Пушистая сваха

Юра лежал на кровати, гипнотизируя взглядом телефон, и битых полчаса пытался написать Отабеку поздравление с Новым годом. Выходило либо сухо и официально, либо слишком слащаво. Но и не поздравить было как-то неудобно. С финала Гран-при в Барселоне прошёл целый год. Год, за который с Юрой произошли кардинальные изменения. Он прикрыл глаза, вспоминая. Когда Бека предложил дружить, Юра согласился, особо ни на что не рассчитывая. Но он и представить не мог, что на расстоянии их дружба не прервётся, а будет расти и крепнуть день ото дня. Частые звонки, переписка в соц. сетях, постановка парного номера в ответ Виктору и Юри, полуночные разговоры по скайпу и горы сообщений. Юра помнил, как каждую свободную минуту тянулся к телефону, чтобы проверить почту или рассказать что-нибудь самому. С Отабеком, как ни с кем, было легко и свободно. Бека поддерживал, слушал, понимал и принимал Юру таким, какой он есть. Прежде у Плисецкого никогда не было близкого друга, и теперь, когда он наконец-то появился, Юра хотел узнать о нём всё в кратчайшие сроки. Что удивительно, Бека был совсем не против. Он рассказывал факты из жизни, вспоминал прошлое, строил планы на будущее и, казалось, вовсе не замечал его навязчивости. А потом Отабек приехал в Петербург на семнадцатилетие Юры, устроив тому сюрприз. На носу очередной чемпионат мира, они были загружены по уши, но Плисецкий радовался его приезду, как самому долгожданному подарку. Раньше Юра отмечал дни рождения только с дедушкой. Друзей у него не было, он с детства был грубым и вспыльчивым и трудно сходился с людьми, да они были ему и не нужны. Но с Алтыном всё было по-другому. В этот день Отабек выполнял малейшие прихоти Юры от самых дурацких до невозможных. Это был самый лучший день рождения на его памяти. Если бы только Юра знал, чем всё это кончится. Они долго болтали, лёжа в одной кровати (другого места просто не было, а спать на полу гостю Плисецкий не позволил), пока вымотанный перелётом и долгим днём Отабек не уснул на середине фразы. Юра лишь улыбнулся, продолжая прокручивать в голове события дня, да и вообще все счастливые моменты, связанные с Бекой, и на душе становилось теплее. Во сне Отабек выглядел таким расслабленным и беззащитным. Тёмные, даже во сне нахмуренные брови, длинные ресницы, широкие скулы и по-детски трогательно приоткрытые губы. Растрёпанные волосы, руки лежат поверх мерно вздымающейся груди, одна нога торчит из-под одеяла. Отабек одновременно был мужественным и хрупким, сильным и нежным. «Интересно, что сделает Бека, если я его поцелую?» — эта мысль возникла так легко, что он даже не сразу осознал её, а когда понял, резко сел в кровати. Юра всегда считал любовь странным и бестолковым чувством, заставляющим людей сходить с ума. И думал, что уж он-то точно не попадется на её удочку, не позволит управлять собой. Но, как и все подростки, ждал её. Вот только он и предположить не мог, что его избранником станет парень, да ещё и лучший друг. Это точно какая-то нелепая шутка. Он вновь посмотрел на Отабека. Тот шумно выдохнул, чуть повернув голову, а сердце Юры пропустило удар. Мгновение спустя его щёки покрыл густой румянец. Но от стыда желание никуда не исчезло. Ошибки быть не могло, он точно был влюблён. Юра со стоном упал лицом на подушку, щёки и кончики ушей горели. Кажется, его чувствам был не день и даже не два, просто он только что их осознал. Возможно, он влюбился в Отабека, когда впервые увидел его катание: сильное, бескомпромиссное, решительное. Или когда он спас его от фанаток, увезя на байке. Или когда Бека, освещённый закатным солнцем, протянул ему руку и впервые назвал своим другом. Юра вспомнил серьёзное и открытое лицо Алтына и застонал, в полной мере понимая, во что же он вляпался. После признания своих чувств, для Юры наступил ад. Больше не получалось непринуждённо касаться Отабека, нести всякую чушь или виснуть на нём. Он каждую минуту боялся выдать себя. Но прекратить с ним общение было выше его сил. С этого дня Юра стал осторожным, сдержанным и даже немного отстранённым. Он не мог позволить Отабеку догадаться о его чувствах. Иначе их вдруг ставшей такой хрупкой дружбе придёт конец. А этого Плисецкий хотел меньше всего. Вот только для Беки ничего не изменилось. Он всё также улыбался Юре, шутил, брал за руку и говорил на щекотливые темы. И чем холоднее становился Плисецкий, тем больше Алтын старался. А Юра готов был под землю провалиться от обилия внимания. Ему всегда было немного стыдно, что он обманывал Отабека и за свои неправильные чувства, с которыми ничего не мог сделать. А ещё была жуткая ревность, что чёрной змеёй оплетала его сердце каждый раз, когда Отабека окружали фанатки, или когда Бабичева настойчиво интересовалась делами Алтына, или когда у Беки появлялась новая подружка. О да, у Отабека были девушки. На красавчика казаха был высокий спрос — видимо, статус девушки знаменитого фигуриста очень льстил. Юра не знал, каким принципом руководствовался Алтын, но, если он был свободен, то никому не отказывал. Благо эти «фанатки» долго не выдерживали. Отабек был очень занятой. Он был старше и выкладывался на катке на двести процентов. Тренировался до потери пульса, ведь фигурное катание было его жизнью. Ему не было дела до девчонок. И, как только оные понимали, что он не собирается уделять им время и потакать малейшим прихотям, они уходили. Не то что бы Юре самому не предлагали встречаться. Разница была в том, что, кроме Беки, ему никто был не нужен. Но у него не было ни единого шанса. В ярости он мутузил подушку и проклинал провидение за то, что родился парнем. Он даже пару раз порывался признаться, но, как только представлял, что Отабек пошлёт его и порвёт все связи, внутри всё холодело, и он молчал. Как ни крути, но их дружбы никто не отменял. *** Потя потёрся о ногу Плисецкого, и тот, перевернувшись на спину, поднял кота над головой. — Хочешь кушать? — улыбнулся он. — Но тебе ещё рано. Кот в последнее время растолстел, и Юре рекомендовали посадить его на диету. Потя жалобно мяукнул, и он прижал его к себе, погладив. — Как я тебя понимаю, — вздохнул Юра. — Бывают вещи, которые ты не можешь получить, несмотря на все свои старания. Дожили, я говорю с котом, — фыркнул он. Потя заворочался на руках, выбираясь из объятий, и сердито посмотрел на Плисецкого. — Кушать будем через час, — строго проговорил Юра. Кот состроил недовольную мордочку и, спрыгнув на пол, удалился на кухню, гордо задрав хвост. — Ой, какие мы обидчивые, — бросил Плисецкий ему вслед и, вновь взяв в руки телефон, открыл страничку Отабека. На аватарке рядом с Бекой стояла красивая девушка, а её рука собственнически лежала на груди Алтына. Именно из-за неё Юра потерял голову, в полной мере осознав своё отчаянное положение. Айгуль не была очередной фанаткой, её выбрали родители Отабека, как будущую невесту. Плисецкий не мог поверить, что в современном мире где-то ещё сохранились эти дурацкие традиции. Но Бека не возражал, так какое право голоса имел он? Вот только эта женщина, так легко заполучившая Беку, с каждым днём раздражала его всё больше. Красивая, умная, с хорошими манерами — Юра и близко с ней не стоял. К тому же Отабек выглядел таким счастливым рядом с ней, Юра просто не мог вмешаться, что злило его ещё больше. Несмотря на это, он всё же надеялся, что она бросит Беку, как и все другие. Но прошёл месяц, за ним второй, а они всё также были вместе. Всё сообщество фигурного катания гудело о том, что дело движется к свадьбе. Юра окончательно потерял надежду и пал духом. Пару дней он ходил на тренировки, как во