Трое в постели, не считая браслетов

Открыв дверь ключом, Антон думает, что Елисей сейчас, как и тогда, нападет на него с поцелуями и они сразу направятся в комнату, чтобы продолжить вечер, но брюнет деловито направляется мимо хозяина квартиры на кухню, открывает холодильник и кричит: - Есть чего выпить? Антон удивлён, честно. Уже который раз за вечер этот парень его удивляет. Выпив вина и закусив наскоро порезанным сыром и, вот смех, яблоками (ну а хуле, почти глинтвейн в желудке), Антон закуривает сигарету, отойдя к окну и с наслаждением выдыхая дым в приоткрытое окно. Голову приятно кружит алкоголь, внутри ощущается тепло и расслабленность, какую может дать только хорошее красное винище. И предвкушение классного секса. Арсений, все это время задумчиво потягивающий вино и наблюдавший за Антоном, отставляет стакан, подходит сзади и тянется губами к сигарете, приобнимая парня руками. Шаст даёт ему сделать затяжку, держа сигарету двумя пальцами, и сам обхватывает губами фильтр. Выдыхают дым они одновременно. Романтично, пиздец. - Пойдём?.. - предлагает Арсений, и вроде да, они приехали ради секса, но этот момент настолько хорош, что не хочется его прерывать. Антон думает о том же, туша бычок в пепельнице (кстати охуенная стеклянная пепельница, не хуже, чем в Букингемском дворце. Даром что Королева к нему не захаживает... Хотя, вот, зашла одна, сзади стоит, хихикает себе под нос Антон). Шаст направляется в душ, под предлогом, что ему нужно помыться нормально после кино, а на деле растягивает себя, потому что, ну, привычка. Хотя он помнит, что Елисей ему в тот раз дал себя трахнуть, и ему дико понравилось. Настолько дико, что... пиздец. Открывая дверь ванной, он нос к носу сталкивается с Елисеем (Арсением) и, дурачась, кланяется, пропуская его вместо себя в ванну. Хочет сказать напоследок, чтобы тот себя тоже растянул, но Арс слишком быстро скрывается за дверью, и, ну, ладно, потом разберутся. *** - Блять! Антон стонет и выгибается, когда проворный язычок партнёра лезет в пупок и начинает там вылизывать. Об этой эрогенной зоне знают единицы, и Елисей прям угадал в яблочко. Руки, зафиксированные в изголовье кровати крест-накрест и удерживаемые цепкими пальцами брюнета, сжимаются в кулаки от удовольствия, когда Арсений ведёт тоненькую мокрую дорожку языком от пупка вверх, к шее, присасываясь к нежной коже и слушая сладостные вздохи нижнего. Антону охуенно, он правда снова чувствует насторожённость, словно Елисея подменили и сейчас с ним в постели властная, уверенная версия Елисея. Биполяр очка? Антон снова хрюкает от смеха, тут же высоко застонав, когда губы брюнета спускаются к соскам. Сука, соски заслуживают отдельного описания. Арсений смотрит на них, невольно сравнивая их форму и вкус с Елисеевскими (как Елисейскими, только не полями. Ебать постельный каламбур). И да, они такие же чувствительные, если не сильнее. У самого Арсения эта зона не такая отзывчивая. Гораздо чувствительнее спина, губы и ягодицы. Он думает, что надо об этом намекнуть Антону, прикусывая второй сосочек и удерживая рвущиеся на свободу руки парня, который стонет вовсю и мечется по кровати. Внезапно Арс завершает ласки, отпускает чужие руки и дергает за них, заставляя парня сесть лицом к лицу к нему. Антон послушно садится, размякший, словно кукла, и на его лице - выражение блаженства, он ошалелым взглядом смотрит на Арса, пытаясь заглянуть ему в душу, ласково обхватывая его за плечи, тянется к губам. Арс чуть отстраняется и лишь мажет своими губами по чужим. Елисея это обычно дико распаляет и заводит, интересно, как