eric, i'm not guilty, don't leave me alone

Подойдя к дому, Дилана охватило волнение и тревога. Он боялся, что родители дома, и как обычно начнутся расспросы матери о том, почему ее ребенок пришел домой заплаканный и такой расстроенный. Дилан вяло вошел в свою комнату. Ему не хотелось ничего. Он громко плюхнулся на свою кровать и пролежал таким образом несколько часов, пока не пришли родители. Парень последовал в ванную комнату, чтобы умыться, ибо выглядел, как овощ с красными мешками под глазами. «Черт, я выгляжу как черт», подумал Клиболд. Он с трудом стоял на ногах. Казалось, он готов был упасть, провалиться сквозь пол. Это так несправедливо. Эрик — единственный смысл его никчемной жизни и, благодаря его забывчивости и нелепости, Харрис отверг его. Зачем он это сделал? Зачем писал об их блядских отношениях? Неужели, это было так необходимо? Дилана резко охватила злость, злость на самого себя. «Ненавижу свою ничтожную жизнь! , — кричал в своей голове Дилан. Я, блять, ненавижу людей! Брукса, Эрика, джоков! Я хочу, мать твою, сдохнуть!». В этот душераздирающий момент на глаза попалась блестящая, металлическая, острая пластинка. Она была запачкана кровью. О да, этот парань любил иногда выпустить пар через физическую боль. «И откуда же во мне столько злости? Почему я такой? Как я к этому пришел?», — частенько думал об этом Клиболд. У него даже есть свой дневник, в котором он описывает свои чувства и эмоции, пытается таким образом понять кто он и понять в чем смысл его «ничтожной», как писал он, жизни. Но в этот раз, у парня не нашлось сил, чтобы взяться за лезвие. Наступил следующий день. Клиболд не спал всю ночь. Он не мог уснуть, ибо страх предвкушения учебного дня окутал с ног до головы. Желание позвонить Бруксу перебивалось мыслью о том, что эта сука спит. Да и если бы он это сделал, то разбудил бы не только Брукса, а еще его родителей, и тогда ему вставят пиздюленок — oh yeah, именно этого ему сейчас не хватает! Бледный с огромными черными кругами под глазами вышел на кухню, где так вкусно пахло вафлями с кленовым сиропом, которые с чистым сердцем готовила его мать с надеждой поднять настроение с утреца своему любимому ребенку, как делают это все матери (на самом деле нет). Сьюзен оборачивается и видит такую картину: больной овощ-инвалид, который еле держится на ногах. Она обеспокоено спросила у него: — Дил, у тебя все в порядке? Ты хоть спал этой ночью? Что произошло? , — нескончаемый поток вопросов просто медленно и мучительно убивал парня. — Все нормально, мам. Просто сегодня… мм. ну важная контрольная по химии. так что я устал и не спал всю ночь. Сьюзен подсказывало сердце, что что-то не так, но она решила ему довериться, как делала это всегда. — Ну тогда садись, поешь. Хоть силенок наберешься, — с ухмылкой проговорила Сью, но тревога за сына так и не успокаивалась. — Прости, но я не хочу кушать. Нет аппетита. — Ну ладно. Хотя бы поешь в школе. — Хорошо. Парень повесил на себя свой рюкзак, сел в машину, которая так и просилась на мойку, и уехал. Можно было бы сказать, что Дилан мчал со скоростью света, но не в этот раз. Он ехал медленно и все потому что пытался оттянуть тот самый момент, когда он зайдет в школу. Ну-с, оттянуть момент всегда можно, но продлится ли это вечность? Школа неизбежно приближалась и с каждой минутой тревога нарастала. Сердце бешено билось, кровь в висках громко пульсировала, вены набухли, руки дрожали, капли пота выступали на лбу у Дилана. Нет слов передать, как плохо ему было. Как только он решил уже поворачивать обратно домой, Дилан увидел Брукса, улыбающегося и махающего, собственно типичный Брукс Браун. Парень на своей волне. «Он что, решил еще больше мне испортить жизнь?», — думал про себя Клиболд. — Привет, бро! , — радостно поприветствовал Брукс. — Иди на хуй, Брукс, — толкнул плечом Брукса, проходя мимо. — Эй, ну ты чего? , — непонимающе спрашивал парень. Клиболд приподнял брови, мол, что блять? — Что не так?! Ты испортил мою жизнь, вот