сне, но потом успокоился. Если это конец, если ему суждено потерять Беку, то он хотя бы признается ему. На двадцатилетие Алтына Юра записал видео со своей новой программой, придуманной специально для него. Даже зная, что нельзя и что потом будет невыносимо плохо, Юра жаждал Отабека, хотел открыться ему, чтобы тот наконец-то заметил его, понял, смотрел только на него. Он вложил в программу все свои чувства, всю боль, отчаяние и любовь, и отправил, готовый к любой реакции. Однако ничего не произошло. Бека, конечно же, был восхищён его катанием, но и только. Юре хотелось плакать. Бывают вещи, которых ты желаешь так отчаянно, так страстно, но они всё равно никогда не осуществятся. Что ж, видимо, не судьба. После этого Юра честно хотел сдаться, выкинуть все мысли об Отабеке из головы и снова стать просто хорошим другом. Но не смог. Он любил так сильно, как только бывает в первый раз. И от того, что его любовь была не взаимна, меньше она не становилась. Слава богам, что его чувства не влияли на тренировки пагубно. Даже наоборот, подстёгиваемый эмоциями, он от раза к разу катался всё лучше. На Гран-при в декабре Юра блистал, как никогда, и смог занять второе место после Никифорова, которого, казалось, невозможно превзойти. Но даже радость от победы не принесла ему успокоения. Все были на праздничном банкете, а Юра собирал свои вещи, когда в дверь постучали. Он должен был догадаться, кто это, прежде, чем открыть. Потому что, как только он увидел на пороге Беку в костюме, все мысли вылетели из головы, а дурацкое сердце встрепенулось. Плисецкий был в курсе последних событий: Бека и Айгуль обручены и, вероятно, поженятся после Нового года. Так зачем же он пришёл сейчас? Лучше пусть убирается к своей невесте. Юра втянул носом воздух и сжал кулаки. — Что, пришёл поглумиться? — намеренно зло выплюнул он. — Нет. Вообще-то пришёл поздравить, — спокойно ответил Отабек. — Второе место. Не с чем поздравлять, — Юра мотнул головой, отводя взгляд. Смотреть на Отабека становилось слишком больно. — Я вообще ничего не занял, — вздохнул Алтын. Четвёртое место — явно не тот результат, на который он рассчитывал. — Они недооценивают твоё катание! — воскликнул Плисецкий, всё-таки посмотрев на Беку. — Оно просто превосходное! — Как и твоё, — улыбнулся Отабек, и Юра тут же покраснел. — То видео, что ты присылал мне, твоё катание было неподражаемо. Почему ты не выбрал эту программу? С ней ты бы точно победил. Юра лишь закусил губу. Та программа предназначалась Отабеку, ему одному. Как он мог показать её перед всеми? Но, даже если Бека не понял его признания, он всё же что-то почувствовал. Возможно ли, что у него есть шанс? — Мне показалось, что ты был чем-то расстроен ещё до соревнований. У тебя что-то случилось? Юра открыл рот и снова закрыл. «Даже если шанс был, то у Беки уже есть невеста, прекрасная милая девушка, которая вскоре станет его женой. Так зачем ему такой вспыльчивый парень, как я?» Глаза предательски блеснули. — Да, — дрогнувшим голосом выдохнул он. — Расскажешь? — Бека чуть наклонил голову, заглядывая Юре в глаза, но тот отрицательно помотал головой. Он не мог ему рассказать. Только не сейчас. Его начинало заметно потряхивать. Все те эмоции, что он сдерживал столько месяцев, рвались наружу. Юра всхлипнул. Неожиданно Бека шагнул к нему и обнял, тесно прижимая к себе. «Нет. Не обнимай меня, не успокаивай, не будь таким добрым. Иначе я никогда не смогу разлюбить тебя». Мысли ураганом проносились у Юры в голове. Нужно уйти, нельзя демонстрировать свои слабости. К тому же они стояли прямо в дверном проёме. Что если их кто-то увидит? Но телу было плевать. Это же Бека, самый родной и любимый для него человек. Через несколько часов их будут разделять сотни километров, но пока что он так близко и обнимает так нежно, что перехватывает дыхание. Может, и ничего страшного если Плисецкий всего раз воспользуется ситуацией. — Бека, — всхлипнул Юра. — Бека, — повторил он, обнимая Алтына в ответ, сминая в кулаке пиджак на его спине. Слёзы сами струились из его глаз, капая на плечо Отабека, но тот, казалось, не замечал этого. Лишь гладил Плисецкого по голове, повторяя: «Всё будет хорошо». А Юра плавился в его объятиях, теряясь в ощущениях, и мечтал лишь о том, чтобы это длилось вечно. Он потом ещё долго вспоминал тот день: тепло Отабека, его запах, успокаивающий голос и нежные касания — ведь подобного больше никогда не случится. Новый год подкрался слишком неожиданно. Юра давно перестал писать Отабеку, лишь изредка отвечая на его сообщения. Как у него дела, Юра и так знал из слухов и огромного количества фотографий в соцсетях. А рассказывать ему о своих совсем не хотелось. Ни к чему Беке его проблемы. Если так пойдёт и дальше, они скоро и вовсе прекратят всякое общение. «Может, это и к лучшему», — решил Юра, но сердце болезненно заныло. Конечно, ему будет плохо, но если так лучше для Отабека… «Но я же могу написать ему в последний раз?»  «С Новым годом! Любви и счастья с твоей…» — его палец завис над клавиатурой. «Девушкой» никак не хотелось печататься. Юра стёр последние слова и, дописав: «…вам обоим», быстро отправил. Наверное, прозвучало грубо и неискренне, ну, да плевать. Спустя пару минут телефон всё-таки завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Смотреть совершенно не хотелось. Он и так прокрутил в мозгу все возможные варианты ответов. Но, подумав немного, он всё-таки открыл диалог. «Спасибо. И тебя с Новым годом. Но вчера мы с Айгуль расстались». Юра так и подскочил на кровати. «Расстались? Вчера? Но как?» Мысли бешеным калейдоскопом носились в голове. Хотелось расспросить Отабека обо всём и сразу. Он даже начал набирать сообщение, но потом всё стёр, решив не набрасываться на друга с вопросами, а выбрать какой-то один. Он нахмурился. «Почему?» — наконец набрал он, отсчитывая секунды до ответа. Отабек почему-то медлил. «Просто так получилось. Прости, я не могу это обсуждать». Юра стиснул телефон и скрипнул зубами. Бека никогда не отказывался высказаться, но в этот раз… Что же такого она с ним сделала, что он не хочет говорить даже лучшему другу? Как же ему, наверное, больно. — Стерва! — выплюнул Юра. — Эти девчонки… Они совершенно не понимают Беку и только заставляют страдать. Да ни одна из них не достойна его. Он потряс в воздухе кулаком. Как никогда прежде, ему хотелось жить с Бекой в одном городе. Тогда он мог бы сорваться, приехать и крепко обнять любимого. Но находясь за пару тысяч километров, что вообще он мог сделать? Позвонить? Написать слова сочувствия? Но вряд ли ему это сейчас поможет. Вот если бы он был девушкой, он бы предложил Беке встречаться, всегда бы был на его стороне, оберегал и уж точно никогда бы не оставил в одиночестве. Движимый порывом он быстро напечатал: «Я давно люблю тебя и никогда не брошу. Давай встречаться?» Он пару раз перечитал сообщение и грустно улыбнулся. Конечно же, он не собирался посылать его. Одно дело мечтать и гадать, как бы отреагировал Отабек, и совсем другое — выяснить всё раз и навсегда. — Я такой трус, — прошептал он, падая на подушку и глядя на телефон. — Прости меня, Бека. Юра уже собирался удалить сообщение, когда к нему на живот неожиданно прыгнуло восемь килограммов меха и костей по имени Поти. Плисецкий простонал, согнулся пополам от резкой боли, телефон скользнул из рук, упав на кровать, а виновник тут же сбежал. — И откуда он только взялся? — охнул Юра, подбирая телефон. Проведя по экрану, он с ужасом увидел, что сообщение отправлено. Уж лучше бы эта железяка вдребезги разбилась об пол, тогда он хотя бы пребывал в счастливом