Улыбка Преисподней

Помедлив, иду позади Джексона. Он молча направляется куда-то вперёд. Кажется, я знаю, о чем пойдет разговор, если этот парень меня раньше не прибьет. — Ты когда-нибудь думала о цене своей жизни? — отстраненно произносит Фрост, остановившись под деревом. Вокруг совсем темно. Я молчу. Задумывалась, а что толку. Всё равно как бы я ни пыталась что-то менять, меня постоянно швыряют в то русло, в котором жила раньше. Как будто у меня вовсе нет права на собственную жизнь. — Знаешь, я видел, как в глазах людей перед смертью появляется такая трезвая мысль. А стоило ли жить? — К чему это? — не выдержав, спрашиваю. Потому что действительно не понимаю сути разговора. — К тому, что ты и Тим вляпались по самое горло. И тут вам не поможет никто. Ни Иккинг, ни твой бог, ни я, — он резко оборачивается, пронизывая меня взглядом, от которого коробит. Невольно съёживаюсь и машинально обхватываю плечи руками. — Я… Не знаю, что сказать, — признаюсь честно, отворачиваясь в сторону. — Не расскажешь ли мне настоящую историю? — стараясь оставаться холодным и не сорваться, спрашивает Джек. Но в его голосе чувствуется сталь. Другого варианта развития событий просто нет. Я рассказываю все. Абсолютно. И тот факт о том, что обнаружила в машине, тоже. Как раз это больше всего удивило Фроста. Больше ничего. — Сможешь описать мужчину, который захватил Тима в заложники? — Высокий, худой, темноволосый. Мне показалось, что него кожа серого оттенка и глаза почти янтарные, — прокручивая в голове каждую детальку, отвечаю задумчиво. — Лично, значит, решил возглавить представление, — вдруг загадочно хмыкнул Джек, закусывая указательный палец. — Поздравляю, теперь и ты попала в наше созвездие ошибок. — Что? Какое ещё созвездие? Я вообще ничего не понимаю. Почему ему стало смешно? — Расскажу как-нибудь потом, всё равно теперь у нас куча времени. Хотя, на самом деле я даже не знаю, сколько нам осталось, но если у тебя есть что-то ценное, можешь уже начать составлять завещание. После этих слов Джексон достает телефон, быстро строчит какой-то текст, видимо, отправляет и проходит мимо меня обратно к подъезду. — Сегодня переночуем у Алекса. Завтра вернёмся в мою квартиру. Там я объясню, во что ты втянулась, — напоследок бросил парень и скрылся за тяжёлой дверью. Я осталась одна на улице. Что ж, блин, такое было? Я дождусь завтрашнего дня и узнаю всё, что меня интересует. Надеюсь.

***

Сначала я размышляла, почему совершенно незнакомый мне человек заботится о моей жизни. Потом не могла понять, зачем оставляет чужую странную девушку у себя в квартире да ещё и настаивает на этом. Затем его слова стали такими, будто я его давняя знакомая или вообще сестра. Он не общался со мной, как с незнакомой. И это очень странно. Возможно, мне стоит поговорить об этом с теми, кто хорошо знает Джексона. Но из общения с его братьями и племянником я понимаю, что он полностью скрывается от них. И что делать в этом случае, я даже не представляю. Остаток ночи я сплю спокойно, но просыпаюсь, как только солнце начинает светить в комнату. Длинные холодные бледные лучи. Последние дни осени. Последняя грязь. Через месяц отсчёт времени обновится. Но изменится ли жизнь? Однозначно, я бы хотела этого. Однако понимаю, что теперь не все зависит от меня, потому что я умудрилась испортить свою карму. Вспоминаю, как ночью врала всем. Мериде, Алексу, Тиму. Только Фросту рассказала правду. Считаю, он должен знать, ибо скорее всего знаком с тем мужчиной. В его голосе проскальзывало волнение. Иногда нотки ненависти. Но в основном холод. Он всегда такой. Данброх до дома вызвался проводить Алекс. Сразу