном приеме, а Гарри в очередной раз задумался над предложением Лорда Макнейра.       Лорд Эварт Макнейр, выглядевший как старший брат своего внука, пригласил его неожиданно и предложил заключить помолвку с Уолденом. Вот только, сделал он это предложение в неподражаемой манере, и Гарри, изучивший к тому времени известные родственные связи большей части цвета Магической Британии, сразу вспомнил, что мать Эварта Макнейра была из Рода Лавгуд. Тот разговор выдался немного напряженным, Гарри узнал, что сам Эварт имеет Дар Видящего, конечно, не настолько раскрытый, как у Лавгудов, но все же, ему не только «отголоски» перепали. - Лорд Слизерин, я вижу, что ваш второй Род потерялся в песках времени… Что же это значит? – чуть растерянно проговорил Эварт.       Гарри тогда растерялся, немного испугался, что о Кунеда узнает общественность, но собрался довольно быстро и эмоции никак не проявил. - О чем вы, Лорд Макнейр? - О, не обращайте внимания, я иногда вижу больше, чем хочу, и воспринимаю не так, как правильно. Я хотел с вами встретиться по другому вопросу. Вы же достаточно хорошо общаетесь с Уолденом? - Неплохо, - подтвердил Гарри. С Уолденом они познакомились случайно, и даже иногда вместе собирались в компании Северуса и Рейнарда Мальсиберов. - Как вы рассматриваете его в качестве будущего спутника жизни? Не отвечайте мне сразу на этот вопрос, Лорд Слизерин. Просто подумайте. Для Уолдена вы единственный, кто настолько привлек его внимание, что он начал испытывать простые радости жизни. В юношестве он был сильно влюблен, а объект его пылкого увлечения надругался над его чувствами. Уолден закрылся. Он никогда об этом никому не рассказывал, но я вижу все по-другому. И рядом с вами ему легче дышать. - Неожиданное предложение, Лорд Макнейр. - Вам ведь все равно с кем начинать отношения, Лорд Слизерин. Вы не сможете испытать любовь с первого взгляда. К сожалению, ваши душевные раны гораздо сильнее горя моего внука, но я знаю, что если вы с ним будете вместе, то ваш союз станет удивительно крепким. Вы сможете полюбить друг друга, не скоро, но сможете. - Мои душевные раны? – чуть удивленно спросил Гарри, играя непонимание. Он действительно не сможет полюбить с первого взгляда, и причины сам знал прекрасно. - Мир меняется, когда родителей убивает и неоднократно пытается убить тебя самого собственный Магический партнер. Магия, в отличие от разума, помнит предательство, неопределенность тянет в разные стороны, он Магический партнер, но он предал. Дилемма. И единственное существо, залечившее душевные раны ничего непонимающего ребенка, уходит рано. Еще одна душевная рана. И с тех пор вы не позволяете себе чувств. Я вижу немного, но с Уолденом вы сможете стать счастливым.       Гарри был тогда обескуражен, но подумать обещал. И вот уже он думает больше года, не отказываясь от общения с Уолденом, но больше не встречаясь с его дедом. Тогда после этого разговора Гарри в первый и единственный раз сильно напился. Слишком тяжело оказалось вспоминать, и пришло понимание, что негативные эмоции только закуклились, словно в стазисе, а не улеглись за давностью лет. О том, что некий маг, при рождении названный Томом Реддлом, был его Магическим партнером, знал только он сам и Мордред. Гес так и не успел до конца исцелить его душу, Мордред не представлял, что у него нет в запасе тех шести лет, на которые он изначально рассчитывал. - О чем думаешь? – растормошил его собеседник. - О предложении твоего деда, - обыденно ответил Гарри.       Уолден, сделавший глоток в этот момент, поперхнулся. - Какое предложение? Насколько я помню, наш бизнес никак не пересекается. - А ты не знаешь? – чуть удивленно спросил Гарри. Посмотрев на непонимающее выражение лица Макнейра, Гарри хмыкнул. Решаясь, Герой отставил бокал, и пересел ближе к блондину. Его палец очертил бровь, спустился по щеке, очертил губы, и в следующее мгновение он поцеловал Уолдена, который активно начал отвечать. Лорд Гарри Слизерин-Кунеда возбуждал даже тогда, когда не хотел, что уж говорить, когда он намеренно соблазнял. - Гарри… Если ты… Не прекратишь… я разложу тебя прямо… в этом кабинете, - Уолдэн говорил с паузами, так как не мог оторваться от губ молодого Лорда самостоятельно. - Ты, прав, этот кабинет – не самое лучшее место для продолжения, - от слов Макнейра Гарри еще больше возбудился. – Почему бы нам не уйти с бала пораньше? А там … твоя угроза весьма заманчива…       Новый поцелуй был глубоким и долгим, и мужчины в нетерпении оторвались друг от друга, чтобы воспользоваться личным камином в кабинете Уолдена. Были у него такие привилегии в Министерстве. В эту ночь Гарри впервые отдался, доверяя контроль другому магу, и Уолдэн не стал удерживать магию и ауру, да и если бы захотел, то не смог. Манящая, затягивающая магия Гарри подчиняла мягко, но удерживала жестко. Гарри никогда не делился магией с одним человеком дважды. Уолдэн отныне никогда не сможет его оставить, Слизерин-Кунеда не оставил выбора самому Макнейру.       Проведя бурную ночь и активное утро, Уолдэн уже стал зависим, не зная об этом. Гарри знал о своих особенностях, на его магию легко «подсесть», и тяжело «оторваться». Их отношения развивались почти ровно, хотя сначала были и разногласия, и попытка Уолдэна уехать и не появляться рядом с Гарри, его хватило на двенадцать дней, на тринадцатый день Уолдэн без предупреждения ввалился через камин в гостиной дома Гарри, куда для него был настроен доступ, без слов жадно поцеловал Слизерина, схватил своего любовника, и на руках отнес в спальню, даже не обратив внимания на обалдевших Сириуса и Эдварда, присутствующих в этот момент. - Кажется, у твоего Крестника дело движется к помолвке, - заметил Эдвард. - Макнейр? – чуть удивленно протянул Сириус. – Не ожидал. Но да, после такого только помолвка.       Оба сидели в прострации довольно долго, о личной жизни Гарри им известно не было. Сириус не сильно переживал, что Гарри один. Какие его годы? - Всегда думал, что Макнейр отмороженная ледышка, - заметил Эдвард. - Его постная физиономия была эталоном для Люциуса Малфоя, - пакостно ухмыльнулся Блэк. – Никогда не думал, что увижу такую страсть в его исполнении. - Твой Крестник и бревно расшевелит, что ему какой-то Макнейр? – засмеялся Раймунд. - О! Я до сих пор помню несчастных Люпина и Снейпа, которым приходилось вручную снимать напряжение после оргазмов Гарри в коме, - посмеиваясь сказал Сириус. – А тут он еще и провоцирует. - Думаю, не стоит его ждать, пойдем домой, - поднялся Эдвард. – Пошли, - согласился Сириус, еще не отошедший от увиденного. И подумал, что Гарри редко ошибается, но он на всякий случай поговорит с Макнейром… И прихватит с собой Снейпа-Мальсибера. Вот, кто за Гарри удушит голыми руками.       Приняв решение, довольный Сириус тут же связался с зельеваром, и получил горячее одобрение на планы бывшего Мародера. Конечно, они понимали, что Гарри сам способен разобраться со своими проблемами, но упустить такую традицию, как «разъяренный отец» и «незадачливый жених»? Ни за что!