неведении. «Удалить, удалить, удалить», — билась паническая мысль. Юра в спешке промазал по клавишам, а, когда вернулся в диалог, сообщение было уже прочитано. — Нет, — простонал он. Телефон выпал из ослабевших рук обратно на кровать. Кто-то на небесах его явно ненавидел. Юра сидел в ступоре несколько секунд, пока об его ногу вновь не потёрся кот, привлекая к себе внимание. — Ах ты! — воскликнул он, попытавшись схватить животину. Поти извернулся, и он несколько минут носился за ним по квартире, совершенно забывшись. Выдохшись, Юра присел на кровать, пообещав коту расправой, который забился на шкаф подальше от помешавшегося хозяина. Плисецкий ругал себя за глупость, ерошил отросшие волосы и в отчаянии кусал губы, но сделанного не воротишь. Единственный плюс во всём этом, что Отабек не увидит его слёз, когда откажет. Они смогут порвать все связи и больше не общаться. До соревнований ещё далеко, Юра успеет прийти в себя и жить дальше. Как раньше, без Беки. От этой мысли беспощадно заныло в груди и предательски защипало глаза. Он скомкал в руке покрывало. Кого он обманывал? Как раньше уже не будет. Никогда. «Может написать, что это шутка? Или нет? Лучше сказать, что я ошибся адресатом и это вовсе не ему. Мы посмеёмся и всё забудем. Да, так и сделаю!» Он метнулся за телефоном. Все надежды рухнули, когда Юра увидел входящее от Беки. В голове пронеслись тысячи вариантов развития событий, и все неутешительные. Но в Юре всё ещё теплилась слабая надежда, что Отабек примет всё за шутку или розыгрыш, и они сохранят хотя бы дружбу. Дрожащими руками он открыл сообщение. «Я не против. Ты мне тоже нравишься», — прочитал он. — Этого не может быть, — прошептал Плисецкий. На такое развитие событий он и не надеялся. Он даже потёр глаза, но сообщение никуда не исчезло. Ошибки быть не могло и Отабек больше ничего не писал, явно ожидая его ответа. «Ты же в курсе, что я парень?» — решил уточнить он. Телефон прыгал в дрожащих руках, пока Юра ждал ответа. Если Бека скажет, что пошутил, он просто умрёт на месте. «Конечно. Но это ничего не меняет. Ты мне нравишься». Когда Юра перечитал эти слова в третий раз, из его глаз сами собой хлынули слёзы облегчения. *** С тех пор прошло три месяца, но ничего существенно не изменилось. Они всё так же болтали по скайпу и вели переписку. Бека больше ни с кем не встречался, но Юре всё ещё не верилось, что они пара. Вот только спросить, насколько серьёзен Алтын, у Плисецкого язык не поворачивался. Ему и так было хорошо. Чемпионат мира в этом году проходил в Хельсинки в Финляндии на льду красивейшей Хартвалл Арены. В конце марта, когда туда прибыл Юра, снег уже почти растаял, а в воздухе витал аромат приближающейся весны. Но Юре было не до местных красот. Скоро он должен лицом к лицу встретиться с Бекой и, честно говоря, не был до конца уверен, что готов. «Как себя вести? Что сказать? И как себя поведёт он?» — в последнее время эти мысли не покидали Юру. Он едва ли не до смерти загонял себя на тренировках в попытке отвлечься. Получалось плохо. Даже Яков забеспокоился и посоветовал так не усердствовать. По правде говоря, Отабек планировал приехать к Юре на совершеннолетие, но к Плисецкому неожиданно нагрянул дедушка, чтобы поздравить любимого внука, и они решили всё отложить. Юра был в полном смятении и не знал печалиться ему или радоваться, что всё отменилось. Он хотел и боялся увидеть Отабека. Но Бека был явно расстроен и в качестве подарка прислал самое милое и смущающее видеопоздравление. И когда Юре становилось плохо или он начинал сомневаться, то пересматривал его. Отель, в который должен был заселиться Юра, оказался чуть в старину, но довольно красивым, к тому же совсем недалеко от Арены. Юра окинул его взглядом из-под солнечных очков и остался весьма доволен. Таксист как раз достал его чемодан, и, поблагодарив его, Плисецкий направился внутрь. Пользуясь тем, что он теперь совершеннолетний, Юра прилетел на два дня раньше положенного срока. Яков лишь пожал плечами и сказал, что тот может делать, что хочет. Всё равно Плисецкий никого не слушал и поступал по-своему, в строптивости не уступая Виктору. В холле народа почти не было, да и фанаток не наблюдалось, и Юра рискнул снять очки и направился к стойке регистрации. Менеджер отеля тут же обратился к нему и дал бумаги на оформление. Обычно этим занимался Яков, так что Плисецкому пришлось постараться, чтобы заполнить всё правильно. Быстро распаковавшись в номере и приняв душ, Юра схватил сумку с коньками и рванул на тренировку. Ледовая арена. Как он любил этот особенный запах, холод, шорох лезвий, звук удара коньков при прыжке. Всё это волновало и будоражило кровь, заставляя трепетать в нетерпении, как будто он снова мальчишка, впервые пришедший на каток. Как оказалось, он был далеко не первый, кому пришла в голову мысль обкатать лёд. На Арене уже разминалось несколько фигуристов, а среди них Виктор, Юри и Отабек. При виде Алтына, чисто выполнившего четверной тулуп, сердце Юры пропустило удар. Он и забыл, как же прекрасно катается Бека. Мышцы перекатывались под плотно облегающим костюмом, на руках чёрные перчатки, в лице сосредоточенность. Юра вспомнил как ночами разглядывал это непроницаемое лицо на видео и, чертыхнувшись, пошёл переодеваться. Только этих воспоминаний ему сейчас не хватало. Зашнуровав коньки, Юра поднял взгляд и вздрогнул. Он и не заметил, как Отабек подъехал к краю катка и теперь с лёгкой улыбкой наблюдал за ним, опёршись руками о борт. Юра кашлянул, прогоняя смущение, и встал. — Привет, — проговорил он. — Привет, — откликнулся Алтын, жадно пожирая его глазами так, что Плисецкий забеспокоился. Юра сильно изменился. Стал взрослее и рельефнее, из лица ушли детские черты, а светлые волосы отросли до лопаток, и теперь он забирал их в хвост. А ещё Плисецкий стал выше, почти сравнявшись с Отабеком, который также вытянулся за минувший год. — Рад тебя видеть, — Юра протянул ему руку. — Я тоже рад, — Отабек с готовностью ответил на рукопожатие. Рука Беки была большая и горячая. По телу Плисецкого прошла неконтролируемая дрожь. И когда он только успел стянуть перчатку? Они так бы и стояли, смотря друг другу в глаза, если бы рядом не послышался звук падения и хохот. Юра моментально отдернул руку и поджал губы, недовольно глянув на Виктора, валяющегося на льду и лежащего на нём Юри. Быстро натянув перчатки и прихватив плейер, Плисецкий шагнул на лёд и поехал вдоль борта в противоположную от парочки сторону. Смотреть на их шуры-муры он был не намерен. Но сколько бы он не строил из себя ледяную принцессу, в глубине души он им завидовал. Отабек следовал за ним безмолвной тенью. Но когда Юра выехал на середину и, сделав небольшой круг, остановился, Алтын проехал чуть дальше. С другого конца катка снова раздался хохот. Виктор и Юри стояли непозволительно близко друг к другу. Вокруг их парочки ходило и так слишком много слухов, но, несмотря на это, они даже не пытались скрываться. — Идиоты, — шепнул Юра и, тряхнув волосами, принял стойку. В наушниках заиграла ритмичная, давно заученная мелодия, и он принялся двигаться в такт ей. Одно движение следовало за другим: дорожка шагов, кораблик, сложнейший прыжок, переход, ещё один прыжок, изогнуться нереальной дугой в кантилевер и снова набрать темп. Он так увлёкся своей программой, что не заметил, как вышел далеко за зону, которую хотел. Краем глаза он уловил движение и едва успел повернуться в том направлении, но избежать столкновения не смог. И если бы не крепкие руки, обвившиеся вокруг талии, Юра бы точно плюхнулся на свой тощий зад. Он выпрямился и уставился в тёмные глаза Отабека, что стоял так близко, поддерживая его. Слишком близко. У Плисецкого мгновенно сбилось дыхание. — Спасибо, — пробормотал он, выпутываясь из объятий. — Не за что, — кивнул Алтын, легко отпустив Юру, и, оттолкнувшись поехал дальше. Неосознанно Плисецкий вскинул руку, будто в попытке удержать его, и тут же опустил, сжав в кулак. Зачем он вообще это сделал? Чего хотел? Здесь же куча народу, а двое парней, обнимающихся посреди катка, выглядят, как минимум, странно и подозрительно. Нет, на людях определённо стоило держать себя в руках. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Юра отъехал на исходную позицию и встал в стойку. В конце концов ему требовалось хотя бы раз откатать программу. *** Плисецкий порядком выдохся и сидел на скамейке, попивая водичку в то время, как Алтын всё ещё наматывал круги, оттачивая каждое движение. Вот что значит опыт и сила. И пусть Юра отставал всего на пару лет и был куда талантливее Отабека, в этом он всё-таки ему уступал. Рядом с ним поздоровался и сел Юри, так же жадно приложившись к своей бутылке. Юра предпочёл его проигнорировать, лишь гордо вскинув подбородок. Никифоров же остался стоять, спиной опершись о борт. — Юри, после перерыва откатаем ещё раз произвольную программу. Ты всё ещё плохо справляешься с четверными прыжками, — проговорил Виктор. — А ты сам-то планируешь заниматься или боишься песок посыплется? — ухмыльнулся Юра, глядя на Никифорова. — Мне это ни к чему. В этом году я выступаю только на Гран-при. Даю дорогу молодым, так сказать. — И правильно. Куда тебе старичку на лёд, — огрызнулся Юра. — Не волнуйся золотая медаль тебе не достанется, — ухмыльнулся Виктор, на что Юра лишь высокомерно фыркнул. — А твой танец стал более страстным. Похоже, кто-то потерял свою невинность. Или ещё нет? — сверкнул глазами Никифоров. Юра вскочил, собираясь ответить грубостью на такую наглость, но к ним подъехал Отабек. Плисецкий перевёл на него взгляд и сказал совсем не то, что хотел: — Бека, пойдём поедим! — выпалил он и, прихватив ботинки, сердито затопал к раздевалке. *** На улице было уже темно, повсюду горели огни. Плисецкого обдуло прохладным ветром, от чего он зябко поёжился и немного остыл. Улица наполнялась шумом проезжающих машин и тихими разговорами прогуливающихся. Он с сожалением взглянул на стоящего рядом Алтына и ему стало неудобно. — Прости, наверное, ты ещё хотел покататься, — пробормотал он. — Нет, но я думал ты хочешь. Ты ведь откатал не всю программу. Юра покраснел. Всё-таки Отабек заметил. После их столкновения Юра стал внимательнее и краем глаза следил за Алтыном. В какой-то момент он и вовсе остановился, понимая, что не может продолжать тренировку, пока катается Отабек. Он всё больше восхищался его движениями и танцем, забывая о своих. — У меня будет время завтра утром, — отмахнулся Юра. — Так куда пойдём? Он совсем забыл, что в чужом городе и в сущности ничего здесь не знает. Ещё и Беку за собой потащил. Ну что он за идиот-то такой? — Юра, тебя поселили в отель Сокос? — Да, а откуда ты знаешь? — он был явно удивлён. — Виктор и Юри разместились там. И я тоже. Так, может, закажем еду прямо в номер? — предложил Отабек. Он тоже понятия не имел, где тут можно нормально поесть. А их отель был специально рассчитан на спортсменов и должен был предоставлять достойное меню. — Отлично, — просиял Юра. Он и не ожидал, что окажется с Бекой в одном отеле, но похоже удача на его стороне. Он улыбнулся и, поудобнее перехватив сумку, двинулся вперёд. После непродолжительных колебаний решено было разместиться в номере Отабека, расположенного всего в паре дверей от комнаты самого Плисецкого. Юре хотелось какой-нибудь вредной еды вроде пиццы или гамбургера, но Бека состроил такую недовольную рожу, что пришлось от них отказаться. Остановились на стейке с подгарнировкой из овощей. — Перед уходом ты был очень шумным на катке. Тебя так расстроило, что Виктор не будет выступать на чемпионате? — спросил Отабек. — Ты слышал? Нет, мне всё равно, — фыркнул Юра и тут же покраснел. Ну не говорить же Беке в самом деле, что Виктор сделал непристойное предположение в их адрес. Это глупо. Но Отабек не спускал с него внимательного взгляда, будто зная, что он лукавит. — Да, немного, — сдался Плисецкий. — Я приготовил сложную программу, чтобы победить Виктора. Но в этом больше нет необходимости. — Ты считаешь только его достойным соперником? — холодно подметил он. — Нет, конечно же! — вскинулся Юра, поняв, что оскорбил друга. — Прости, я сегодня немного не собран. Ты стал лучше кататься, — невпопад добавил он. — Спасибо, — улыбнулся Отабек. Его глаза стали ещё уже, и где-то в их глубине горели маленькие искорки. Юра на секунду засмотрелся, а поняв, что откровенно пялится, спешно опустил взгляд. В горле стало сухо, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мысли разбегались, и он не знал, как дальше продолжить разговор. Почему он раньше считал, что с Алтыном легко общаться? В дверь постучали, лишив Юру возможности картинно упасть в обморок. Бэка поднялся забрать заказ, а Плисецкий облегчённо выдохнул. Ели молча. Юра сидел и уныло ковырял капусту, мясо с его тарелки давным-давно исчезло. — Тебе понравилась Арена? — задал он самый глупый на свете вопрос. Что удивительно, Отабек его не проигнорировал. — Да, функциональная, — подметил Бека. — Хотя и близко не сравнится с Медеу в Алматы. Юра недоверчиво хмыкнул. — Высоко в горах расположен один из старейших катков Казахстана. Его заливают чистейшей родниковой водой, — уточнил Алтын. — А воздух там свеж и бодрящ, — ехидно продолжил Юра. — Что кажется, будто ты не катаешься, а паришь. Он встретился с серьёзным взглядом Отабека и сконфуженно умолк. — Воздух там действительно необыкновенный, а ещё есть дикая нетронутая красота гор. Когда я терял веру в себя, я ехал тренироваться туда и заряжался энергией. Я понимал, что моя дорога трудна, но это мой путь, я сам его выбрал и обязан пройти. Именно там я отточил свой стиль, — Юра слушал его, открыв рот. Оказалось, Отабек умел так проникновенно рассказывать. — И я хотел бы, чтобы ты приехал как-нибудь в Алматы, чтобы я мог показать тебе это чарующее место. Уверен, оно тебе понравится. Он нагнулся к сумке и вынул что-то из кармана. На его пальце сверкнуло кольцо брелка, на кончике которого висел игрушечный пушистый ирбис. — А ещё в горах Алматы живут эти прекрасные создания, и ты бы мог их увидеть, — но Юра его уже не слушал. Отабек тряхнул брелком и усмехнулся, когда глаза Плисецкого засияли. — Это подарок, — Бека отдал брелок Юре, который восторженно его рассматривал. Действительно, котики заставляли Плисецкого забыть обо всём на свете. — Спасибо, Бека, — пролепетал он, тут же попытавшись пристроить брелок на ключи. — Пожалуйста, — отозвался Алтын, умилённо глядя на Юру. Вечер становился куда приятнее, чем он рассчитывал. Юра лежал в кровати, сжимая в руке подарок Отабека и прокручивая в голове события дня. Он так и не спросил Беку, что тот чувствует по отношению к нему. Пару раз собирался, но так и не смог. Алтын вёл себя так же, как всегда, сбивая Юру с толку. Может он зря надеялся на что-то большее, чем дружба? Он вздохнул, прикрывая глаза, стараясь прогнать пессимистичные мысли, и вновь посмотрел на пушистого ирбиса. «Ты бы мог их увидеть», — небрежно оброненная фраза всплыла в сознании, а через секунду Юра поражённо сел на кровати. До него только что дошло, что Бека позвал его к себе в Алматы. До этого он никогда не звал Юру, предпочитая приезжать к нему сам. Возможно ли, что это ответ на его вопрос? «Это значит…», — щёки