Улыбка Преисподней

      — А! … — вдруг вскрикивает Джек, жмурясь от боли. Со страхом отпускаю его и отшатываюсь назад. — Потише, — хрипит он, сжимая губы. — Он ранил тебя? — киваю в сторону тела, не отрывая глаз от парня. Во мне буйствует непередаваемый шквал эмоций. Облегчение, что Джек остался живой. Волнение из-за раны. Радость, что у нас вышло спастись. Но и переживания о том, как мы доберёмся до берега и что там с ребятами. Пусть, я шла сюда вначале ради Фроста. Но теперь понимаю, что не только ему я обязана жизнью. — Нет, — качает головой Фрост и пытается сесть поудобнее. С усилием протягивает окровавленную руку и разжимает дрожащие пальцы. На ладони лежит металлическая пластинка. Она вся в крови, слегка поцарапана. И вся испещрена какими-то цифрами и знаками. На рядом с ногой Джексона лежит охотничий нож и лоскутки, оставшиеся от футболки. До меня тут же доходит. Абсолютно всё. — Эта штука и есть… корень всех бед? — неуверенно спрашиваю, поднимая взгляд. Джек кивает. Кажется, он сам чувствует облегчение и некую радость. — За этим они охотились и из-за этого ты жил? Эти цифры как-то связаны с Кромешником? — Да. Я расскажу, если можешь мне выбраться из этой морозилки. А то у меня не то что иней на ресницах, я пальцами еле шевелю. Тут же спохватываюсь и вскакиваю на ноги. Точно, блин. И почему я сама не догадалась. Перекидываю руку Джека через свою шею. Придерживая парня за талию, помогаю подняться. Он еле волочит ноги. Чёрт. — Это какая-то парализующая херня, — поясняет он на моё сопение. — Должна пройти. Прости, что тебе приходится тащить меня. — Переживаешь, что не по правилам? — усмехаюсь, стараясь поднять настроение и увести от этой темы. Не стоит извиняться. — Это ты его? — спрашивает Фрост, кивнув в сторону трупа Дэна. — Да… Его и… — тут я запинаюсь. Кажется, своими руками я уничтожила жизни двух людей. Но… Они были для меня проблемой. Ища «лом», я размышляла о своём поступке. Рано или поздно, будь всё по-другому, Дэн бы всё равно нашёл меня. Мы бы где-то пересеклись. И тогда я бы уже не сбежала. Джек не будет ходить за мной следом, как личный телохранитель. Двигаясь на адреналин, я даже не зацикливаюсь на вопросе: смогу ли выстрелить? Точно также и с отцом. После того, как он продал маму, я перестала считать его семьёй. Ведь он разрушил фамилию Разенграффе собственноручно. Я целилась в человека впервые, моя рука дрожала. Поэтому не попала наверняка. Думаю, так даже лучше. — Ты живой, меня это больше волновало, — высказываю искренне. — Не перестаёшь удивлять, — на полном серьёзе отзывается парень, сильнее сжав пальцы на моём плече. — Кидаешься вперёд паровоза и без защиты, просто чтобы убедиться, что я ещё не подох. — Ты действительно весь мозг сморозил, — бурчу, отвернувшись к морским просторам. — Вот больше не буду тебе помогать. — Здесь написан пароль, — меняя тему, каким-то отвлечённым голосом начал Фрост, когда я остановилась. Он вытянул левую руку вперёд и раскрыл. На холодном солнце блеснула металлическая пластинка. Я сощурилась, сосредоточив взгляд на ладони парня. Джек сделал попытку встать полностью на ноги, но тут же пошатнулся и поспешил опереться на меня снова. А ведь я уже как-то говорила, что он тяжёлый. — С помощью этого пароля можно добыть абсолютно всю инфу про Кромешника, его приближённых и бизнес. Там и моё