Навыворот

День был утомительный. И не столько физически, сколько морально. Причина была в одном - в том, что, кажется, Найл решил подумать о своей личной жизни. Он всё время вертелся вокруг этой Кейси, которая к концу дня успела в конец осточертеть Зейну. Она принимала знаки внимания от Найла слишком охотно, чтобы продолжать нравится парню. Откровенно говоря, их возня и заигрывания друг с другом мучила Зейна хуже зубной боли. Временами он хотел просто подойти к ним и утащить Найла подальше, а потом посласть девчонок куда-нибудь, например, по магазинам. Но он не имел права так поступать. Во-первых, он – всего лишь друг, а во-вторых, он – не девчонка, а Найлу нравятся именно они, так что у Зейна нет ни единого шанса составить хотя бы подобие конкуренции этой Кейси, о которой в далёком , далёком прошлом Зейн был очень хорошего мнения. Вдобавок ко всему, парню приходилось из последних сил претворяться, что ему жутко весело с Орлэйт и не смотреть так часто в сторону своего друга. Это было ужасно – видеть эти брачные игры, мучиться, и при этом одновременно скалить зубы, пытаясь быть добродушным, галантным и счастливым. К счастью, Зейн был неплохим актёром. Всё-таки навыков за четыре года прибавилось. Если ты в шоу-бизнесе, часто приходится притворяться и казаться весёлым тогда, когда на душе погано. Сейчас Зейну было не просто погано, ему удавиться хотелось. Найлу Кейси явно нравилась, и они были чем-то похожи – наверное, характерами, и Зейну не хотелось признавать, что из них вышла бы замечательная пара. Рано или поздно Найл должен был это и сам понять. Зейну казалось, что у него из под носа уводят что-то невероятно важное, что-то, что принадлежит только ему и никому больше, что-то настолько дорогое, что при одной только мысли о предстоящей потере, у Зейна начинало резать за грудиной. Он понимал, что ревнует. И что не должен, тоже понимал. Мозг говорил ему, что всё это безнадёжно и Зейну стоит принести губоскат, перестать питать надежды , ревновать и мнить, что их отношения гораздо больше, чем простая дружба. Но сердце не хотело успокаиваться. После четырёх часов в подобном режиме парню захотелось послать Орлэйт в далёкие дали, а вместе с ней и эту сладкую парочку. В конце концов, он не нанимался бесплатным клоуном для дражайшей родственницы Найла. Всё, что он хотел – это остаться наедине с собой, подумать и принять правильное решение – забыть Найла, свои дурацкие переживания и успокоиться. *** После самой дерьмовой прогулки Зейна за всю его короткую жизнь, парни возвращались домой одни, поскольку Орлэйт решила навестить своих подруг школьных лет с тех ещё самых пор, когда она училась в Маллингарде. Конечно, Кейси не могла отказать подруге в сопровождении. Зейн немного воспрял духом. Наконец-то они одни. Пусть ненадолго, но он хотя бы отдохнёт. Однако, Найл явно был не расположен разговаривать. Зейн спросил его о многом, например, о том, что они так бурно обсуждали с Кейси, но тот явно на что-то дулся и не удосужился ответить. Зейн точно видел, что у того было прекрасное настроение ещё какую-то минуту назад и вот теперь он управляет машиной, хмуро пялясь на дорогу. Парень был в недоумении. Он жутко устал, и у него не было никаких сил разбираться с тем, чем там Найл вдруг недоволен. Но по-другому он просто не мог, ему было не комфортно, когда между ними висело такое напряжение. - Что с тобой случилось? – раздражённо спросил Зейн – Ещё минуту назад ты был доволен и счастлив. А сейчас ты вдруг сердишься. В чём дело? Найл упрямо молчал. Зейн не торопился его переспрашивать, но внутри закипала обида. Разве он заслуживает такого отношения к себе? Что он успел такого