это покажется Антону? Шаст реагирует по-другому, но не менее страстно: резко притягивает брюнета к себе за плечи и властно целует, порыкивая, сразу проникая языком. Его руки блуждают по арсовой спине, оглаживая сверху вниз, перебегая пальцами по позвонкам, чуть царапая кожу кольцами, и Арсений чувственно выгибается в его руках, радуясь, что и намекать не нужно. Джинсы и белье летят в сторону, Шаст укладывает партнёра на спину и спускается ниже, ниже по животу, разглядывая влажный, горячий орган, чуть качающийся на животе от его движений. Протягивает руку и гладит пальцами по бархатной, нежной коже, обнажает головку от крайней плоти и ласкает подушечками головку, заставляя Арсения чувственно выгибаться в сладком ожидании. Боже, до чего Антон любит это ощущение на пальцах. Кожа на члене тоньше чем на веках, мягче чем шёлк, и это такой кайф, трогать, ласкать, водить рукой, оттягивать уздечку, спускаться к яичкам и мягко их перекатывать, щекотать мошонку языком, вылизывать срединный шов и игриво нажимать пальцами под мошонкой, где прощупывается простата, вызывая восторженные реакции партнёра. Возвращаться обратно и оглаживать языком по всей длине органа, ощущая венки, текстуру кожи на головке, нежнейшую и чувствительную, и ласкать языком самые сладкие места: щелочку, откуда капля за каплей выделяется смазка, чуть солоноватая и такая правильно-вкусная; уздечку под головкой, при этом чуть оттягивая крайнюю плоть вниз, добавляя немного пикантной боли в свои ласки, но, конечно, не на столько, чтоб порвать кожу. И начать мягко, едва касаясь, посасывать, распаляя этой легкостью партнёра настолько, что он будет готов кончить, лишь только ты чуть сильнее надавишь на уздечку. Минет - это не просто отсос, там куча вариантов ласк, мест, которые можно поцеловать и вылизать, интенсивности и характера прикосновений. Антон обожает минет. И делать его любит больше, чем получать, честно говоря. Выцеловывая вокруг пупка, Антон специально приоткрывает рот, чтобы щетинистый подбородок коснулся нежной головки. Арсения подбрасывает от острых (волосков) ощущений, он стонет так, будто уже на грани. Запуская руку в светлые волосы - чрезвычайно мягкие на ощупь, как он и думал, - Арс выгибается на постели, получая долгожданные полноценные ласки ртом, вбиваясь глубже, чувствуя головкой горло, а щелочкой - горячий подвижный язык. Он сходит с ума, не стесняясь выражать чувства голосом и телом, забывая о том, что он в роли своего брата сейчас, забывая своё имя. О Боже мой, а этот Антон знает толк в минете. Черт подери, и как же ему теперь отказаться от этого парня, как отдать его Елисею?! - Я... сейчас кончу... либо остановись, либо... Антон улыбается, кладёт руку на член и чуть приостанавливается, выпуская член изо рта, следя за реакцией брюнета, когда тот поднимает голову и смотрит на партнера. Арс дико красивый в этом состоянии возбуждения: темный румянец на щеках оттеняет синие глаза, чуть прикрытые в чувственном порыве, влажные губы приоткрыты, с них слетают в темноту чуть слышные вздохи, его всего волнительно передергивает от близости к экстазу. Он выдыхает и приоткрывает глаза, наслаждаясь передышкой, но Антон, налюбовавшись, резко накрывает головку ртом и начинает сосать сильнее и глубже, и Арсений вскрикивает, откидывая голову на подушки. Шастун пережимает член у основания, буквально насаживаясь ртом на немаленький орган, пульсирующий, предельно твёрдый. У Арсения подгибаются пальцы на ногах, он хватает парня за плечи, роняя беспомощные стоны в нагретый воздух, не зная что лучше: чтобы Антон остановился и