Новогодняя изюминка

      — Маратик, Маратик, — услышал он сквозь сон. — Маратик, спасай! Майка заболела, температура под сорок, кашель. Маратик! Ты мне брат или не брат?! — ныл Толик, забравшись с ногами прямо на кровать.       — Ты ж велел тебя не беспокоить, что работы завались, — пробубнил, уткнувшись в подушку.       — Ага, завались. Работа есть, Снегурочки нет.       Сон как рукой смахнуло.       — И что? Я тут при чём?       — Будь моей Снегурочкой! — Толика словно ветром снесло на пол, он встал на колени, умоляюще сложил на груди руки и несчастными глазами уставился на свою жертву. — Ну помнишь, ты ж мне помогал?       — Это когда было? — Он сел в кровати, на автомате приглаживая вставшие дыбом после сна волосы, которые в очередной раз пытался отращивать.       — Три года назад, — послушно кивнул Толик. — Ну признайся же, неплохо получилось. Ты себе смарт купил и зимнюю резину. Маратик, ну, пожалуйста! Это ж такой навар, раз в году! Вы с Майкой примерно одной комплекции, а сапоги я тебе свои дам. Угги!       — Ляля, ты обалдел, я в них спарюсь! — возмутился он подобному предложению. — Это ж Снегурочка, а не Снеговик и не Пингвин!       Но Толика, видно, сильно припекло, раз он даже не обиделся на детскую кличку, которую терпеть не мог. Марат именно по его реакции понял, что дело действительно труба. Брата надо было спасать. Пусть и троюродного.       — Когда?       — Сегодня, завтра и еще один корпоратив через три дня. Мы думали, сами справимся, но Майка совсем разболелась, я её даже не узнал, когда она дверь вчера вечером открыла.       — Твоя Майка к тому времени…       — Ни-ни-ни! Последний корпоратив самый-самый! Он мне по великому блату достался. Жорж поделился. У него наложение получилось. Фирма круть! В «Фарассе».       Марат присвистнул. Ресторан был на слуху. Модный, цены ломовые. Но кормили по высшему разряду, шеф-повар, говорил знающий народ, обучался за границей: то ли во Франции, то ли в Италии.       — Мне там кашляющая и сипящая Майка не нужна. Так что давай вставай и учи сценарий. Ещё весь день впереди. Я к тебе специально пораньше приехал. Там ничего сложного. Немного порепетируем, и вперед, за баблосом.       Пришлось Марату вставать.              Действительность оказалась не такой страшной, напрасно он себя накручивал. И первый корпоратив прошёл на ура. Второй тоже. Правда, там Марат чуть не спалился. На детях, в которых он ни фига не разбирался. Захотелось ребятишкам на ручках у Снегурочки посидеть. Причём оказались такими настойчивыми, что народ потом полвечера хохотал, вспоминая, как Снегурочка уворачивалась от двух мальчишек, сыновей гендиректора. Трёх и пяти лет. Получилось, конечно, прикольно. Даже Толик на обратной дороге восхищался его актерскими способностями и говорил, что у Майки бы так весело не получилось.              Для третьего корпоратива был написан отдельный сценарий. Майка даже пришла на репетицию. В маске, по требованию Толика. Печальными глазами смотрела на отплясывающего Марата и то и дело вздыхала.       — Жоржик тоже там будет? — только спросила.       — Ага, в соседнем зале, — подтвердил Толик.       — Это хорошо. Если что, поможет. Может, вы объединитесь?       — Ну, мать, ты сказала! У него там совсем другой контингент. Он потому этих мне и отдал. Себе оставил более денежных. Ты ж его знаешь, Жорж своего не упустит.       — Знаю, — хриплым голосом подтвердила Майка и оценивающе оглядела «Снегурочку». — Шубка, конечно, немного коротковата, но смотрится прикольно. С сапогами на шнуровке — огонь! Я тоже такие хочу.       — Хочешь, дам поносить? — расхохотался Марат, но Майка на него не обиделась, только рукой махнула.              В «Фарассу» они приехали заранее. Им даже выделили небольшую комнатку для реквизита. Показали зал, там всё было готово к приёму гостей Деда Мороза. По примерным прикидкам получалось человек тридцать-сорок.       Когда все собрались и расселись, выяснилось, что коллектив сборный, разновозрастной, а главное, женщин было примерно столько же, что и мужчин. Это радовало. Толик воодушевился.       — Отлично, будет с кем работать! — с предвкушением он потер руки.       