досье. И даже твоё, потому что ты дочь его «друга». Мы могли бы воспользоваться этим паролем в личных целях… — Но в любое мгновение нас могу перехватить Федералы? — продолжаю, когда Джек делает секундную паузу. — Я знал, что ты очень умная, — усмехается он. Забывшись, ударяю его локтем в бок. Фрост тут же охает и слегка сгибается. — Ой, прости, не хотела, — тараторю наигранно. Как же. Ещё как хотела. Хе-хе. — А нефиг. Неблагодарный. — Я ж так помру, — хрипит парень притворно. — Ну и ладно, — хмыкаю, сложив руки за спиной. — Ты жестока. — А ты скотина небла…аааа! Меня резко тянут вниз и затыкают рот, крепко сжимая в объятиях. На минуту прикрываю глаза, расслабляясь. Я хотела этого поцелуя. — Если я не стою на ногах, это не значит, что у меня не найдётся сил заткнуть тебя, — хитро ухмыляется Джек, смотря прямо в глаза. — Врежу, — угрожают, показав язык. — Укушу, — передразнивает парень и прижимает меня к своей груди. — Тебе же больно, — напоминаю без особого энтузиазма. — С тобой нет, — парирует он. — Так что ты сделаешь с этой штуковиной? — напоминаю через некоторое время. Сидеть в обнимку с Фростом, конечно, очень хорошо и почти предел моих мечтаний, но вопрос надо решить. — А ты как думаешь? — Прошлое надо топить, — пожимаю плечами, не сводя глаз с морской глади. Разъяснилось. Лучи зимнего солнышка только слепят глаза. Но и оно скоро скроется за водным горизонтом. Пока же синий мешает я с кроваво-алым. Как будто вся кровь, пролитая сегодня, впиталась в воду и солнце. Однако, безусловно, здесь намного лучше, чем в том холодильнике. Джексон с моей помощью приподнимается и размахивается. Пластинка с паролем от всех бед летит со всей силой, какая была в парне. Прямо к кровавому солнцу. — Теперь нам следует повернуть к берегу.

***

Подавив очередной зевок, стараюсь удержать голову, чтобы не упасть от тяжести. Уже давно тёмная-тёмная ночь и даже звёздочки не вылезают, а я сижу на тумбочке в какой-то левой квартире и жду. Ни Джека, ни Алекса. Иккинг тоже. Все они оставили меня и дружненько свалили куда-то на второй этаж. Шикарная квартирка. Но мне сказали посидеть у порога. В темноте. У порога. Я ещё отомщу им всем. Нефиг так со мной обращаться. Может, мне не особо интересны их разговоры с хозяином этих апартаментов. Больше хочется узнать о том, что произошло на набережной, после того, как я прыгнула на траулер. И вообще, я не последний вклад внесла в ход событий. Требую внимания. Или обижусь. Обижусь… А имею ли право? Всё закончилось. Причём довольно неплохо. По сути мне больше незачем быть рядом. Со мной не нужно теперь возиться из чувства долга и давления совести. Не нужно оберегать, помогать, выслушивать. Приключение было забавным. Но что делать сейчас, когда конец подошёл? Я не хочу покидать Джека, он стал для меня единственным дорогим человеком. У меня больше нет семьи. Мерида занята личной жизнью. Алекс рассказал. Они почти вместе. А я? Чувствую себя одинокой и забытой. Что ли уехать? Ещё месяц назад я страстно желала покончить с проблемами и сбежать в другой город или страну. Однако… В этот момент задумываюсь, нужно ли и смогу ли? Есть ли смысл? Медленно вздыхаю, запрокинув голову. Ударяюсь о стену позади и морщусь. Почти не больно. Но кожу холодят слезинки. Почему же?.. Я не хотела плакать. Моя жизнь не кино, она не закончится именно