Саймон говорит, что быть натуралом скучно

«Уже какой день подряд я засыпаю с мыслью о том, как хочу его под собой. Твою ж мать, это не дает мне свободно дышать. Как же я хочу услышать его стоны, свое имя из его прекрасных уст. Меня сводит с ума при одном только его виде, все тело дрожит и на уме одно имя: «Донхек».

Айй, блядь, я же был натуралом. Все шло, как по маслу, в какой момент все перевернулось так кардинально? Чем я так перед судьбой провинился? Нашел бы себе девушку, женился, завел детей и жил, как другие. Ох, нет, зачем? Это же так скучно. Давайте лучше направим стрелу амура не на эту симпатичную брюнетку, а на его лучшего друга.

Нет, я ни в коем случае не виню Хека, скорее себя. Он же не виноват, что я вижу в нем потенциального партнера на ночь, причем не на одну. А, возможно, и на всю оставшуюся жизнь. Мне так сейчас хуево. Хочу выпить.

Ох, заебись, ко мне идет он, виновник моего сбитого сердцебиения. Интересно, мелкий хотя бы представляет, что пить мы собираемся из-за него? Хах, думаю нет.»

      Хек, сидя в эйфории и дожидаясь Марка, прокручивает эти строки по десятому кругу точно. Это, кстати, те самые слова, что Минхен так отчаянно желал спрятать подальше от чужих глаз.       Парень весь день думал об этом. Как поступать дальше? Действовать по принципу «как карта ляжет» или все же побыть дохуя мужественным и придавить старшего к кровати, как тот сам же и хотел? Он еще не решил точно, но уже знает к чему склоняется больше.       А еще его волновало, почему в тот переломный день Марк не захотел воплотить мечту в реальность. Неужели Хек оказался настолько ему противным, не таким, каким он себе представлял?       Голова уже кипела от этих бесконечных вопросов, ответы на которые он скорее всего никогда не получит.       Внутренний монолог прервал появившийся Марк, который не спеша подходил к лежащему на полу телу.        — Вставай, я тебе в кровать помогу уложиться, — парень подает руку Хеку, который пьяно лыбится от сказанного.       — Как двусмысленно звучит, надеюсь, ты имел ввиду то, о чем я подумал, — Минхен лишь неодобрительно вздохнул и подумал про себя: «Да, черт возьми, если бы».       Хэчан наконец-то решает подняться, еле опираясь на стенку рядом. Ой, уже на Марка.       Он отчетливо чувствует руку на своей талии и то, как тепло от неё разливается по всему его телу.       Они идут медленно, потому что вряд ли Донхек со своим состоянием мог бы как-то по-другому. Марк ощущает горячее дыхание на своей шее, расслабленную голову на плече и просто проклинает себя за то, что где-то так далеко в душе хочет воспользоваться этой ситуацией сполна. Но здравый рассудок берет верх, поэтому добрались к пункту назначения они без приключений.       Аккуратно положив его на постель, Марк хотел было уже уходить, но сделать это ему не дали держащие за рукав пальцы младшего.       — Останься, — почти шепотом говорит Хек, — пожалуйста, не уходи, — и уже перебираясь с кофты к кисти старшего, тянет её к своей щеке и ласково льнет к ней.       — Ты пьян, — Марк слабо пытается выдернуться, — давай не будем совершать ошибок.       Хэчан видимо не услышал его просьбы:       — Ложись, — специально пододвигаясь, он хлопает по месту рукой и смотрит таким непростительно щенячьим взглядом, что заставляет внутри Минхена все перевернуться, — прошу.       Кто такой Марк, чтобы противиться такому милому созданию? Вот и он так подумал, поэтому сделал то, что ему велят.       — Ты такой дурак, — сказал макнэ, приближаясь к парню ближе и обнимая его двумя руками, как плюшевого мишку, — Минхен, я… я тоже. Мне есть, что тебе сказать.       — Что ты тоже? дурак?       — Да нет же, долбаеб. Выслушай меня, — видно, что старшему очень неловко сейчас из-за их излишней близости. Хек привык, что тот всегда ведет себя грубо и по-идиотски, когда чувствует себя не в своей тарелке. Сейчас не исключение.       