прекратил его мучать, или чтобы разжал руку на члене и дал ему кончить. Секунды складываются в минуты, Антон издевается над ним, не убирая руки и не сбавляя темпа, при этом успевая оттягивать яички, и прикосновение к яичкам, полным спермы и жаждущим ее выплеснуть, самое ужасное и самое приятное, что ощущал Арсений, мечась по кровати и задыхаясь. Еб твою мать, так вот что чувствуют люди, когда он им такой минет делает! Удовольствие на грани выдержки. Самому Арсению так ещё не делали. Наконец Антон разжимает пальцы, и тугая струя тут же бьет ему в горло. Арсений воет, выгибаясь максимально сильно, так что виден лишь его кадык и подбородок, он двигает бёдрами, изливаясь новыми и новыми толчками в горячий рот, едва не теряя сознание от мощного оргазма. - Тебе нужна передышка? А то я сейчас тоже кончу, ты такой охуенный, это пиздец, видел бы ты себя, - шепчет Антон ему на ухо, путаясь в словах, едва не спустив в трусы от одного вида кончающего брюнета. Ебать какой этот Елисей бывает горячий... Арсений отвечает только через минуту, когда вновь обретает способность мыслить и излагаться. - Да, погоди 5 сек, у меня ж теперь неделю не встанет... - отвечает, и Антон не совсем понимает, зачем ему эрекция нужна, если иметь будут самого Арса. Расслабься да лежи, только ноги раздвинь пошире. Ладно, 5 сек, так 5 сек. Антон встаёт, шлепает босыми лапами 45 размера на кухню, выпивает стакан воды и наливает ещё один, принося его Арсу в комнату. Садится на кровать, даёт Арсу попить, после чего вновь целует его, наслаждаясь мягкостью и податливостью брюнета. Такой Елисей ему нравится безумно, он жалеет, что они потеряли те три дня, хотя могли дико и взахлёб трахаться хоть каждые полчаса. Бляяя! Больше он такого бездарного проеба времени не допустит. Антон прерывает поцелуй, обхватывает брюнета поперёк живота и мягко пытается повернуть того кверху попой, но не тут-то было. - Неееее, сегодня я сверху, малыш. Ты чего это удумал?. - шутливо спрашивает Арс, толкая Антона на кровать и нависая сверху. К нему вернулись силы после крышесносного оргазма, а видя огромные удивлённые глаза блондина, он возбуждается ещё быстрее. Антон вконец запутывается, он думал, что в этот раз Елисей так же будет снизу. - Да в смысле, блять? Ты же был снизу? Я понимаю, мы едва знакомы, но у меня ощущение, что сегодня со мной не ты, а... другой человек, или, не знаю... - Малыш, все окей, не кипишуй, ты чего? - спешит его успокоить Арс, не дав закончить мысль. А то начнёт ещё догадываться. - Просто я в этот раз буду сверху, идёт? Ты же к этому привык, да? Он наклоняется и медленно целует Шаста, пытаясь отвлечь его от удивления, настраивая на неторопливый ритм, прикрывая глаза. Член встаёт очень сильно быстро, на удивление быстро после такого минета. Пацан - просто бомба. Решив больше не спорить и разобраться во всех своих ощущениях позже, Антон позволяет уложить себя на живот. Его член все ещё стоит, лишь чуть опав после оргазма Арса, но стоит ему почувствовать губы брюнета между лопаток, как он ощущает, что член снова крепнет, а по всему телу бегут мурашки. Антон чувствует помимо губ подвеску, которая свисает с шеи Попова и щекотит его позвонки, и ему так мило и смешно от этого, что он хихикает в подушку, одновременно выгибаясь от движения губ все ниже и ниже по спине. - Чего ржешь? Надо мной? - вопрошает Арс, останавливаясь. - Неееет, забей, не ржу, продолжай... Арсений усмехается и поднимает его за бёдра, ставя в коленно-локтевую, оглаживает сначала взглядом, потом пальцами бледные аппетитные ягодицы, скользит языком между ними, находя