'my stoned peach.'

      Хосок надвис над лицом омеги. Тот хмурился во сне, ресницы трепетали, а губы его дрожали. Из этого всего можно было понять, что сон был не очень то и сладким. - Давно мы с тобой не виделись, но почему за это время те чувства не потеряли силу, а наоборот начали увеличиваться? - грустно прошептал он. - Надеюсь, ты не вспомнишь обо мне, ведь я настолько низко пал в твоих глазах, что теперь мне стыдно находиться рядом с тобой.       Парень отдалился от Чимина и, пристав с края кровати хотел направиться к столу за лекарствами, но его остановила рука. Такая холодная, но тем неменее нежная и хрупкая ладошка схватила его за запястье. - Почему ты вновь покидаешь меня? - по его щекам покатились слезы, оставляя тоненькие влажные дорожки после себя. - Я никуда не уйду, просто немного увеличу растояние между нами, но это только на пару минут или даже секунд. - прошептал Хосок, он понимал, что тот обращался не к нему, а персонажу из снов, но это слово должны хоть немного помочь.       И правда, это помогло ему освободить свое запястье от рук омеги. Парень направился к тому столу и, взяв необходимые лекарства, направился обратно. Рядом с кроватью, только уже наполу, лежал тазик с прохладной водой и небольшая материя. После того как он все же смог дать Чимину нужные лекарства, Хосок обмакнул тряпочку в жидкость, а после и приложил ее ко лбу парня. - Знаешь, давай не ворошить страницы нашей истории, что рассказывают о тех далеких временах. Лучше вообще не вспоминать об этом. Возможно, ты все же после уволишься или он тебя отпустит. Так же возможно, что он даже забыл о нас и просто решил сыграть спектакль, что скоро должен подойти к концу. - грустно, сдерживая все накопившиеся эмоции, вытащил из себя и проговорил эти слова Хосок. - Сделаем же вид, что между нами больше ничего нет и не было. Покажем ему конец нашей красной нити.       Чимин вновь похмурился во сне и что-то проворчал под нос. Хоть ему сейчас было худо и выглядел он подобающе. Черные круги под глазами, бледная кожа, что сейчас смахивала на листок бумаги, на котором были нарисованы мастером изысканные черты лица, как Хосоку всегда казалось, принца, вышедшего из самой волшебной сказки. И сухие губы, но даже так они были весьма привлекательными. - Невольно, смотря на тебя, я вспоминаю те дни, что связанны с тобой. И знаешь, я даже не могу сказать, что хотел бы забыть все те моменты, что провел вместе с самым чудесным и незабываемым человеком на свете. Правда, наша любовь была незаконна, но тогда мы и не думали об этих правилах, мы делали то, что хотели и это привело нас к такой концовке. Я думал тогда, что Юнги наш ангел спаситель, ведь власти были против нас, точнее против тех чувств, что были между нами. Ведь это невозможно, чтобы омеги любили друг друга, так мерзко. Хах. Они обещали, что мы умрем в страданиях, либо нас перевоспитают, как тех злобных собак. Считали, что мы животные, смешно, не правда ли? Юнги же обещал, что он спасет тебя от этого всего. "Лишь стерут память", говорил он мне. Правда цена была завышена, но я все равно пошел на это....       Чимин вздрогнул и вновь схватился за омегу, кажись ему нужна была помощь в том сне, что он видел сейчас. Тот нежно погладил парня по голове и спокойно прошептал, что все будет хорошо и он рядом. - Интересно, что же тебе снится? Почему тебе так страшно? - заботливо спросил он, перебирая шелковистые волосы, что стали слегка влажными. - Чон? - тихо промямлил Чимин. - Чон? - переспросил его парень. - Почему ты ... - тот еле слышно начал новую фразу, но так и не закончил. - Что ты хочешь сказать? - удивлено пролепетал тот. - Почему ты меня кинул на съедение этим собакам? Почему? - каждое слово он мямлил с трудом. - Что? Что ты имеешь в виду? - На этот вопрос он так и не получил ответа, сколько бы не ждал, омега лишь хмурился и вздрагивал, но ничего больше не говорил. - Ладно, тебе надо отдохнуть. - Хосок поднялся с края кровати и направился к двери.

***

- Лишь небольшой спектакль? Возможно ты прав малыш, но конец у него будет намного интересней. - ухмылка промелькнула на лице парня, что со смешком на глазах, смотрел куда-то в даль.