Плисецкого запоздало покрыл румянец. Он вновь упал на подушку, прикрыв лицо руками и глупо улыбаясь. - «А завтра утром тренировка с Отабеком. И как теперь уснуть?» *** Несмотря на ярое сопротивление Юры, Бека настоял помочь ему с растяжкой. Пришлось согласиться. Он уже сотню раз до этого разминался с Отабеком, но впервые чувствовал такую неловкость. Плисецкий вспотел и поминутно краснел, ощущая на себе руки казаха, а тот, казалось, наслаждался этой пыткой. В самом конце Юра сел на шпагат, а Отабек надавил на его плечи, заставляя до конца опуститься на пол. — Ты всё такой же поразительно гибкий, — мурлыкнул Отабек, а Юра готов был провалиться на месте. Ведь, к своему стыду, в этот момент он думал далеко не о растяжке. Выйдя на лёд, Юра немного остыл. На Арене разминалось множество фигуристов, большинство из которых были первоклассными спортсменами. Так что даже без Виктора за золотую медаль придётся побороться. Он выбрал себе место и сосредоточился на музыке. Все выкладываются на полную, он тоже должен постараться и выкинуть все посторонние мысли из головы, иначе не видать ему золота, как своих ушей. В наушниках заиграла ритмичная мелодия. Первый и последний раз он катался под что-то мелодичное в самом первом своём сезоне. И то, если бы не Виктор, он бы ни за что не выбрал бы нечто настолько девчачье. Юра любил быструю, дерзкую музыку, которая будто бы обнажала его суть. Не сдаваться, идти до конца, добиваться своего здесь и сейчас или никогда. И этот раз не стал исключением. В этом году Юра выбрал темой своего выступления «жадность», ведь это то, что он сейчас испытывал по отношению к Отабеку. Сколько бы они ни были вместе, ему всегда было мало. К тому же фанатки никуда не исчезли и продолжали обсыпать казаха предложениями, от которых тот, конечно же, вежливо отказывался. А Юра медленно сгорал от ревности. Ему хотелось забрать Отабека, выкрикнув «он мой», скрыть от чужих глаз, присвоить себе и никогда не отпускать. Все эти эмоции Юра отразил в своей короткой программе. Когда он закончил, с трибуны раздался свист и громкие хлопки. Никифоров, кто же ещё. Юра скорчил рожу и поехал на скамейку отдышаться и попить водички. Вскоре к нему присоединился Отабек, и он и думать забыл о выходке Виктора. Они провели на катке ещё два часа, после чего отправились в отель на обед, а оттуда — колесить по городу в поиске достопримечательностей. Это, конечно же, была идея Юры, который краем уха услышал, что в городе есть скульптура кошек. Он просто обязан был их увидеть и сфотографироваться. Отабек на это лишь тяжело вздохнул, но всё-таки составил ему компанию. Возвращались они довольно поздно. Уже давным-давно стемнело, а им пора было ложиться спать, чтобы, как следует, выспаться перед соревнованиями. Но на улице было так хорошо, что они не спешили. Скульптура оказалась не то чтобы впечатляющей, но это было лучше, чем ничего, и Юра был вполне доволен. К тому же он провёл с Отабеком целый день — это ли не счастье? Но всё же кое-что его волновало. Сколько бы они не гуляли, Юра так и не смог придумать, что подарить Алтыну в ответ, так что он решил прямо об этом спросить. — Бека, — позвал Юра, нервно теребя ирбиса, когда они подошли к его номеру. — Я хотел спросить, что тебе подарить? Бека удивлённо вскинул брови и машинально посмотрел на снежного барса в его руках. — Мне ничего не надо. Я сделал подарок от чистого сердца, так что ты не обязан… — Но я хочу, — перебил его Юра. — Хочу, чтобы у тебя тоже было что-то особенное от меня. Конечно, у меня не так много денег, но всё-таки проси, чего хочешь. Плисецкий сделал то упрямое выражение лица, какое бывало у него в молодости, когда он был не намерен отступать. И Отабек сдался. — Ну, раз ты настаиваешь, — улыбнулся он и неожиданно приблизился так же плавно и грациозно, как кот. Юра от удивления шагнул назад, но сбежать ему не дали. Одна рука Алтына обвилась вокруг его талии, а другая придерживала голову. Юра только и успел, что взглянуть в бездонные глаза Отабека, а после его губы уверенно запечатали поцелуем, и все мысли разом вылетели из головы. Алтын всё-таки не стал заходить слишком далеко и, подождав немного, отстранился. — Ещё, — не совсем отдавая себе отчёт, пробормотал Плисецкий. Всего полчаса назад он бы от такого смутился и сбежал бы к себе в номер. Но сейчас, когда Отабек наконец-то его поцеловал, было плевать на всю скромность. Алтын понимающе улыбнулся и вновь накрыл губами рот Плисецкого. Во второй раз Юра ответил на поцелуй, но, когда Бека просунул язык ему в рот, едва не задохнулся. — Дыши носом, — порекомендовал он. — И открой рот. Юра подчинился, и Отабек вновь поцеловал его. Плисецкий не знал, куда деть руки, но потом примостил их на плечи Алтына, делая их позицию идеальной. Как же он хорошо целовался. Юра не поспевал за всеми манипуляциями Беки. Их языки то и дело сталкивались в борьбе за лидерство, а голову вело от близости. Или уже от нехватки кислорода? Юра не знал, хотя старательно сопел через нос и пытался запомнить, как можно, больше. Вкус губ, тепло рук, особенный запах кожи, который чувствовался, только если находиться так близко, как сейчас. Бека шагнул вперёд, прижимая Плисецкого к стене для опоры. Юра ахнул от неожиданности, и Отабек всё-таки отстранился. — Прости, ты, наверное, к такому не привык. На сегодня хватит, — хрипло проговорил Алтын, нехотя отступая от Юры на шаг. — Спокойной ночи, — он стиснул его руку на прощание и направился дальше по коридору. Юра так и стоял, пока Бека не скрылся в своём номере. Позади неожиданно раздались шаги. Юра обернулся. Неужели кто-то ещё не спит в этот час? Из-за поворота показался Виктор. Настроение Плисецкого сразу же испортилось, и он поспешил открыть дверь своего номера. — Вам стоит быть осторожнее, — проговорил Никифоров, поравнявшись с ним. — Могут пойти слухи. Юра даже не сразу понял о чём он, но Виктор уже направился дальше, не дожидаясь его ответа. — Это не твоё дело, — запоздало крикнул он ему вслед и хлопнул дверью. Щёки предательски горели. Это же был их первый поцелуй. Неужели Виктор их видел? Слухов Юра не боялся. У него была крепкая жизненная позиция: «Плевал я на общественное мнение». Но Бека… Что если слухи ударят по его карьере? Юра закусил губу. Всё же им стоит быть поосторожнее. *** До соревнований Юре так и не удалось поговорить с Алтыном и рассказать, что произошло. С самого утра нагрянули Яков с Бабичевой, и Плисецкому пришлось слушать нотации тренера и её щебетание по поводу Отабека. Это дико раздражало Юру, и он откровенно не понимал, зачем она вообще прилетела. На жеребьёвке Плисецкий вытянул первый номер, но ничуть не расстроился. Он был в отличной форме, а после вчерашнего ощущал невероятный подъём и был уверен, что сможет занять одну из верхних строк таблицы. Юра не ошибся. В короткой программе он занял первое место. Но вот чего он действительно не ожидал, так это то, что разделит его с Отабеком. Второе место с отставанием всего в пару очков занял Юри. Похоже, что завтра в произвольной программе разгорится настоящая битва. Незаметно ускользнуть из номера у Юры не получилось. Яков едва ли не за шкирку поймал его и ещё долго вещал о мелких помарках и недочётах, на которые стоит обратить внимание. Юра слушал в пол уха, закатывал глаза и косился на экран смартфона. А потом заявилась Бабичева, и он был вынужден идти с ней на ужин. — Почему ты не сказал мне, что Отабек свободен? — неожиданно спросила она, отчего Юра едва не подавился. — Откуда ты знаешь? — Он давал интервью перед чемпионатом, где и признался, что у него нет девушки. — Правда? Я не