чего, — шепотом проговорил Дилан, понимая, что школьная парковка — не лучшее место для криков и выяснений отношений. — Что? Я испортил твою жизнь? Да с чего бы? Ты про свой дневник? — Да, мать твою, да! — Слушай, я не знал, что там в твоем дневнике, не знал про что ты пишешь, друг. — Ты мне никакой не друг, блять, понял? Какого хуя ты подколол его, намекая на наши с ним отношения? — Это же просто шутка была, я не всерьез. Дилан даже слушать не хотел этого засранца. Он просто развернулся и направился в школу. Казалось, нервозность прошла, но это не так. Дилан думал лишь о том, как бы поскорее закончилась школа и он вернулся в свою тихую и мрачную комнату, где царит полное одиночество и уединение, а также его любимый зверобой в аптечке, который Дилан любил запивать водкой, лежащей, под кроватью, так сказать «успокоить нервишки». Как только он вошел в кабинет, увидел единственное свободное место на задней парте, за которой сидел Харрис. Его взгляд встретился с Эриком. Эрик, в свою очередь, заметив Дилана, напрягся, но чтобы это скрыть и подавить, как минимум, отвернулся к окну, делая вид, будто бы не заметил его. «Как обычно, делает вид, будто не заметил. Типичный Эрик». Дилан тяжело вздохнул и сел за эту парту, деваться же некуда. Парень снова занервничал и дабы скрыть это, прикрыл руками лицо и тупо смотрел в пол типа «о да я типичный парень подросток и у меня обычный урок философии да ничего серьезного и у меня не трясутся руки я же нормальный». «Господи, за что мне эта пытка? Эрик, если бы ты знал, как сильно мне жаль.» Мысли Дилана только и крутились вокруг Эрика. Как же он хочет знать, смотрит ли на него Харрис или нет! После урока Дилан решился пойти на отчаянные меры, ибо терпеть он больше не мог. Да, он любит Эрика, по-настоящему, но он готов забыть о чувствах лишь бы их дружба возобновилась. Эрик собрал вещи и собирался уходить, но тут Дилан схватил его за руку и остановил. Он ни капли не смутился, потому что предвидел это. Эрик даже ухмыльнулся. — Стой, Эрик, я хочу поговорить с тобой, — сказал Дилан. — И почему я не удивлен? , — с все еще той же усмешкой отвечал Эрик. — Прости меня, пожалуйста, я правда, черт возьми, раскаиваюсь и готов сделать все ради возобновления нашей дружбы! — Слушай, давай потом поговорим. Я не настроен. — Блять, Эрик, как же ты заебал! Ты не видишь, что мне плохо? Ты же, сука, знаешь как мне и так хуево и ты все равно убиваешь меня! , — распылял Дилан снова со слезами на глазах. Эрик не часто видел такого Дилана. Он знал, что тот обычно подавляет свои эмоции и плевать при каких обстоятельствах. — Я же говорю тебе, здесь не место для таких разговоров. Встретимся после школы у западного входа. — Ладно, — тихим и слабым голосом ответил Дил. ——— Дилан с нетерпением ждал окончание учебного дня. Он наконец хотел прояснить все неурядицы (мягко сказано) между ним и Эриком. Дилан стоял возле входной двери, которая редко кем используется. Это было их любимое место, где они устраивали перекур во время школы. Эрик пришел во время, ибо не любил опаздывать. — Ну, так что? -начал Эрик. — Эрик, я больше так не могу. Я правда хочу загладить вину перед тобой, ты же мой друг. Я правда хочу все исправить. И-и. если бы я мог вернуться в-во в-в-времени, то я б-бы… — Дилан заикался пока говорил это, ему было стыдно смотреть в глаза Эрику, не мог подобрать слов подходящих. Эрик как обычно поднял руку, которая означала «остановись, болван». — Дилан, ты никогда меня не слушаешься, — покачал головой Харрис. — Я же сказал тебе, чтобы ты ко мне даже не подходил, за исключением, конечно же, совместных уроков. — Но-но, Эрик! — сорвался Клиболд. — Нет! — Но как же НБК?! Как же все то, что мы планировали? Мы уже купили оружие! Нам осталось совсем чуть-чуть! — Дилан кричал уже во весь голос. Гнев разрастался. — Значит я найду кого-то другого и к тому же не гея. На этой секунде Эрик развернулся и ушел на парковку. — Я же ведь би… — тихо ответил Дилан, понимая что Эрик его уже не слышит.