Толик как угадал, народ оказался заводной, охотно участвовал в конкурсах, пел, танцевал, веселясь от души. Марат, прыгая по импровизированной сцене, в какой-то момент слился с образом внучки Деда Мороза. Он вспомнил все шутки-прибаутки, спел на бис частушки и даже станцевал под ручку с Толиком типа ламбады. И только в конце понял, что его смущало всё это время — народу в зале явно прибавилось.       Когда Толик сжал его локоть, давая знак, что пора закругляться, Марат наконец перевёл дыхание и зачастил, что Деду Морозу пора отправляться дальше, развозить подарки детям и взрослым, и всё в таком же духе. Они пожелали всем удачного Нового года и отчалили. И Марат, мило улыбаясь, помахал всем ручкой. Его провожали с улюлюканьем и нескромными предложениями от некоторых товарищей.       Из подсобки они вышли с большими сумками и в реквизите, чтобы не палиться. Но неудачно: в холле столкнулись с Жоржем. Тот ухмыльнулся и подъехал к Марату, типа какая шикарная Снегурочка в этом году получилась, настоящий подарок, и стал лапы тянуть, чтоб пощупать. Ну, соответственно, и получил. Неожиданно за Снегурочку заступились какие-то посетители, принявшие на грудь. В результате едва не завязалась драка. Секьюрити их с трудом растащили, ухмыляясь.       Толик ржал всю дорогу домой, вспоминая, как мужики пылко защищали честь Марата.       — Маратик, ты пользуешься успехом в любом виде! Но если б выяснилось, что ты парень, нам бы точно морды набили. Уж больно мужики там были серьёзные. Кстати, Жорж получил за дело. Видел, какой ему фингал кто-то поставил?       — Некогда мне его было разглядывать. Тебе наличкой заплатили или на карточку?       — В этот раз подфартило. Похоже, ты их очаровал. Дали и так, и так. Почти двойной тариф получился. Надо бы нам как-то втроём в следующем году скооперироваться, всё-таки Майке не хватает твоего задора.       — И кем ты предлагаешь мне быть? Снеговиком, зайчиком или белочкой? — насмешливо спросил Марат, снимая с себя костюм Снегурочки. — Теперь главное, чтоб твой Жорж-Егор не проболтался.       — Об этом можешь даже не беспокоиться, — уверенно заявил Толик, ведя машину. — Жалко, я бы тебя и завтра с собой взял, но нельзя, там дети будут.       — Чур меня, чур, — шутливо отмахнулся Марат, вылезая из машины и надеясь, что помогает брату последний раз.              Но спустя год история повторилась. Буквально под Новый год. 30 декабря.       — Что, опять спасать? — со вздохом спросил он Толика.       — Не совсем. Понимаешь, меня заказчик попросил чего-нибудь эдакого. Будет молодёжь. Так что можно расслабиться и похохмить.       — Опять твой Жорж постарался?       Толик со вздохом кивнул.       — Или ты улетаешь на Новый год?       — Некуда и не с кем.       — Опять, значит, разбежались. Что ж тебе так не везёт?       — Лодка любви разбилась о быт. История повторилась один в один. Меня опять решили запереть дома, ревность взыграла. И не просто запереть, а посадить на цепь.       — В каком смысле? — не понял Толик.       — В прямом. Приковал к батарее, пока я спал, и ушёл на работу.       — Он чего, тю-тю? Чердак поехал?! — поразился Толик.       — Да нет, с чердаком у него всё в порядке. И всё бы может обошлось, ну, поругались бы, потом помирились, но, как назло, я срочно понадобился шефу. Ты ж его знаешь. Если ему кто нужен, из-под земли достанет. Телефон остался в куртке. Я у батареи… Сам понимаешь, возможности ограничены.       Толик во все глаза уставился на брата.       — Пописал я в любезно оставленную бутылочку, попил водички, пару-тройку галет в рот забросил и уснул. А чего делать-то было? Проснулся от непонятного скрежета двери. Только глаза продрал, дверь в комнату распахнулась. Картина маслом. Начальник. Трое охранников-шкафов. И я. У батареи в голом виде на пледике. Представляешь?       — У-у-у! — невнятно протянул Толик. — И ты так спокойно об этом говоришь?!       — Ага. А чего психовать? Всё уже случилось. Тогда-то я думал, меня инфаркт хватит. Кое-как натянул на себя плед. Ты б меня видел!       — И что дальше?       — А ничего. Покормили, сходили за инструментом, перекусили цепь и стали ждать главное действующее лицо.       — И как оно, лицо?       — Малость пострадало. Спустили с лестницы. Так что я снова один. Но не жалею. Я это понял, ещё когда сидел у батареи. Они просто осуществили мои предновогодние мечты. Теперь все охранники со мной здороваются с преувеличенной вежливостью. А начальник нет-нет да шуткует, что знает способ, как меня удержать на месте. Пообещал купить цепь, если не буду успевать всё делать в срок. Ну что, опять Снегурочкой наряжаться?       — Ага. Майка по такому случаю тебе новую расклешённую шубку согласилась дать. И шапочку с париком.       — Молодежь меня на раз-два раскусит.       — И пусть. Они ж хотели эксклюзива. Вот и будет им эксклюзив. Придумывать ничего не надо, возьмём старый сценарий, если что, на ходу сымпровизируем.       — Как скажешь. А где территориально?       — В клубном помещении. У них там небольшое кафе. Нам места хватит. Обещали сами всё украсить.              Пожалуй, это был первый корпоратив, который понравился Марату. Получилось действительно весело, народ от души развлекался, хохмил, ломал сценарий. Дед Мороз и Снегурочка исполнили свой фирменный канкан, к которому присоединились почти все присутствующие, а под конец ещё стали выяснять, кто поднял ногу выше. Все сошлись на мнении, что Снегурочка. Дед Мороз ухмыльнулся, деликатно похлопал внучку ниже пояса и сказал, что опыт не пропьёшь. Как-никак Марат с детства занимался в балетной школе, которую не закончил по причине травмы ноги. Незадолго до отборочных соревнований возвращался вечером с занятий, и в него врезался экстремал-паркурщик. Марат никому не сказал, но, лёжа в травме на вытяжке, сделал вывод, что на него наехали преднамеренно. Словно тот парень ждал его. Сначала было ужасно обидно, аж до слёз, одно время даже любимый балет смотреть не мог, потом перегорел и смирился с неизбежностью. Потому, наверное, и соглашался каждый раз на Толькины просьбы, что не хватало по жизни драйва, единения со зрителями.              Деда и «внучку» всё-таки уговорили присоединиться к веселью и усадили за стол. Марат ненадолго отвлёкся, а когда обернулся, увидел Толика, напропалую заигрывающего с симпатичной рыженькой девчонкой, у нее всё лицо было в конопушках. Чувствовалось, что братец запал. Марат достал телефон и уже хотел вызвать такси, как вдруг кто-то предложил его довезти. Время было уже позднее, и он непонятно почему согласился.              Привычно бросив на заднее сиденье сумку, сел рядом, аккуратно поправив шубку.       — Ничего, если я закурю? — спросил, чуть улыбаясь, водитель. Он спросил адрес и уверенно развернул машину, нарушая правила со словами: — Тут камер нет, проверено.       Они ехали в тишине. Марат молчал, поскольку за вечер наговорился на неделю вперёд так, что горло немного саднило. Он уже прикидывал, что первого утром пойдёт на лыжах в лес по привычному маршруту. Парень, представившийся странным именем Гордиан, тоже молчал, лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Доехали они быстро. Марат, забывшись на мгновение, протянул было руку на прощание и отдёрнул, поспешно выскочив наружу.       — Да чего уж там? — вдруг рассмеялся Гордиан, тоже выйдя из машины. — Давай, что ли, познакомимся? Как-никак второй раз встречаемся. Только первый раз я был не в том состоянии, вот и не понял всю прелесть, не оценил изюминку… а ведь сразу почуял неладное… Вот куда мои глаза смотрели? Зато на этот раз я оказался трезвый. Привёз брата на вечеринку, уже хотел уходить, когда вас увидел. И остался, не знаю почему. А потом в какой-то момент до меня вдруг дошло, что никакая ты не Снегурочка! Чуть не расхохотался. Это ж мы за тебя тогда заступились, — вспомнил он. Щёки Марата пунцово заалели при воспоминаниях годичной давности. — Так как тебя зовут, Снегурк?       — Зачем тебе знать моё имя? - буркнул он, внезапно почувствовав себя неуютно в женской одежде.       — Может, хочу с тобой дружить.       — В каком смысле?       — А в каком хочешь? — лукаво улыбнулся парень. — Смотри! — они задрали головы, следя за падающей звездой. — Можешь загадать желание. Я уже загадал. Вдруг сбудется?       И Марат повёлся, и даже загадал, но быстро сообразил, что никакая это не звезда, а искорка от салюта. Откуда в городе взяться падающим звёздам? А потом подумал, что без разницы, настоящая она или нет — главное поверить в чудо, а всё остальное такая ерунда, что и говорить не стоит. И улыбнулся тому, кто стоял рядом и хотел такого же, как и он, чуда.