знал, — бросил он. Ему совершенно не хотелось говорить на эту тему, особенно с ней. — Это же такая возможность… — щебетала она, но Плисецкий её уже не слушал. Хорошо, что Мила жила в другой части отеля, и Юра возвращался к себе в одиночестве. Он бы хотел не думать о её словах, но просто не мог. Мысли, делая круг, всё равно возвращались к их разговору. «У него нет девушки. Отабек свободен». Почему Бека так сказал? Мог бы и соврать. Или он не считает, что у них отношения? Хотя вчерашние поцелуи говорили об обратном, всё ещё больше запутывая. Юра скрипнул зубами. Как же его это злило. Плисецкий и не заметил, как пришёл к номеру Беки. «Отлично, — решил он. — Вот и поговорим!» Алтын открыл не сразу. И Юра уже начинал беситься, когда дверь распахнулась и перед ним предстал полуобнажённый Отабек. Влажные волосы, капли воды, стекающие по торсу вниз, а из одежды лишь спортивные штаны — всё кричало о том, что он только что из душа. Все заготовленные фразы мгновенно вылетели у Юры из головы. Чего он вообще сюда пришёл-то? — Юра? — позвал Отабек, чуть наклонив голову, а Плисецкий послал всё к чертям. В одно мгновение Юра оказался рядом и запечатал его губы поцелуем. Хлопнула закрывшаяся дверь, а сильные руки прижали Плисецкого вплотную к телу. В рот ворвался чужой язык, перехватывая инициативу, как полноправный хозяин. Сразу стало труднее дышать, голову вело от страсти. Юра оглаживал плечи Отабека, царапал спину, зарывался в волосы на затылке и то и дело кусался в поцелуе. Он стремился оставить на казахе хоть какой-то след, пометить свою территорию, чтобы все знали, что это его. Отабек тоже не бездействовал. Он страстно отвечал на поцелуй, а его руки вычерчивали на спине Юры узоры, не давая упасть или отстраниться. Совсем обнаглев, он спустился ниже и крепко сжал его ягодицы. Плисецкий всхлипнул, руки тут же вернулись на поясницу, а Отабек разорвал поцелуй, прижавшись к юриному лбу своим. — И что это было? — хрипло выдохнул он. — Просто я соскучился, — пробормотал Плисецкий. Он больше не злился. Они вместе всего ничего и, если подумать, скрывать их связь было даже логично. В конце концов оказаться в эпицентре международного скандала не очень то и хотелось. — Я тоже скучал, — улыбнулся Бека, чуть отстранившись. Убрал выбившуюся прядку Юре за ухо, погладив большим пальцем щёку. За эту нежную улыбку Плисецкий готов был отдать всё на свете. Он сотню раз видел, как Бека дарил её своим девушкам, а теперь она принадлежала ему. — Тогда может продолжим? — хитро улыбнулся он, подталкивая Отабека к кровати, пока тот не сел на неё. Юра мгновенно забрался на колени Алтына. Смотреть на Беку сверху вниз оказалось очень даже приятно. Они неистово целовались, перехватывая инициативу друг у друга. Становилось жарко. Юра елозил на коленях Отабека, в попытке потереться об него. Он даже упустил момент, когда Бека расстегнул его толстовку, проскользнув руками под ткань, и теперь чувственно оглаживал спину. Юра терялся в новых ощущениях и желаниях. Ему хотелось ещё, быть ближе, чем когда-либо, и чтобы это не кончалось. Ведь только сейчас рядом с ним он чувствовал себя уверенно и спокойно и мог наконец-то забыть все свои переживания и тревоги. От прикосновений Отабека по телу шла мелкая дрожь, а его поцелуи кружили голову. Наверное, им следовало остановиться, но Юра был слишком возбуждён, чтобы о чём-либо думать. Жар, рождающийся в груди, спускался вниз, закручиваясь в тугой узел. И было уже на всё плевать. Он хотел Беку здесь и сейчас. Юра с трудом оторвался и посмотрел шальным горящим взглядом на Алтына. — Давай займёмся сексом, — на одном дыхании выпалил он. Бека на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь сосредоточиться. — Мы не можем, — наконец проговорил он, с сожалением посмотрев на Юру. — Завтра соревнования. — Да мне плевать, — отмахнулся Юра. — А мне нет, — твёрдо ответил Алтын. — К тому же я устал. — Понятно, — выплюнул Плисецкий, вскакивая на ноги и спешно приводя одежду в порядок. Щёки заливала краска стыда. Он впервые чувствовал себя отвергнутым. Отабек поймал его у самой двери и поцеловал очень бережно и нежно. — Спокойной ночи, — проговорил он. — Спокойной, — эхом отозвался Плисецкий и вихрем вылетел за дверь. *** Утром Юра проснулся в отвратительном настроении. Его раздражало буквально всё, включая спокойное лицо казаха. На этот раз он выступал предпоследним. Перед ним был Юри, а завершал череду произвольных Отабек. Худшая позиция из всех. Юра ненавидел выступать за этим поросёнком. Мало того, что Юри пленил зрителей своей наивностью, так ещё рядом мельтешила радостная рожа Никифорова, восхищённого своей половинкой. А ведь ему нужно настроиться. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Тема его произвольной программы была куда глубже по сравнению с короткой. В ней Юра сравнивал себя с путником, что нашёл чистейший оазис. Он жадно припадает к воде, но, сколько не пьёт, не может напиться. И в какой-то момент он понимает, что источник никуда не денется. Он не исчезнет и не иссякнет. Он вечен, как и его любовь к Отабеку. Юра не должен жадничать. Он должен дарить свою любовь и верить, что ему ответят взаимностью. «А если не ответят? — мелькнула шальная мысль. — Что если чувства Отабека отличаются от его собственных. Что если он его не хочет, и поцелуи — это единственное, что он может ему дать? Неужели им придётся расстаться?» Музыка кончилась, Юри завершил своё выступление. Настала пора Плисецкого. Юра распахнул глаза, готовясь выйти на лёд. Нет. Он не должен сомневаться, просто не может. Но после вчерашнего… От мысли, что Отабек, возможно, его не любит, всё внутри холодело. — Нельзя получить всё, что хочется, — тихо проговорил Виктор прямо над ухом Юры. — Может, не стоит так жадничать? Плисецкий резко обернулся, но Никифоров уже обнимал подъехавшего к ним Юри и поздравлял его с отличным выступлением. Объявили выход Юры, и выяснять, что же Виктор имел в виду, уже не оставалось времени. Тряхнув волосами, он выехал на лёд. Музыка утягивала в сказочную страну, где караваны и пески, Юра танцевал, наращивая темп. Дорожка шагов, прыжки, вращения — но сосредоточиться не получалось. Возможно, Виктор прав, и он был слишком жадным, пытаясь получить всё и сразу, и ему стоит выбрать одно из двух. Взгляд зацепился за Алтына, готовящегося выступать. В белом смокинге он был прекрасен, как принц. «Тогда я выбираю Беку», — решил Юра. Он больше не думал о медалях и победе. Тот, для кого он танцевал, не сводил с него глаз, и это было лучше всяких наград. Он готов ждать, готов терпеть столько, сколько придётся, но ни за что от него не откажется. В конце концов золотая медаль у него уже есть, а Бека всего один. Юра, тяжело дыша, встал в финальную позу. Он знал, что откатал не на сто процентов, слишком мешали посторонние мысли. Но он не жалел. Главное, что он понял для себя нечто важное, а Отабек улыбался и аплодировал ему, будто поддерживая его решение. — Смотри на меня, — шепнул Алтын, когда они пересеклись у борта. Это было вовсе не обязательно, Юра и так собирался. Объявили оценки. По результатам двух программ Юра занимал первое место. Яков был несказанно рад. Вспышки камер, вопросы журналистов сыпались со всех сторон, он даже немного растерялся. А потом заиграла музыка, и Плисецкий забыл обо всём на свете, жадно уставившись на лёд. Ещё никогда в жизни Юра не видел, чтобы Отабек так катался. Да он и не подозревал, что он так может. Сильно, страстно, чувственно, нежно и проникновенно. С каждым новым движением сердце Юры стучало всё быстрее. Он даже встал с места, чтобы лучше видеть. Не