дырочку и водя вокруг неё языком. Прикусывает одну нежную половинку, вторую, снова возвращается к дырочке. Антон стонет высоко и переливисто: он всегда любил римминг, только вот не каждый готов подолгу работать языком, лаская его и не спеша переходить к растяжке. Кажется, Антон сорвал джек-пот. Продолжая ласкать парня языком, Арс протягивает руки Шастуну под живот и прихватывает пальцами бусинки сосков, пользуясь тем, что парень стоит на локтях и никак не может прикрыться, добавляя тому ощущений. Антон взвывает и измученно опускает голову на руки, теряясь в ощущениях. Их слишком много, этих ощущений, он чувствует и юркий язык в растянутой дырочке, и пальцы, оттягивающие его соски, и этого много, он не выдержит, ему надо больше. Пожалуйста. И Арс его не разочаровывает. Первый палец, смоченный в смазке, проникает внутрь слишком легко, как и второй, как и третий. Арсений смеётся, понимая, что Антон себя растянул, и нахрен были тогда нужны все эти возмущения «в смысле ты актив»? Боже, да парнишка просто создан, чтобы его трахали, матьтвою, эту попку никак нельзя оставлять без внимания, она просто создана для крепкого, длинного члена. И языка. За то, что парнишка выебывался, и за то, что не давал ему кончить при минете, Арс перехватывает чужой член у основания и начинает просто дико трахать парня тремя пальцами, терзая простату без остановки. Антона подбрасывает, он секундой оборачивается кидает ошалелый взгляд на партнёра, но новая порция бешеного удовольствия заставляет его повернуться обратно и забыть обо всем, кусая подушку и глухо завывая от переизбытка ощущений. Вдоволь наиздевавшись, добившись от парня измученных криков и испарины между лопаток, Арс вытаскивает пальцы, одним движением рвёт упаковку презерватива, раскатывает и вставляет настолько плавно и быстро, что разморенный Антон и пикнуть не успевает. Все происходит в одно мгновение, и вот Арс начинает двигаться, медленно, не под стать тому, как трахал его пальцами, играя на контрасте. Антон задыхается, поёт чувственно о том, как ему хорошо и нравится, мелодично вскрикивает на мягкие, но ощутимые толчки, насаживается и выгибается. Они сейчас единое целое. Они настолько правильно смотрятся и ощущаются вместе, что, Боже, если не так, то как, и зачем тогда вообще это всё?.. Рука Арса идеально ложится на белую половинку, оттягивая и вбиваясь до конца внутрь, вторая рука идеально ложится и идеально вплетается пальцами в светлые волосы, чуть оттягивая голову Антона назад, заставляя его острее чувствовать толчки. Чуть убыстрив темп, Арсений поднимает, что оргазм не заставит себя ждать, и решает долго не тянуть в этот раз. Он кладёт руку на член нижнего и ласкает в такт своим движениям, и Антон тоже понемногу подходит к краю, постанывая красочно и нежно, подаваясь бёдрами назад. Кончают они почти одновременно. Антон сжимает простыню пальцами и зачем-то ведёт кистью второй руки себе по шее, абсолютно неосознанно, а Арс замечает этот жест, тянет руку и чуть придушивает худую шею, добавляя Шасту остроты в последние мгновения его долгого оргазма. Он утыкается лбом в чужие лопатки и последний раз глубоко, со стоном выдыхает, восстанавливая дыхание, улыбаясь в послеоргазменной неге. - Блять... Антон без сил валится на живот, почти сразу проваливаясь в короткую сладкую дремоту, а Арсений ещё долго лежит рядом с ним, улыбаясь и водя пальцами по бледной широкой спине, любуясь парнем. Поднимается, находит на тумбочке стакан воды, пьёт и снова ложится рядом, прикрывая глаза. Антон просто охуенный, думает он. Им точно будет нужен тройничок.