же, как я вернулась в квартиру. Теперь у меня есть одежда, мелкие документы, предметы первой необходимости и деньги. Я бы могла спокойно исчезнуть из города, но, увы, наскребла себе на хребет так, что теперь никуда. Сидя на табуретке, смотрю прямо перед собой. Город озаряют первые лучи. Холодно. Натягиваю одеяло на плечи. Ненавижу себя. Просто ненавижу. Всё чаще голову посещают мысли о том, что если я вдруг умру, вряд ли кто-то будет долго грустить обо мне. Делаю глубокий вдох, когда лицо охватывает неожиданно мягкий ветер. Такой бывает зимой, когда идёт снег и небо серое-серое, а на термометре 0. — В такую погоду ещё больше тянет задохнуться никотином или утопиться в алкоголе, — раздаётся позади. Не оборачиваюсь и не вздрагиваю. Фрост подходит ближе и опирается на поручни, устремив взгляд на солнце. — Тебе бы стихи писать, — отвечаю равнодушно, прикрывая глаза. Чувствую тепло на веках. Поток воздуха путает волосы. — Если жизнь сочтёт меня достойным её, — кривя губы, язвит Джексон. — О чем я и говорю, — бросаю со вздохом, подпирая щёку кулаком. На минуту воцаряется тишина. Но всего на минуту. — Пора домой, не будем никого будить. Алекс вернёт Тима домой и уладит ситуацию с его родителями, — отталкиваясь от перил и разворачивать, произносит Фрост. — Идём. Нехотя отрываю глаза от горизонта, встаю с табуретки, придерживая одеяло, чтобы края не касались бетонного пола. Джек напрямую выходит из комнату, которую предоставили мне, давая возможность переодеться и собрать вещи. Делаю это быстро, как могу. Внимательно осматриваю помещение в последний раз, закидываю лямку рюкзака на плечо. Спасибо Алексу за гостеприимство. И этот временный приют остаётся позади. Новые знакомые. Комната. Ночь. Всё позади. Приходится крепче сжать в кулаках кожаную куртку Фроста и слегка пригнуться. Мотоцикл срывается с места, сцепляясь с асфальтом. Совершенно серые дома, неприметные люди. От пестрой толпы болят глаза. Желание забиться в дальний угол и остаться там до следующей вечности возрастает с каждым прохожим, что промелькнул, не в силах обогнать двухколесную машину. Закрываю глаза, не зная, что представить. Ничего. Пустота. Возможно, это к лучшему.       Я уже знаю, куда идти, когда для меня вновь открывают дверь на девятом. Бросаю сумку с вещами на кровать и сажусь рядом, потупив взгляд в пол. Это дурацкое неопределённое состояние. — Думаю, сейчас не время самобичевания. В дверях появляется Джек. На кромке подсознания я слышала его шаги. Медленно поворачиваю голову, с минуту молча смотрю на него невидящим взглядом, чувствуя, как по всему телу растекается усталость. А ведь только утро. Заложив руки за голову, падаю назад на одеяло, уставившись в потолок. — Самое время спрыгнуть с крыши или повиснуть украшением на потолке рядом с люстрой, — отшучиваюсь мрачно. — Напиши сборник суицидальных анекдотов, — советует парень, проходя мимо, чтобы взять стул. — Если, конечно, вылезешь из этой заварушки живой, — продолжает, разворачивая предмет ко мне спинкой и усаживаясь, выставив ноги по бокам. Положив подбородок на спинку, Джек выжидающе смотрит на меня. — Ну рассказывай. Думаю, с тем мужчиной, который взял Тима заложники, ты знаком. — Правильно думаешь. Можешь даже предположить, кто он. На некоторое время я замолкаю, размышляя. — Возможно, твой босс, — пожимаю плечами, продолжая сверлить потолок глазами. — И ты права, — невесело усмехается Джексон. Тут же поворачиваю голову в бок, уставившись теперь на парня. Ну теперь он просто обязан рассказать. — Слышала когда-нибудь о Питче Блэке? Отрицательно качаю головой. Нет, таких личностей не встречала. — А о Кромешнике