понять этот танец было невозможно. Бека танцевал для него. Вот так, в открытую при всех он признавался Юре в любви. Отабек закончил выступление, встав на одно колено на лёд — левая рука прижата к груди, а правая вытянута по направлению к Юре. Всё это до жути напоминало предложение. На глаза Плисецкого навернулись слёзы. Он хотел сейчас же броситься и обнять Беку, но в последний момент сдержался. Всё же не стоило привлекать к себе слишком много внимания. Стоя на пьедестале, Юра не понимал, как он оказался на втором месте. За своё чувственное выступление Отабек получил беспрецедентное количество баллов и не только обскакал его по очкам, но и установил новый мировой рекорд. Несмотря на это, глядя на счастливого Беку с золотой медалью на шее, Плисецкий был, как никогда, рад за него. *** Общение с журналистами, интервью, фотосессии и ни одной возможности поговорить с Бекой наедине. А вечером ещё и банкет, между прочим, в их честь, до которого оставалось всего полчаса. Плисецкий стоял перед зеркалом в костюме уже полностью готовый, но не мог сдвинуться с места. Он хотел сейчас же пойти в номер Беки и поцеловать его, но понимал, что сгорит со стыда ещё на подходе. Каким же он был идиотом, когда накручивал себя, напридумывал невесть что. А Бека… Щёки опять полыхнули, когда Юра вспомнил катание Алтына. Но объясниться с Отабеком было просто необходимо. Стоя напротив хорошо знакомой двери, Плисецкий ощущал, как его начинает потряхивать. Мимо него уже прошли пару знакомых и горячо поздравили с серебром, а он всё медлил. Драгоценное время утекало словно песок. «Ну же, Плисецкий, когда это ты стал трусом? — подумал он. — Просто зайди и скажи это!» Юра набрал побольше воздуха и всё-таки постучал. Бека открыл спустя мгновение. Он был в брюках и как раз застёгивал белую рубашку. Все заготовленные фразы застряли в горле Плисецкого. — Юра? Проходи, — улыбнулся Отабек, впуская его. — Хорошо выглядишь. — Спасибо, ты тоже, — только и смог пробормотать он в ответ. — Бека, я… — Можно я первый? — казах перебил его, выставив перед собой руку. — Ты, наверное сейчас зол за то, что я фактически раскрыл нас. Я не планировал катать эту программу, честно. Но после твоего выступления просто не сдержался. — А зачем ты вообще её подготовил? — вскинул брови Плисецкий. — Я… — Отабек кашлянул и смущённо потёр шею. — Айгуль сказала, что я плохо выражаю эмоции. Я всё думал, как же мне донести до тебя свои чувства и не придумал ничего лучше. Это была особая программа только для тебя, но теперь её увидели миллионы. Прости. — Ничего, — Юра помотал головой. — Я не злюсь. Просто был удивлён. И очень счастлив, — он посмотрел Алтыну в глаза. — Мен сенi суйемiн, Отабек. На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Бека рассмеялся. — Что? — вскинулся Юра, краснея до корней волос. Он учил эту дурацкую фразу последние полчаса. Неужели он ошибся? — Ты сказал «я тебя целую», — проговорил Отабек, всё ещё улыбаясь, и, подойдя вплотную к Плисецкому, обнял его. — Но мне так даже больше нравится. Я тоже тебя люблю. Поцелуй произошёл, как нечто само собой разумеющееся. Юра, ощутив чужие губы, послушно приоткрыл рот. Он трепетал от каждого нового прикосновения. Почему-то после признания всё чувствовалось острее. Как Бека нетерпеливо прижимал его к себе, собственнически гладил спину и плечи, как часто дышал. Каким бы дерзким Юра ни был и как бы ни храбрился, внутри он всё ещё оставался невинным мальчишкой. И похоже Отабек этим вовсю пользовался, дразня его. — Хочу тебя, — чувственно прошептал Алтын, прикусив нежное ухо Плисецкого. — Врун, — откликнулся Юра, чуть наклонив голову, подставляя под поцелуи чувствительную шею. — Ты же сам отказался переспать со мной вчера. — Да. Но это не значит, что мне этого не хотелось. — Тогда почему? — он всё-таки остановил Отабека, заглянув ему в глаза. — Чемпионат. Я не мог допустить, чтобы ты плохо выступил, — Бека поцеловал Юру в нос, на что тот смешно надул губы. — К тому же у меня никогда не было с мужчиной. Юра закусил губу. Он так и знал, что у них из-за этого будут проблемы. Пока они были далеко друг от друга он старался о них не думать, но всё же этот момент настал. Отабек аккуратно поднял его лицо за подбородок. — Я хотел, чтобы наш первый раз был особенным, но я больше не в силах ждать. Может, не пойдём на банкет. Что скажешь? — Я только за. До кровати они добрались, раздевая друг друга. Пиджак Плисецкого остался где-то у двери, но это никого не волновало. Отабек ловко расстёгивал пуговицы на рубашке Юры. Тот также не остался в долгу. Раздался треск ткани и обоим пришлось прервать поцелуй, чтобы снять лишнюю одежду. Бека расстегнул манжеты и стянул рубашку через голову, не желая долго возиться с пуговицами. Юра замер, залюбовавшись его поджарым смуглым торсом. Он был просто идеален. Конечно, его тело было развито не хуже, но он всё равно стыдился то ли бледности, то ли слишком узкой талии из-за занятий балетом. Всё же его тренер был против того, чтобы Плисецкий набирал массу. Снимать рубашку резко расхотелось. Он даже подумал о том, чтобы её оставить. Ведь есть же те, кому такое нравится. — Тебе помочь? — спросил Отабек, склонившись, а на его лице мелькнула ехидная улыбка. Юре стало немного обидно. Что это он, действительно, ломается, как красна девица? Ещё вчера он был готов ко всему. Так что изменилось сейчас? Он решительно скинул ботинки и рубашку и тут же взялся за штаны, пока смелость окончательно не покинула его. Только оставшись в трусах с тигровым принтом, он заметил, что Отабек восхищённо его рассматривает. — Что? — Юра старался выглядеть уверенно, но голос предательски дрогнул. Безумно хотелось прикрыться, и он, неловко дёрнув руками, сложил их на груди. — Ничего. Ты очень милый, — улыбнулся он и легко поцеловал Плисецкого. — Я не милый, — буркнул Юра. — Не называй меня так, я же не девушка. — Если я считаю своего возлюбленного милым, значит это так и есть, — мурлыкнул Отабек. Щёки Юры заполыхали. Он не понимал, как Алтын так просто мог говорить о таких смущающих вещах. Но долго думать ему не дали. Отабек повалил его на кровать и принялся вновь целовать и гладить. Руки проходились по груди и ставшим вдруг чувствительным бокам. По телу бежали мурашки, внутри нарастал жар, голову вело от бесконечных поцелуев. Рука Отабека скользнула по бедру и забралась под ткань боксеров, сжав аппетитную ягодицу. Юра застонал в поцелуй и толкнулся вверх стоящим членом. Сейчас он был так возбуждён, что если бы Бека дотронулся до него, он тут же бы кончил. Но тот кружил руками по телу, будто специально игнорируя его член. — Бека-а, — застонал Юра и, поймав его руку, опустил на свой пах. Алтына два раза просить не пришлось. Приспустив намокшее бельё, он сжал его член и двинул рукой вверх-вниз. Юра задохнулся, откинувшись на подушку, и протяжно застонал. Ещё немного и он кончил прямо на свой живот, задыхаясь и всхлипывая. Плисецкий и представить не мог, что это будет так здорово, а ведь они фактически ещё ничего не сделали. К взмокшему лбу прилипли светлые пряди, а взгляд был расфокусированным. Моргнув, он посмотрел на Отабека. — Ты же не остановишься на этом? — Конечно, нет. Голос Алтына был слегка хриплым и очень сексуальным. Он вновь поцеловал его, а затем двинулся губами вниз по телу. Шея, ключицы, бусинки сосков и, наконец, живот — ничто не осталось без внимания. Член Юры заинтересованно дёрнулся. Отабек одобрительно хмыкнул. Дотянувшись до тумбочки, он выудил смазку и развёл бёдра Плисецкого. — Так я буду снизу? — усмехнулся Юра, пытаясь скрыть волнение. — А ты хочешь