Улыбка Преисподней

Сейчас проходит очередное собрание тех, кто хочет жить, несмотря на волю Кромешника, то есть нас троих. Вернее, мы с Джеком находимся в новой квартире на другом конце города и ждём Иккинга. Сегодня он должен был проводить свою жену в Нью-Йорк. Через три часа будет рейс Алекса и Тима. Мальчика решили отправить с дядей, потому что парень сильнее и в крайнем случае сможет дать отпор или немного задержать нападавшего, чтобы Тим мог убежать. А уже в Америке они встретятся с миссис Хэддок и второй Фрост может быть свободен, наблюдая за племянником и его матерью из тени. Только что мы закончили составлять письмо для Мериды. Вернее, я печатала его на ноутбуке Джека и периодически спрашивала, как лучше и что написать. Он же на листке набрасывал такое же оповещение. Как я поняла, девушка, которой он пишет, его бывшая. Как только на пороге появляется Иккинг, Джексон быстро собирается, чтобы через своих знакомых отправить эти записки. Делаю очередную кружку чая и снова ухожу в комнату, где сплю. Быстро. В голове постоянно мелькает это слово. Всё происходит невероятно быстро. От моей последней встречи со сводным братом до сего момента прошло от силы дней пять. Меньше недели. И за это время я умудрилась натворить столько всего… Я даже не могу понять, с чего именно началось это. Может, с первой встречи с Джеком. В тот поздний октябрьский вечер. Или в момент, когда согласилась пойти угонять машину с Тимом. Я не знаю. Да и какая уже теперь разница? Ничего не исправить. События развиваются с космической скоростью. Почему? Когда? Как? Кажется, мои личные беды начались со смерти мамы. У Джека явно до моего появления была целая куча проблем, раз сам он обзавёлся сводным братом, а значит и родителем. Иккинг… Уверена, у каждого из нас было что-то плохое в жизни. Настолько… Что сейчас мы сплотились вот в этот дурацкий союз по выживанию. Лично я даже не до конца понимаю, зачем существую, а уж про данную ситуацию вообще молчу. Просто плыву по течению. Наверное, уже без разницы, что случится через несколько часов, дней, недель. Доживёт ли кто до этих часов и дней? Плевать… — Туффианна последняя бывшая Фроста и была самой лучшей в его жизни, по всей видимости. Заменяла ему друга, знала больше, чем все остальные. Она и сама не глупая. — Хэддок произносит эти слова и усмехается. Оборачиваюсь. Стоит, прислонившись к косяку. — Это так, для справки, вдруг интересно, — тут же поясняет, встретив мой непонимающий взгляд. Киваю. — Не бери в голову, сейчас все это абсолютно не важно. Они окончательно расстались. Джек вообще не любит заводить знакомства и какие-то связи вообще, потому что считает, что он приносит людям только беды. Он боится причинять душевную боль тем, к кому привязался. Его мучает совесть и брат начинает прятаться от этого человека, перестаёт общаться. Я говорю все это, потому что теперь мы одна команда. Ни я, ни Джек не знаем тебя, а ты нас. Но это необходимо. — Понимаю, — вновь киваю, отпивая уже остывший чай. — Понимаю поступок Джека и то, что ты хотел сказать. Я думала о том, что каждый из нас пережил какую-то свою трагедию, причём это было тяжело. А теперь… Это как последний уровень: выжить, если хочешь жить. Я не маленькая, чтобы всё мне разжёвывать. Но есть то, что до меня никак не доходит. Почему вы так легко приняли меня? Я подозрительная. Я дочь Ричарда Разенграффе, хоть мне и не хочется этого признавать. Разве вы не думали, что я могу быть специально посланной следить за вами? Да и что вам в помощь я могу сделать? Я говорю степенно и спокойно, размышляя по ходу дела о сказанном. Это всё не так просто, особенно понимать и признавать. Я не хочу грузить своими заморочками, но мне действительно интересно. — Ты чем-то похожа на Джека, — задумчиво произносит Хэддок, смотря куда-то сквозь меня. — Но пока не знаю, чем. Ты права, — шатен поднимает голову, говоря увереннее. — Во многом. И принял тебя Джек, а я лишь удостоверился, что тебе можно доверять. Брат рассказывал