или Бугимене? — продолжает Джек, смотря мне в глаза. Становится неуютно. Не люблю, когда так пристально в глаза смотрят. Поразмыслив, достаю из дальних уголков памяти воспоминания о том, как случайно подслушала разговор отца по телефону. — Мой отец как-то упоминал некоего Кромешника в телефонном разговоре со своим подчинённым, — выдаю через полминуты, вновь возвращаясь к рассматриванию потолка. — Кто твой отец? — Ричард Разенграффе. Держит бизнес в сфере автомобилестроения. Но, очень возможно, что это всего лишь прикрытие, — отвечаю скучающим тоном, закатываю глаза туда-сюда. Фрост хмыкает. — Знаю я его подпольную контору. Вместе с Питчем занимается торговлей людьми. Интересно, что один строит автомобили, а другой морские суда. — Удивил, но не особо, — усмехаюсь в ответ. — Мне уже два года нет дела до его проделок. Не хочу ничего общего иметь с таким уродом. — Увы, ты его дочь, — разводит руками Джек, качаясь на стуле. — Так во что мы с Тимом влезли вообще? — перевожу разговор на первоначальную тему, принимая вертикальное положение. Усаживаюсь в позу лотоса. — В такую задницу, из какой живым не вылезти, — отвечает Джексон. Смешная шутка. — Блэк решил убрать вас. Но сделает он это очень изощренным образом. Мой старший брат, Иккинг тоже работает на него. Занимается самим бизнесом, прикрытием. Когда-то мы даже не знали, что пашем на одного человека. Но потом… В общем, узнали друг о друге. Думаю, в данный момент Питч понял, что мы братья, пусть и сводные. Сейчас он может знать всю нашу родню, друзей, знакомых. Всех, кто связан с нами и что-то знает или имеет возможность знать. Кромешник никогда не рискнет своей жизнью и положением, поэтому без промедления убьёт любого, кто покажется ему подозрительным и неугодным. Да и только что ты сама сказала, что являешься дочерью его компаньона по нелегальному бизнесу. Никому не хочется делиться. Ты сама это понимаешь. А я… Такие, как я, долго не живут. Парень отворачивается к окну, замолкая. Пытаюсь понять всё, что он мне сказал. Ценная информация. И я всё прекрасно понимаю, все мотивы и действия. Но могла лишь предполагать, что все настолько серьёзно. Чтобы мой отец и торговал живыми людьми? Я думала, он держит какое-нибудь казино или наркотики в город поставляет. Но вот так… О нем я была большего мнения. — То есть на нас теперь открыта охота? — спрашиваю медленно, подняв голову. — Можно и так сказать, — кивает Джек. — На меня, на тебя, Тима, Иккинга, Астрид, Алекса, Туфф… Надеюсь, Блэк одумается и не затронет тех, с кем мы оборвали связи. Советую тебе прервать общение с подругой, если не хочешь подставить её. Тима с Алексом и Ас постараемся отправить из страны подальше. Посвящу в курс дела Хэддока, но о ваших проделках ночных пока умолчу. Строя планы, Фрост неотрывно следит за небом через оконное стекло и даже не моргает. — Что делать мне? — решаюсь спросить, в свою очередь внимательно разглядывая парня. Он поворачивается ко мне. — Как думаешь, что твоему отцу дороже: ты или бизнес? — вместо ответа задаёт вопрос. Я размышляю совсем недолго. Знаю ответ с самого начала. — Второе. — Значит, спасать тебя он не ринется, следовательно, тебе не остаётся ничего, кроме как разруливать ситуацию вместе со мной. Как представитель Разенграффе. У тебя есть время подумать, но вряд ли ты найдёшь вариант получше. Он снова передергивает плечами и встаёт, оставляя стул к стене. — Как решишь, приходи на кухню, — бросает напоследок и прикрывает за собой дверь. Что я могу и чего хочу? Не могу ничего, но хочу жить. Ответ очевиден. Я присоединяюсь к Фросту. *В этот вечер Джексон так и не сказал, что ему приказали убить её*