С тобой приятно чувствовать боль

      Почему так светло? Нет. Почему тут все такое белое? Эта едкая белизна слепила мой видящий глаз, из-за чего затылок начинал очень сильно болеть. Мне хотелось поскорее уйти отсюда, но, по всей видимости, это должно было произойти нескоро, ведь пройдя несколько метров в разных направлениях я понял, что здесь нет ни стен, ни потолка, а значит, и нет выхода. От состояния безысходности я лег на пол, закрыл глаз и начал ждать, сам не зная чего… Возможно даже сладкой и такой желанной смерти?       — Салли, милый, встань с холодного пола. Ты можешь простудиться.       — Что? — открыв глаза, я увидел мутный силуэт светловолосой женщины, — Кто вы?       — Странно, что ты не узнаешь меня. Хотя это не удивительно, ведь мы так давно не виделись.       Этот голос был чертовски мне знаком, но я не мог вспомнить, кому он принадлежит. Приподнявшись на локти, я прищурился, пытаясь рассмотреть стоявшую надо мной персону.       — М… мама? — я промямлил, не понимая как такое может быть, это точно была она, но ведь мама… Это же невозможно… Верно?       — Ну же, вставай, — она раскинула руки, — Обними свою мамулю.       Я вскочил на ноги и буквально врезался в нее, крепко обнимая и втыкаясь носом в ее плечо, пытаясь ощутить давно забытый аромат ее духов.       — Дай взглянуть на тебя, на твоё лицо, — ее голос начинал хрипеть сильнее с каждым словом, — на твои глазки, на твою грешную душу…       Я начал медленно отстраняться, почувствовав запах гнили, исходящий от ее одежды, и поднял взгляд на мамино лицо. В этот момент меня охватил ужас. На месте её головы находилась огромная, чёрная, собачья голова. Всё пространство резко окрасилось в черный цвет. Её мутные, едко-желтые глаза, из которых тек гной, смотрели на меня, пронизывая насквозь. Из её пасти текла темно-алая густая струйка крови, капли которой падали мне на свитер.       — Это ведь твоя вина. Твоя! ТВОЯ! — низким рычащим басом произнесло это существо, — ТВОЯ ВИНА-А-А-А!!!       Челюсть этой твари очень резко и с жутким хрустом вывернулась наизнанку, а из её глотки звучал пронзительный высокочастотный визг.       Толчок.