мне о тех двух случаях, когда тебя избивал сводный брат. У нас в семье принято делиться всем. И хорошим, и плохим. Мы знаем, чья ты дочь, но не думаю, что твой отец так любит тебя. Ты слишком сильно переживаешь за то, о чем не стоит думать. Поверь, сейчас действительно главное выжить. Вместе мы хоть немного сможем выстоять. Алекс если что придёт на помощь, в крайнем случае Астрид обратится к моим друзьям за оружием. — Она, наверное, тоже не так проста, — усмехаюсь. Хэддок скромно улыбается. Сразу видно, что свою жену он очень сильно любит. И это хорошо. Я хочу, чтобы он вернулся к своей семье живым, а не по кусочкам в разных посылках. Хочу, чтобы Джек доверял родным, потому что уверена, что сейчас это не так. И ради этого постараюсь. Ведь у этих людей есть мечты и любимые близкие, которые просто не переживут их смерть. — Каким будет наш шаг? — спрашиваю уверенно, поднимаясь с места. — Разведка. За спиной шатена появился Джексон. Пройдя мимо сводного брата в комнату, он осмотрелся в поисках чего-то. — Блэк сделал первый выстрел, — обыденным тоном сообщил Фрост, запуская пальцы в волосы и ероша их. — Надеюсь, в пустоту, — пробормотал его брат, став задумчивым. — То есть… В чем это проявилось? — не до конца понимая, решаю уточнить. Взгляд Джексона скользит ко мне. С минуту он просто всматривается в моё растерянное лицо и уставшие глаза, а затем отворачивается, говоря: — Мою квартиру подорвали, инсценировав газовый взрыв. Но все вы знаете, что у меня электричество. Поэтому… Поэтому Икк, ты знаешь, что делать. А мы с Эльзой прогуляемся. Я не задаю больше вопросов. Стараюсь внутренне приготовиться к чему-то страшному и опасному и иду в прихожую.       На улице слишком темно, на часах одиннадцать ночи. Ноябрьский ветер, сырость всюду и редко попадающиеся фонари. Унылая погода совсем не способствует поднятию настроения. На перекрёстке мы расходимся. Хэддок направо, мы с Джеком налево. Какие-то гаражи, деревья, что выглядят совсем страшно. Фрост просит меня постоять под этими самыми деревьями. Дождавшись моего нервного кивка, он убегает куда-то сказав, что скоро вернётся. Здесь также мозгло и противно. Даже моя почти зимняя куртка не греет. Складываю пальцы в замочек и подношу к губам, пытаясь дыханием хоть немного согреться. Иначе я не смогу шевелить пальцами. Чуть ли не подпрыгивая на месте, вглядываюсь в темноту. Воображение рисует страшные картинки. О да, это я могу. Напугать саму себя. Если ещё немного просто так, начнут зубы стучать. Джек, ты же не думаешь оставить меня тут подыхать? Я на такое не подписывалась. Когда откуда-то совсем близко доносится рёв мотора, я так шугаюсь, что вскрикиваю и отпрыгиваю назад, натыкаюсь на острую ветку. Блять, ну что такое. Спокойно, это всего лишь где-то мотоцикл едет. Вот только у разума очень плохие ассоциации с этим звуком. Не-е-ет, что это я. Он не может здесь быть. Слишком далеко от дома да и не за чем. Не-е-ет. Мотоцикл приближается. Мой голос пропадает, тело замирает. Я не могу заставить себя пошевельнуться. И меня охватывает такая радость, когда рядом останавливается Джек. Из головы вылетело, что он тоже катается на таком транспорте. — Выглядишь напуганной, даже очень, — прищурившись, констатирует он, освещая меня фонариком на телефоне. — Я что-то пропустил? — Н-нет, — быстро мотаю головой, еле сдерживаю нервный смех и такую же улыбку. Чтобы Фрост не понял, что я слегка сумасшедшая, быстро забираюсь позади него на сидение и хватаюсь дрожащими руками. Колеса с цепляются с плохой дорогой, унося от этого мрачного места в шумный город. Бар. Какая-то пафосная неоновая вывеска. Куча автомобилей и байков вокруг. Крики, громкая музыка. Запах алкоголя у самых дверей. Здоровый бугай на входе в зал. Джек что-то бросает ему, тот кивает и пропускает нас. Стараюсь следовать за Фростом, чуть ли не держась за куртку, ибо жутко не люблю толпу. Особенно такую бешеную. Что это за адское место? — Присаживайся, всё равно до утра нам лучше не