ужасного натворить за эту минуту, что Найл ведёт себя как колючка? Когда он решил уже плюнуть и забить на ответ, друг резко отмер: - Зейн – тихо промолвил он – мне не нравится, как ты ведёшь себя с моей кузиной… У Зейна медленно отвисла челюсть. - И как я веду себя с твоей кузиной? - Ты уделяешь ей слишком много внимания, это не есть хорошо! Орлэйт быстро влюбляется, да и ты тоже не отличаешься медлительностью в подобных вопросах. Но если для тебя это может, и не имеет особого значения, то для Орлэйт – всё иначе. Она – очень чувствительна и много переживает, особенно если это связано с её личной жизнью. Так что если для тебя всё это не слишком серьёзно, то не стоит пудрить ей мозги. Найл закусил губу и покосился на Зейна с пунцовым лицом. Было видно, что это мучило его достаточно долгое время, а может и с самого начала его пребывания в Ирландию, но он просто не знал, как сказать всё это. - Ты ведь сам хотел познакомить меня с горячими ирландскими штучками, разве не так? – голос Зейна прозвучал холодно. Найл сильнее закусил нижнюю губу. - Не злись, друг, но я не имел в виду свою кузину. - А кого же тогда ты имел в виду? - Например, Кейси. Или ещё какую-нибудь девушку. Знаешь, в Малингарде много красивых девушек – голос Найла звучал как-то глухо. Зейн решил, что тот чувствует себя несколько виноватым. - Меня не интересует Кейси, да и твоя кузина тоже. И вообще, думаю, всё это ирландское – не совсем для меня. - Ясно – голос Найла прозвучал ужасно хрипло – Тебе здесь не нравится. Зря я тебя пригласил. Зейн понял, что со злости сморозил какую-то фигню, а теперь Найл по его вине едва сдерживает слёзы. Но он был тоже обижен, измучен и утомлён, так что его хватило лишь на короткий ответ: - Прости, мне всё здесь нравится! Правда! Найл лишь коротко кивнул, явно не убеждённый в искренности друга. *** Вечером Зейн не пошёл ужинать. Всё равно в компании Найла и этой Кейси ему гарантированно кусок в горло не пролезет, так что лучше принять душ и спокойно поспать. После такого нервного дня он это заслужил. С Найлом они так и не поговорили, но Зейн решил ничего не исправлять. Он был просто вымотан и опустошён, так что сил на выяснение отношений просто не осталось. Как только его голова коснулась подушки, он сразу же уснул, впервые без труда за несколько последних недель. Снов он не видел, перед глазами стояла только сплошная чернота. Посередине ночи Зейн вдруг проснулся, сам не понимая, почему. Он сморгнул остатки сна и вдруг услышал тяжёлое дыхание рядом. Прямо перед ним лежал на спине Найл, укрывшись по грудь одеялом. Судорожные и частые вздохи не могли оставить сомнения в том, чем занимался друг. Он ласкал себя, кусал влажные губы и жмурил глаза. Даже под одеялом было видно движения его руки. Зейна окатило вожделением с убийственной силой. Он еле сдержал себя, чтобы не сдёрнуть одеяло с Найлера и не заняться им самому. Боже, он начал плавиться, глядя на друга сквозь опущенные ресницы и был уверен, что виски Найла сейчас влажные, так же как и его плечи, живот, спина, ягодицы, член, пачкающаяся в смазке рука, а пахнет он сейчас сексом и дурманом желания. Найл вдруг резко повернул голову в сторону претворяющегося спящим друга и задышал чаще, а рука задвигалась быстрее. Ещё через минуту Найл уже стонал сквозь зубы, и Зейн сам чуть не завыл. В трусах всё затвердело, в голове – сладкий туман, в груди ныло, а кожа покрылась пупырышками. Даже пальцы покалывало от желания прикоснуться к разгоряченному, сладкому, развратному Найлу, приласкать его во всех мыслимых и немыслимых местах, и, слушая его стоны, говорившие о том, что Найл уже близко, Зейн был уверен, что сегодня больше не заснёт.