***

      Я проснулся.       Вскочив и тяжело дыша, я понял, что лежу на заднем сидении папиной машины, которая, по всей видимости, наехала на какую-то кочку. Затылок сильно сдавило креплениями протеза. Я ослабил его ремешки, приподнял свое «второе лицо» и начал тереть слезившиеся глаза. Очередной кошмар, из многих тысяч, что снятся мне каждую ночь, если получается уснуть.       Я понятия не имею, сколько мы ехали, но, должно быть, уже очень долго, ведь по лицу моего отца, сидевшего на водительском сидении, можно было понять , как он измотан долгим нахождением за рулем. Кажется, этот переезд не пойдет на пользу ни мне, ни ему.       — Пап, нам долго ещё ехать? — я осторожно притронулся к его плечу.       — Нет, ещё пара минут, — его сонный голос было еле слышно.       Мой отец — добрый мужчина средних лет, который заботится о своем сыне после смерти жены. Таким он предстает перед всеми людьми. Когда трезв. После того случая ему стоит лишь немного выпить и… Он ненавидит меня. Я хочу сдохнуть.       За окном машины показалась небольшая пятиэтажка. Отец остановил машину на парковке возле «Апартаментов Эддисона». Похоже, именно так назывался наш новый дом.       — Сал, — повернувшись ко мне, он протянул мне ключ, прикрепленный к табличке с надписью «402», — это ключ от нашей квартиры. Мне нужно обсудить оплату, — он зевнул, — услуг грузчиков. Ты пока можешь занести свои вещи в дом и распаковать их.       Я киваю и вылезаю из машины, держа в руках кошачью переноску и сумку с остатками вещей, которые не поместились в грузовик с остальным хламом. Машина со скрипом выезжает на трассу и скрывается из моего поля зрения. Что-то мне подсказывает, что он поехал уж точно не на встречу с грузчиками, ведь телефонный разговор о переводе денег за оплату на счёт их компании был ещё на прошлой неделе. Я попытался отогнать плохие мысли о сегодняшнем вечере и направился ко входу в здание. Внешний вид его оставлял желать лучшего, но внутри дело обстояло совсем по-другому: чистые ухоженные стены, блестящий плиточный пол и целые таблички с местом положения квартир на этажах. Кто-то действительно постарался сохранить всё это дело в чистоте. Зайдя в лифт, я нажал кнопку моего этажа, попутно заметив, что и он был чист так, если бы его только вчера установили и отполировали стенки. 1…2…3…4 этаж - показывало электронное табло справа от зеркальной стенки лифта. Я уже собрался выходить, но механизм не останавливался, продолжая ехать вверх. Меня это напрягло. По достижению 5 этажа лифт издал звук остановки, и двери со скрипом разъехались. Я не хотел выходить на этот этаж, ибо один только взгляд на перекошенные двери или ободранные обои, за которыми виднелись огромные щели стен с какими-то подтёками отбивали желание исследовать это место даже на расстоянии. Нажав кнопку 4 этажа, получаю нулевую реакцию. Свет в лифте и табло погасли, и я все же решаюсь выйти из него. В голове созрел необычайно полезный план: найти лестницу. Выйдя из лифта, на мои глаза попадает парень, сидящий на какой-то настилке, и, оперевшись спиной о стену, и что-то активно штрихующий в своем блокноте. Затягиваясь уже почти докуренной сигаретой, он повернулся на меня и выдохнул дым в мою сторону. О как же мне захотелось почувствовать в тот момент ощущение раковой палочки между своих губ.       — Че надо? — рыкнул он, подняв одну бровь.       — Лифт похоже застр…       — Лестница справа от 504, — отрезал он, указывая на дверь.       — Ага… спасибо, — я молча и быстрым шагом направился туда.

***

      Добравшись наконец-то до нужной мне двери, я вставил ключ, щёлкнул им, поворачивая ручку, и вошел в свой новый дом. Квартирка оказалась достаточно просторной, окна со стороны телевизора, который уже каким-то магическим образом был подключен к питанию, просторная кухня. Дверь около холодильника вела в ванную комнату, а значит, две другие - это моя и папина комнаты. Приоткрыв первую дверь, я сразу понял, что это моя: там лежал чехол от гитары и пара коробок с моим именем. У меня не было большого желания исследовать её, так как уж очень хотелось затянуться любимым мятным леденцом… так я называл сигареты при взрослых. Открыл переноску с котом Гизмо, который уже исстрадался от нетерпения осмотреться. Выбравшись, он тут же уселся на диван в своей любимой позе раздумий. Я тихонько хмыкнул и включил телек для полноты, представшей передо мной картины. На канале показывали прогноз погоды.       — Ближе к вечеру в районе Ноксвилла вас застанет сильный ливень, так что не стоит намечать прогулки на свежем воздухе, а теперь к другим новостям… — монотонно говорил диктор.       Сразу после услышанных мною слов в окно начали тарабанить крупные капли дождя, и с каждым разом все чаще. Всё это сопровождалось раскатами грома. Чёрт. Я конечно люблю дождь. Но почему именно сейчас? Руки так и чешутся достать свежую сигаретку, а тут это!       Я сел на диван рядом с котом и начал переключать каналы, пытаясь хоть как-то отвлечься. Новости… сериал… кулинарный канал… Всё не то. За моей спиной послышался щелчок ручки входной двери. Это был папа.       — Сынок, почему ещё не спишь?       — Я в машине проспал почти всю дорогу, сейчас не могу уснуть…       Я повернулся к отцу, опираясь на спинку дивана. В его руках был пакет, который издал звук пивных бутылок, когда папа поставил его на пол. Понятно.       — Может тебе тогда сходить познакомиться с соседями? — он хотел добавить что-то еще, но я его перебил.       — Да, хорошо, не буду тебе мешать в уборке вещей. — говорю я, переводя взгляд на пакеты.       Я быстро вышел из квартиры. Конечно же я не хотел знакомиться ни с одним из жильцов этих апартаментов, но и наблюдать картину мое пьяного отца тоже не было желания. Достав из кармана пачку сигарет, я начал вертеть её в руках, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. На улице дождь, курилки нет… Кстати, тот парень сидел на 5 этаже и курил, значит пожарной сигнализации там нет. Да, и судя по состоянию этого уровня, соседей я там не встречу.