высовываться, — разворачивать к барной стойке, говорит парень. — До утра — это до закрытия данного заведения? — уточняю, придирчиво оглядываясь. Ну и местечко. Господи, куда меня только не заносило. Джексон кивает и тут же полностью переключается на выбор алкоголя. А что делать мне? Денег у меня немного, тратить их просто так я не могу. — Не кисни, лучше выпей, — советует мужской хриплый голос с нотками азарта. Прямо под нос мне ставят высокий бокал темно-алой жидкости. — Это вино, не стоит морщиться. Выпьешь, настроение поднимется. Сейчас это необходимо как никогда. Удивляюсь я Джеку. То он весь серьёзный и загадочный, как херов Шерлок, то вот такой оптимист-алкоголик. Да, ещё я видела его заботливым. Мне интересно, это проблемы с психикой или все нормально? Гипнотизирую бокал подозрительным взглядом, но через пять минут решаю, что была ни была, ничего со мной не случится. Коли суждено умереть, так пусть и будет. А если жизнь во мне ещё не разочаровалась, то и бояться нечего. Это я к тому, что могу не остановиться. За первым следует второй, за вторым третий. Не особо чувствую опьянение, думаю, всё хорошо. Разглядываю бутылки самых разных размеров, что расположены прямо напротив меня. Как удобно. Виски, вино, коньяк… Чего бы я хотела? Не знаю даже. Скользя глазами вбок, краем замечаю, что осталась одна. Фрост свалил. Вот сволочь! Нет, класс, конечно, же. Совсем нет желания находиться в этом баре, но и уйти я не могу. Он знает это. Тянусь к карману джинсов, вытаскиваю на свет разноцветных шаров несколько купюр. На что же мне тут хватит? Сок. Ничего другого. Я ещё хочу жить, а в пьяном состоянии это будет труднее. Без всякой цели полуприкрытые глаза блуждают по толпе. Всё сильнее кутаюсь в куртку. Меня морозит или это действительно холод в помещении? Не хотелось бы заболеть. Делаю маленький глоток из бокала. Я бы могла ещё раз обмозговать ситуацию, общую картину на сегодняшний день. Но совершенно не хочу. Я знаю, что квартиру Джека уже спалили. Возможно, следующей станет жилище Хэддока. А потом и нас могут запросто вычислить. И если мы не узнаем об этом, то убью всех разом. Весёлые перспективы, что сказать. Почувствовав чьё-то тяжелое прикосновение к моему плечу, вздрагиваю и поворачиваюсь. Меня передергивает, глаза явно выдают мой дикий ужас. Передо мной, как на гребной картине, предстал мой сводный братец. Ублюдок, пытавшийся взять от меня выгоду аж два раза. Разными путями к одной цели. Моральный урод, который возник из ниоткуда. Даже намёка на его присутствие не было и вот он. Да что за блять?! — Хай, милая сестрица, — всё также гадко ухмыляется. По роже видно, что пьян в говно. Вот тут-то бедную Эльзу и ожидает пиздец всех пиздецов. — Как думаешь, зачем я здесь? Молчу. Ибо если открою рот, то не остановлюсь. И спровоцирую этого придурка. А мне ни к чему такой исход событий. — Я всё ещё намерен позабавиться с тобой или с тебя. Но выбирать тебе я не разрешу. Ты испытаешь всё. Ответишь мне за моё изуродованное лицо и сломанные рёбра. Он наклоняется, дыша перегаром прямо в лицо. Я сейчас блевану на него. Привязался, чёрт. Чужая мозолистая рука скользит по моей шее. В разноцветном свете вижу жуткие шрамы, красные разорванные капилляры в глазах, синяки и рубцы на губах, кривой нос. Несмотря ни на что, я рада, что он в таком виде. Только за это я готова кланяться Джеку в ноги. — А тебе идёт быть побитой псиной, — выдавливаю со смехом, зная, что сейчас эти пальцы сомкнуться на моей шее. — Ты же просто шавка озабоченная, в тебе ни капли человечности. В голове ни к месту всплывают два подозрительных воспоминания. О том, что Дэн пытался продать меня. И отец мой на пару с Блэком занимаются торговлей людьми. Вот совсем здорово. Умру с сарказмом. — Твой герой недоделанный увёз тебя слишком рано, ты так и не узнала, что за развлечение было тебе уготовлено… Толпа мелькает в глазах, голова кружится, сознание мутнеет, воздуха не хватает, но я не теряю сознание, испытывая вновь этот ужас.