Марк так отчаянно пытается избежать зрительного контакта, пялясь куда-то в стену.       — Я тоже думаю о тебе по ночам, особенно после того случая, — Минхена передернуло, ему послышалось? В смысле «тоже»? — как ты там говорил, «виновник моего сбитого сердцебиения»?       Тут уже Марк прихерел окончательно. Он знает, он, сука, все знает.       — Ты же, блядь, говорил, что не читал! Какого хуя, Ли Донхек?       — Тебе не кажется, что тут я возмущаться должен, м? Не ты ли там мои стоны услышать хотел?       «Твою мать.»       — Марк, только сейчас не строй из себя натурала, — он приближается к его щеке, оставляя невесомые следы, которые кажутся старшему ожогами, — всё то, что ты писал… я перечитывал хуеву тучу раз. Минхен, боже, ты мне так нравишься, — младший переворачивается, оказываясь над своим другом, выцеловывает каждый миллиметр кожи на лице, — еще тогда… когда мы поцеловались. я так хотел продолжения. ты остановился, хен. почему? зачем? Я тогда так убивался по этому поводу, думал, что противен тебе. Но, прочитав твою последнюю запись, я всё понял. ты просто трус, Марк. Испугался.       Старший, слушая весь этот монолог и не перебивая ни разу, уже не мог держаться и, грубо перехватывая Хека за кисти, положил того под себя.        — Моя очередь, — Марк решил начать с тяжелой артиллерии, играясь языком и зубами с кожей на чужой шее, — да, испугался. Я пиздецки испугался… одно дело представлять в своей больной извращенной голове, а другое — наяву… и вообще, я до последнего верил в остатки гетеросексуальности в своей крови. Увы, зря.       Марк решает поднять свой туманный взгляд и видит лицо, выражающее только желание и ничего разумного. Все. Старшего понесло окончательно. Он подался вперед к губам напротив, небрежно ударяясь зубами, однако это никого даже не смутило. Этот поцелуй был чем-то нереальным, не таким, как тогда. Более страстным, что ли? Хек только и может отвечать на него, ведь руки придавлены к подушке над головой. Чувство, когда им владеют, ему так нравится. Он ощущает поглаживания под свитером и тяжело вздыхает от каждого прикосновения подушечек его пальцев. Они задыхаются от нехватки воздуха в легких, но останавливаться уже никто не собирается. Не в этот раз.       Наконец, почувствовав свободу рук, Хэчан решает поиздеваться над парнем. Опуская кисть в район живота и сунув её под свое белье, он заставляет Марка отстраниться. Тот осознавал, что младший собирается делать, хотел его уже оттянуть, но…       — Нет. Марк. Нет, — он начинает себе плавно надрачивать, смотря в удивленные глаза напротив, — ты… ты же хотел услышать. Свое имя. Марк… хотел же?       Минхен сглатывает и понимает, что у самого уже давно тесно в штанах. Но справиться с этим не дает Хек, который как-будто в бреду начал проговаривать имя своего друга и громко стонать при этом. Так и манит только на него смотреть, никуда больше.       Видно, что Хэчан уже на пределе (да и Марк не лучше). Старшего это заводит настолько, что он уже готов потерять сознание прямо здесь. Но он держится.       — Марк, я так хочу тебя — после этих слов, Хек излился прямо на себя и на одеяло, на котором лежал, — хочу еще.       За мгновение ока Минхен оказался уже на младшем, целуя его и раздеваясь одновременно. Вещи полетели куда-то прочь, как ненужные никому тряпки. Сейчас куда важнее то, что находится прямо перед тобой и жаждет тебя, жадно пожирая взглядом.       — Ты же… не против, если я буду в тебе? — Отрываясь переспрашивает он, потому что не уверен правильно ли распределил роли им двоим.       — Против, слезай, — Хек начал смеяться, чем спровоцировал парня, — Ай! Зачем так больно? — Хэчан заорал, когда оказался уже перевернутым и согнутым в позе собачки.       — А если серьезно?       — Папочка, я весь в твоем распоряжении, — Минхен знатно так притормозил от этого обращения, но быстро вернулся в себя, начав искать глазами что-то похожее на смазку или хотя бы крем.       — В рюкзаке, — будто поняв, что пытается найти старший, выдает Хек.       — Зачем она тебе там? — С явным удивлением спрашивает тот, пока тянется за желаемым тюбиком.       — Ну, это… мало ли когда тебе приспичит.       — Вау, как все предопределенно без моего ведома, — шепчет Марк, выдавливая на пальцы жидкость, — я начинаю.       Хек лишь сдавленно шипит, чувствуя вошедший палец в себе. Старший, пытаясь хоть как-то смягчить эту боль, выцеловывает затылок, плечи, спину. Ему не хотелось делать неприятно своему другу (ну да, настоящая дружба), потому Марк, боясь хоть как-то ошибиться, двигался максимально аккуратно, ориентируясь на эмоции самого же Хека.       В ход пошел второй палец. Хэчан, уже привыкая к этой боли, даже думает, что ему она нравится. Кто бы мог подумать, что он сейчас, как последняя блядь будет выгибаться в спине перед его лучшим другом. Стыд, но это парень решает остановить на завтра, слишком хорошо, чтобы думать о нем.       Марк, решая изменить свое направление, наконец-то нашел ту самую точку икс, которая заставила Хека кричать от наслаждения.       Третий палец.       — Я готов. Марк, давай…       — Точно?       — Тебе… особое приглашение нужно?       — Даже в таком состоянии заноза в заднице. Когда ты молчишь, намного красивее выглядишь, — язвительно бубнил Минхен, выдавливая смазку и растирая её по всей длине.       Когда он наконец вошел, голоса парней слились воедино. Марк боялся сделать больно, поэтому сдерживался и двигался не спеша, постепенно, пытаясь угодить в первую очередь не себе, а Хеку. Бесспорно, эти ощущения были для обоих парней в дикую новинку, особенно для Хэчана, который почти до крови сжимал свои пальцы в кулаки, пытаясь хоть как-то отвлечься от этой временной боли.       С каждым разом толчки становились все смелее и глубже. Парни наслаждались каждым движением, громко выдыхая и проговаривая имена друг друга. В голове было пусто, перекати-поле. Будто из памяти их вылетели все существующие слова и остались лишь одно имя (у каждого разное). Спустя пару мгновений Марка уже ничего не останавливало и тот, насаживал младшего так быстро, как только мог. Грубо, пошло, развязно — Хеку так нравится. Сказать, что он был в пиздец каком восторге от такого подчинения Марку, ничего не сказать. Если честно, он и не планировал занимать место пассива, но разве может он перечить такому властному тембру голоса? И хочет ли?       — Я. сейчас. кончу. Минхен. как же хорошо, — но первым все же оказался старший, не смог выдержать этих сладких криков. Вслед за ним Хэчан. Тот лишь устало грохнулся на кровать, рядом с ним и сам Марк.       Тишина. Но не надолго, ведь её решили прервать. Хек с ней не в ладах точно.       — Милый, ну что? Скажи, что я ничего такой? — Донхек вальяжно повернувшись к лежащему парню, ждал реакции.       — Уже жалею, что повелся.       — Ну, Мааарк, — младший начал просить ласки, пихая того в спину, — хочешь сказать, что я хуже той симпатичной брюнетки?       — Айй, ты еще и запомнил, — Минхен поворачивается к Хеку, сжимая в объятиях того, как самое родное сокровище, — лучше.       — Я знал! — радостно улыбаясь тот двинется к старшему в ответ.       — Пошли мыться, оболтус.       — И это по-твоему романтика? — сердито взвыл младший, следя за поднимающимся парнем, который еле сдерживал смех, и сам, держась за пятую точку и при этом морщась от боли, встал с кровати. Но сделать даже шаг ему не дал, подхвативший его на руки, Марк:       — Сегодня побудешь невестой, — сказал он и оставил легкий поцелуй на лбу парня, который не до конца еще отошел от опьянения и лишь глупо мог давить лыбу.       — Я и не против.