Облако перламутра

Мастер зельеварения появился в кабинете под неизменный шелест развививавшейся за спиной черной мантии. Его взгляд привычно окинул класс, задержавшись на звонко смеявшейся девушке, не заметившей его появления. С любой другой гриффиндорки, да и с нее ранее, он бы незамедлительно снял очки за подобную наглость, но сейчас… — Итак, тема нашего урока — амортенция, — не стал делать замечаний Уизли профессор, сразу перейдя к уроку, взмахом волшебной палочки начертав тему на доске. — Законспектируйте одиннадцатый параграф, а после приступайте к приготовлению зелья. Северус расположился за столом, наблюдая за тем, как рыжеволосая девушка открыла учебник и начала писать конспект, периодически заправляя непослушную огненную прядь за ухо. Когда все это началось? Маг не мог дать ответа на данный вопрос. Просто в какой-то момент он понял, что Джинни значит для него гораздо больше, чем все другие студенты. Поднявшись со своего места, мужчина неторопливо пошел по кабинету, наблюдая за работой учеников, уже приступивших к приготовлению зелья. Он не делал замечаний, не помогал, не задерживался подолгу возле студентов, но для Джинни вновь сделал исключение. — Что вы делаете, Уизли? — вкрадчиво поинтересовался он, остановившись над столом гриффиндорки. — Нарезаю корень мандрагоры, профессор, — невинным голосом отозвалась Джинни, украдкой смотря на учителя из-под опущенных пушистых ресниц, — Но у меня почему-то не очень хорошо получается… Разумеется, она замечала особое расположение к ней мастера зелий и успешно пользовалась им. Нет, она не переходила границы, но позволяла себе явно больше в общении с ним, чем другие студенты. — Потому что вы неправильно это делаете, мисс, — мужчина забрал у гриффиндорки нож вместе с ингредиентом, начав быстро нарезать его. Северус никогда не помогал своим ученикам. Неслыханно было, чтобы он хоть раз брался за объяснения студенту всех нюансов приготовления непосредственно на практике. Но для Уизли вновь было сделано исключение. — Теперь попробуйте сами, — маг вернул девушке нож, которым та начала неуверенно нарезать корень. — Смелее, — мужчина накрыл руку Джинни своей, корректируя действия. Он вновь потерял контроль, поддался чувствам, которые считал навеки для себя утраченными. Но что поделать, если каждый раз при взгляде на эту девушку сердце сладостно замирает, а после начинает усиленно биться в груди? Он видит в ней давно погибшую Лили, свою первую и до сей поры единственную любовь. Они ведь так похожи. Не только внешне, нет. Но и характер, поведение, судьба… Конечно, есть отличия, но разве значимы они для пылкого влюбленного? По пальцам хлынул ток, и сердце застучало. Он спешно отошёл. Не время и не место поддаваться чувствам. Мужчина сел за стол. Давно ли наблюдает он за ней? Смеётся в большом зале, перешептывается на уроке, спешит на тренировку. А как хороша на метле! Он наблюдал за ней и втайне восхищался, как та была божественна, прекрасна, ослепительна, умна и ловка. — Профессор, можно вас? — нежный голос прервал размышления Северуса. Разумеется, это была Джинни, ведь никто другой не осмелился бы отвлечь профессора от размышлений, да и вообще заговорить с ним без разрешения. Но Джинни была исключением из всех правил. Подняв голову, маг рассмотрел сквозь перламутровый пар любимый силуэт. Неторопливо поднявшись, он подошёл к ней. — Что вы хотели, мисс Уизли? — тихо поинтересовался он, наклонившись к девушке и непроизвольно вдыхая запах ее духов, заметно усилившийся сейчас. — Зелье… Я не понимаю, что делать в конце. Рыжеволосая девушка прямо посмотрела в глубину черных глаз, уже не проявляя страха, как бывало раньше. Но это не было и провокаций, эксплуатацией профессора. Джинни было действительно интересно, а чувствуя, что можно спрашивать, она лишь не упускала шанс. — В конце мы добавляем лепестки розы. По одному через каждые пятнадцать секунд. Размешиваем и ждём. Очень важно опускать бережно, чтобы лепесток соскальзывал в зелье. Вот так, — мужчина осторожно взял руку Джинни, в которой был розовый лепесток, и поднес к котлу, наблюдая, как плавно слетает и опускается на поверхность одинокая частичка цветка. Вновь встретившись с ее взглядом, Северус быстро отпустил руку девушки и спешно отошёл от нее. И так всегда. Он никогда не смел заговорить о чувствах. Кто он такой? Они прекрасны, умны, красивы и милы. А он? Ужасен, страшен, жесток и нелюдим. Быть с ним — что может хуже для девушки любой? Звонок прервал раздумья. И школьники гурьбой, сдав образцы работ, покинули подземелье. Лишь он один остался. Всегда во мраке одинок. Он уж привык давно. Идут минуты, тикают настенные часы. Дыханье уж замедлилось, и сердце не колотится так бешено в груди. Прекрасное видение исчезло, он один. Ушли навек мгновения безоблачного счастья, не возвратить вовек. Растаяли последние отблески перламутра. Лишь сырость, мрак и скорбь.