***

      5 этаж. Потолок кое-где протекает из-за дождя, но не думаю, что это мне помешает. Наконец, могу достать заветную сигарету. Ослабив ремешки протеза, я поднес её к губам, запалив. Затяжка. Как хорошо… Я обожал делать это медленно, полной грудью, как говорится. Оперевшись о стену, я начал осматривать это место. Как и в первый раз оно оставляло желать лучшего. Тут я взглядом наткнулся на блокнот. Кажется, его оставил тот парень. Я подошел к нему, взял и начал рассматривать. Кажется, это был… альбом? Я не очень знаю, как это называется. Открыв его, я замер. Там были рисунки… и не просто какие-то каракули, а действительно качественные произведения искуства! Встречались не только реалистичные портреты, но и картины тематики постапокалипсиса: кровавые тела, мутанты и… Секундочку. Что это? На последней странице я увидел женщину, всю покрытую кровью, в разорванной одежде… но что самое странное, это то, что у неё в место головы была… собачья. Та самая огромная черная голова, гноящиеся мутные глаза, рваные уши и окровавленная пасть. По спине пробежали мурашки.       — Эй! Верни мне мой скетчбук, малявка! — послышался голос позади меня.       Я вздрогнул, чуть не выронив сигарету изо рта, и, придерживая одной рукой протез, медленно обернулся назад. Это был тот самый парень, который так усиленно водил карандашом в это альбоме ранее.       — Оглох? — он подошел ко мне в плотную, чуть не вдавив меня в стену своим телом.       — А… вот… — я протягиваю так называемый скетчбук, и без того стоящему близко, парню, — ... м-могу я задать вопрос?       — Что, хочешь автограф, коротышка? — он ухмыльнулся, наклонившись надо мной, так что наши лица были на расстоянии 10 сантиметров, а его длинные волосы скатились по моему протезу, что заставило меня вжать голову в плечи. Если бы не протез, то он бы точно начал ржать над моим раскрасневшимся лицом, хоть оно и так все время красное, — Не маловат ещё для курения?       — Нет… — промямлил я, — Хочу спросить про рисунок человека… с собачьей головой… Где ты его увидел?       Он приподнял одну бровью и начал искать его в своем... кажется он назвал его «скетчбук».       — Этот? — я кивнул, — Ну… это скорее голова волка, хотя, если присмотреться, то ты прав. Эта херня мне вчера приснилась, ну я и подумал, не пропадать же такому крутому образу. А что, есть претензии?       — Н-нет… классный рисунок.       Его лицо расплылось в довольной улыбке. Он отстранился от меня, отойдя на пару шагов.       — Я Ларри. Ты новый жилец апартаментов?       — Да… Салли… 402… — наверное не стоит говорить первому встречному свой адрес, но мне было как-то все равно, — Мне уже пора… Ты не мог бы дать мне пройти?       Он скорчил удивленную рожу, а затем поняв, что загораживает мне проход к лифту, отошел и встал в позу лакея, протягивая руку к открывающимся дверям.       — Прошу!       — Да… спасибо. — я медленно зашел в лифт и нажал на нужную кнопку.       Когда двери начали закрываться, я, обернувшись, заметил, как Ларри, оперевшись на стену, закуривал только что появившуюся у него между губ сигарету. Мда… а я собирался спокойно покурить. Хотя не сказал бы, что эта встреча была напрасной. Тот рисунок… Не важно. Сейчас мне просто хотелось дойти до квартиры, открыть пачку чипсов и насладиться музыкой, которая помогала мне расслабиться. Я подошел к двери. Странно, она не была заперта. Я готовился к худшему.