сейчас. Пережив столько, от чего я реву? Солёные дорожки на щеках пощипывает, но они быстро высыхают. Погружаюсь в свои лениво плывущие мысли и не замечаю, как почти засыпаю. В полудрёме слышу голоса. И один из них совершенно чужой. Что-то щёлкает. Наверное, выключатель. Да, глаза чувствуют свет энергосберегающей лампочки. — Ой, а чья это милая леди? — доносится откуда-то рядом. Прислушиваюсь, не смея выдать себя. Я сплю. Почти. — Моя, — серьёзно и твёрдо отвечает… Фрост? Ух ты ж! — А не маленькая ли? — И в тихом омуте… Особенно в этом, — с каким-то тяжким вздохом бормочет Джек. Я чёт не поняла. — Но можешь даже не косить в её сторону. Глаза-то вырву. — Года идут, а ты всё такой же, если дело касается твоего, — смеётся чужой парень. — Цыц, а то разбудишь, — шипит уже Алекс. Дальше меня действительно чуть не уносит волна сна, что зацепила сознание. И уже отдалённо чувствую, как меня за плечи тянут куда-то от стены, заворачивают во что-то тёплое и мягкое. — Потом верну, — шепчет Джек куда-то в сторону. — Да не парься ты, — отмахиваются. Затем я перестаю ощущать опору. Будто взлетела в воздух. Становится не так интересно и я просто вырубаюсь. Правда, ненадолго. О себе дают знать сразу все ушибы, царапины, синяки, вывихи… Тело болит, голова трещит. Воображение проецирует какие-то кошмары. В самом деле. Повсюду кровь. Ноги опускаются в липкую тяжёлую жидкость алого цвета. Такие лужи растекаются по всей дороге. Лишь кое-где проглядывает серость асфальта. Страшное кровавое небо и ужасающий дождь, то и дело переходящий в снег. Красный, липкий, со вкусом металла. Кровь… Она абсолютно везде! Я плачу. Или это капли дождя? Нет, слёзы. Кровавые… — Нет, не хочу! — вскрикиваю, подаваясь вперёд. Только что мне казалось, что я не слышала свой голос. И вступила в очередную холодную лужу. Но тут же лбом ударяюсь о панель управления. Сознание вырывается ото сна и я понимаю, что нахожусь в машине. На плечо ложится рука. Вздрагиваю и дёргаюсь. — Ч-ш-ш, — шипит человек рядом. Проморгавшись, со всё ещё сбитым дыханием поворачиваюсь к водителю. В глазах маячат красные пятна. — Джек… — выдыхаю с облегчением, откинувшись на спинку сидения. Парень кивает и перемещает свою ладонь на мою, сжимая. — Всё уже закончилось, — зачем-то бормочет он, обращая внимание на дорогу. — Больше нечего бояться. — Д… Да. — Но тебя всё равно что-то тревожит, — подталкивает Фрост, иногда косясь на меня. Сказать ли?.. — Что сейчас будет? — Я отвезу тебя к себе. Уже слишком поздно, поэтому ляжешь спать… — Я имею в виду, что… — перебиваю нетерпеливо и с ноткой истерики, но Джек обрывает меня, резко затормозив. Его взгляд странный. Тёмный и тяжёлый. Он всё понимает. Но что собирается сделать? — Надеюсь, ты простишь меня, — шепчет хрипло. Я тут же падаю, притянутая за руку. Мои губы накрывают чужие разбитые. Чужие ли? Нет. Родные. Только мысли прерывают свой поток. Реальность будто перестаёт существовать. Дорога до квартиры… Была ли она? Кажется, мы просто телепортировались в прихожую той самой квартиры, на порог которой меня впервые привёл Джек. Но парень не даёт ничего осмыслить, сдёрнув с толстовку. Плед спал с плеч ещё на лестничной площадке. Не до этого. Слишком волнующе. Я бы могла запретить ему, прекрасно понимая, что сказка не продлится слишком долго. Но… Ни под каким предлогом я не остановлю его…