***

Пятнадцать лет спустя

- Гордиан Гессиан Ориан Слизерин-Кунеда! Сейчас же слезай с дерева! – кричал растрепанный Уолден, который был сильно раздражен. Примятая белая рубашка с крупными грязными пятнами не вязалась с его обычным обликом. - Нет, папа, не слезу, ты оттаскаешь меня за уши, - воскликнул одиннадцатилетний мальчишка. - Конечно, оттаскаю! Додуматься только! Взрывные котелки! Гарри стоял неподалеку, Гордиану так легко было вывести на эмоции невозмутимого Уолдена. В эти моменты Гарри всегда старался быть рядом, чтобы полюбоваться на своего супруга и, конечно, отвлечь Уолдена от сына. Гарри было почти стыдно, но Гордиан заметил, что он наслаждается проявленными эмоциями Уолдена, и поэтому иногда перегибал палку в своих проказах. Взрывные котелки – явный перебор, но перебороть Гарри себя не смог. Он все же рассмеялся. Смех Гарри отвлек Уолдена от мальчишки, а сам Уолден с возмущением смотрел на партнера. - Гарри! Чему ты учишь нашего сына?       Гордиана родила сквибка по контракту, он был зачат с помощью ритуала и являлся только Наследником Слизерин-Кунеда, но Уолден все равно считал его своим сыном, да и обращения "папа" от маленького Геса удостаивался только он. Самого Гарри Гес всегда называл "отец". - Не обижайся, Уолли, - мягко проговорил Гарри, подходя чуть ближе, а потом шепнул ухо. – Ты прекрасен даже когда злишься.       Гарри на несколько секунд прижался к Уолли, показывая, как сильно возбудился, а потом перевел взгляд на сына. - Гордиан, ты наказан. Сегодня перемещаешься к Северусу, обучение твое начинается раньше на три недели. - Сегодня? Но, отец, ты говорил, что мне можно будет вечером полетать! - В этом и заключается твое наказание, - подтвердил Гарри под горестный стон ребенка. – Никаких полетов до Хогвартса! - Мне нужно переодеться, - брезгливо сказал Уолден. – Пойдем, Гарри, хочу показать один документ!       Конечно, никакого документа не было, была только горячая страсть, искреннее наслаждение и любовь. Та самая, которую пророчил Эварт Макнейр.       Провожая взглядом своих отцов, мальчишка хитро ухмыльнулся и спрыгнул с дерева. Его каре-зеленые глаза на несколько секунд стали ярче, приобрели янтарно-золотистый оттенок, и так сильно стали похожи на глаза того, в честь кого юный Слизерин-Кунеда носит свое второе имя - Гессиан. Возможно, это лишь совпадение, в конце концов, в переводе это забытое имя означает «вершитель судеб», и ребенок просто поступает так, как шепчет ему интуиция. Но ведь на все Воля Магии, что глазами этого маленького вершителя наблюдает за другим своим любимым ребенком, не потерявшим с годами чистоту, некоторую наивность и свое детское любопытство, отражающиеся в необыкновенных зеленых глазах Её Мальчика.