***

      В гостиной было темно, только свет от телевизора озарял небольшую её часть. По нему шла детская передача, которую мы любили смотреть всей семьей… раньше. На диване мирно посапывал отец. Кажется, я ошибся на счет содержания тех пакетов. На полу валялись 2 пустые бутылки с надписью «GIN», еще одна была у него в руке, там еще оставалось немного. Стоит выключить телек, не стоит тратить и так недешёвое электричество. Я хотел подойти к пульту, но нечаянно пихнул ногой одну из бутылок, она с грохотом ударилась об вторую. Я замер и медленно повернулся в сторону, где сидел отец. Его глаза были заплаканными и красными. Он пялился в экран телека.       — Сал, ты помнишь, как мы все смотрели эту программу? Она очень весёлая, не так ли? Кажется эту серию мы смотрели прямо перед тем, как ты убил мою…       — Пап, я…       — Заткнись! — он швырнул в меня бутылкой, которая с дребезгом разбилась о стену, не задев ничего, — Если бы не ты, я бы до сих пор мог обнимать её! Это твоя вина! Твоя!       В меня полетела вторая бутылка, от которой я не смог увернуться. Она больно ударилась о моё плечо, и я упал на спину.       — Ты не мой сын! Мой сын не убийца!       Я не стал дослушивать то, что он собирался мне сказать. Почти на коленях, опираясь на руки, я дополз до двери, что ранее определилась, как вход в мою комнату. Зайдя, я закрыл дверь на замок, снял с себя протез, бросив его на матрас. Сам же обессиленно упал на пол около него, опираясь об одну из коробок локтями и держась за голову. Было тяжело дышать. Это твоя вина, ты должен сдохнуть, это твоя вина! Я начал быстро бегать глазами по комнате, пока не наткнулся взглядом на коробку с надписью: «Личные вещи Салли», стоящую почти возле меня.       Быстро открыл её, начав вышвыривать оттуда разные вещи, вроде нижнего белья, снотворного и предметов гигиены, пока не наткнулся на заветную коробочку с лезвиями для бритья. Я достал один конвертик и распечатал его. Металлическая пластина так маняще блестела на свету лампы. Закатал рукав, приложил лезвие к руке. Было интересно наблюдать за тем, как медленно распарывается моя кожа, и алая струйка крови стекает на мою одежду. Как приятно… хочу ещё… ещё один порез, ещё и ещё! Так тебе и надо тварь! Покайся в своих грехах! Прими своё наказание! Сдохни! Остатки лица расплываются в ненормальной улыбке. Мой глаз закатился, и я вырубился.

***

      Что-то щекотало мне нос. Я открыл глаза и опустил взгляд на свою руку. Кровь уже почти не шла, и раны начало печь. Порезы были недостаточно глубокими. Видимо не сегодня. Я приподнялся, чтобы достать что-то, чем можно было бы перемотать раны.       В коробке лежал бинт… я не клал его туда, но раз уж он тут, то пусть послужит по назначению. Голова сильно кружилась. Не было сил подняться на ноги. Даже не сняв одежду, я пополз до матраса, скинул протез на пол возле него и закрыл глаза. Может в этот раз мне повезет со сном.