поменяться? — Отабек выпрямился, сев на пятки. Юра завис, смотря на серьёзного Беку. Он и думать об этом не мог, просто пошутил, чтобы разрядить обстановку. Но видимо Алтын все его слова воспринимал слишком серьёзно. — Нет. Продолжай. Бека кивнул и, выдавив немного смазки, приставил скользкие пальцы ко входу и поводил круговыми движениями, слегка нажимая. Было немного холодно, и ощущения в целом были странные. Когда Юра сам себя растягивал, было не так стрёмно. Он даже было решил ретироваться в ванную и сделать всё самому. Но тут Бека склонился вниз, взяв его член в рот, одновременно проталкивая один палец внутрь. И всё стало неважно. Горячие губы обхватывали головку, скользя вверх-вниз, компенсируя движения пальца внутри. Но Юре было хорошо даже не от этого, а от того, что это с ним делает именно Бека. Он посмотрел вниз и встретился взглядом с Отабеком, который и не собирался выпускать его член изо рта. Юра протяжно застонал, откидываясь на подушки. Это зрелище было не для слабонервных. Когда внутрь вошёл второй палец, Плисецкий шумно вдохнул и развёл ноги шире. Бека растягивал его медленно и неторопливо. Столь же неторопливо он скользил губами по члену. Юре хотелось большего. Всего лишь немного ускориться. Он даже был готов начать подмахивать, но сдержался, чтобы Отабек не счёл его шлюхой. Он столько раз ласкал себя там, представляя, что это Алтын, что потерял им счёт. И вот когда Бека по-настоящему делал это с ним, ему хотелось большего. Юре нравилась его забота, но сейчас он хотел одного — его член в себе. — Бека хватит. Я готов, — тяжело дыша, проговорил он. — Но… — Давай уже, — Юра облизнул пересохшие губы. Очень хотелось пить. Но он решил подождать до конца. Отабек отстранился и достал из шкафчика презервативы. Юра бросил на них косой взгляд. Ему не хотелось ощущать в себе противный латекс. Он хотел почувствовать Беку всем телом. — Может, без них? — осмелился предложить он. — Не боишься заразиться от меня? — усмехнулся Алтын. — А ты? — парировал Юра. Лицо Беки потемнело. — Ты спал с кем-то ещё? — угрожающе проговорил он, нависнув сверху. — Нет, — удивился Юра. — Это была просто шутка. — Слава богу, — выдохнул Отабек. — А я уж подумал… — Что подумал? — Плисецкий недобро сощурился. — Ну, ты очень близок с Виктором, всюду следуешь за ним, наблюдаешь, даже волосы отрастил. К тому же вы с ним в одной команде… — Что? Этот напыщенный индюк? Да никогда! — Хорошо, — Бека нежно поцеловал Юру. — Прости, я просто приревновал. Плисецкий на секунду зажмурился и шумно выдохнул. Ему, конечно, было приятно, что Бека любит его настолько, что ревновал, но если они сейчас же это не сделают, то он позорно кончит ещё раз от одних только признаний. На то, чтобы опрокинуть Отабека на спину и спустить с него штаны вместе с бельём, ушло каких-то пару минут. Вырванные из его рук презервативы полетели на пол. Схватив тюбик со смазкой, Юра выдавил приличное её количество на руку, размазал по стоящему колом члену Алтына и, чуть привстав, плавно насадился сверху. Плисецкий опускался аккуратно и медленно, но и представить не мог, что будет так больно. Даже после подготовки дурацкое тело сопротивлялось вторжению. От обиды на глазах выступили слёзы. Он рвано втянул носом воздух, стараясь расслабиться, но ничего не получалось. — Может, хватит? — Бека удержал его за плечи. — Не надо себя заставлять. — Но я не заставляю, — Юра всхлипнул. Ему было стыдно, что он такой большой, а плачет. Что он за размазня такая? Нисколечко он не вырос. Даже этого нормально сделать не может. Скоро он надоест Беке и тот попросту пошлёт его. — Я хочу этого, потому что люблю тебя, — выдохнул Плисецкий. Отабек неожиданно вышел и опрокинул его на подушки. — Насколько же можно быть ещё более милым и сексуальным? — прохрипел Бека. Юра удивлённо посмотрел на него. Он откровенно не понимал, как кто-то в слезах и соплях может быть милым, и как раз собирался озвучить свою мысль, когда Отабек вошёл в него. Плисецкий задохнулся, широко распахнув глаза. Бека не торопился, но и не останавливался, пока полностью не оказался внутри. Он ненадолго замер, давая Юре привыкнуть. А Плисецкому было и хорошо, и плохо одновременно. Было не так больно, как в первый раз, но из глаз всё-таки текли слёзы, скатываясь по бокам и попадая в уши, от чего было немного смешно. И всё же Юра улыбался, ведь они сделали это. — Не смей никому больше этого говорить и показывать такое выражение лица, — проговорил Бека, пожирая Юру взглядом. — Ты единственный, — прошептал он в ответ. — Прости, но я больше не могу, — выдохнул он, и поцеловав Юру, выпрямился. Отабек зафиксировал его бёдра и медленно двинулся вперёд-назад. Сперва немного, но всё увеличивая амплитуду. Юра стонал и метался по постели. С каждым новым толчком боль и дискомфорт отходили на второй план, уступая место чему-то тягучему и приятному. Он будто качался на волнах удовольствия. Очень хотелось кончить, и Юра потянулся к члену, чтобы помочь себе, но его опередили. Отабек обнял Юру, закинув его руки себе на плечи, позволяя их царапать, и прижался вплотную, не прекращая сильных толчков. Член Плисецкого тёрся о живот Беки, а его член задевал простату внутри. С каждым толчком Юра стонал всё громче, приближаясь к разрядке. Он почти потерялся в пространстве, ощущая лишь размеренные толчки и желание скрученное в нём, точно пружина. Не выдержав, Плисецкий запрокинул голову и кончил, пачкая семенем их тела. Из горла Беки вырвался низкий стон, и он впился в его шею поцелуем-укусом, а Юра почувствовал, как чужая сперма толчками заполняет его. Они лежали в такой позе ещё немного. Каждый пытался прийти в себя. Было невыносимо жарко, по телам тёк пот, а во рту пересохло. Юра был выжат, как лимон, и уже не был способен на что-либо ещё. По крайней мере ближайшие несколько минут. Отабек привстал и попытался выйти. Юра непроизвольно застонал. Член Беки дёрнулся внутри, отреагировав. — Ты хочешь ещё? — выдохнул Плисецкий. — Ничего, обойдусь, — проговорил Бека, всё-таки выходя до конца. Юра понимал его. Это он тут получал всё внимание, а Беке достался один сомнительный раз. Но его выдержке можно было только позавидовать. Алтын дотянулся до салфеток и, обтёршись сам, принялся вытирать Плисецкого. — Не надо. Я лучше в душ. Юра, как мог, быстро ретировался в ванную. Уже стоя под струями воды, он спрятал лицо в ладонях. Он до сих пор не мог поверить, что они с Бекой только что занимались любовью. Ведь это всё на самом деле? Ощущения говорили, что да. Задница болела, а все мышцы слегка тянуло. На шее наливался засос, оставленный несдержанным Алтыном. А сердце переполнялось радостью, от которой хотелось кричать или петь. Ну, или обниматься с Бекой. Но Юра не хотел показаться навязчивым и незрелым, собственно, поэтому он и сбежал. А ещё потому, что он жутко стеснялся. Это в процессе он был смелым, но как вспоминал, что сам оседлал Беку, так щёки сами собой заливались румянцем. Прям сексуальный маньяк какой-то, ей богу. И что Отабек о нём подумал? Наскоро помывшись в стратегически важных местах, он быстро вытерся полотенцем и вышел. На тумбочке заботливо стояла бутылочка воды, так что Юра благодарно приложился к ней, выпив почти всю. Отабек успел собрать их вещи и натянуть футболку. Он смотрел телевизор, лёжа в постели, укрытый по пояс одеялом. Юре, наверное, пора было одеваться и идти к себе, но он подумал, что если немного задержится, то в этом нет ничего страшного. В комнате пахло потом и сексом, что немного смущало, а после душа было прохладно, и Юра решил забраться к Беке в постель, погреться. Но, откинув одеяло, он увидел то, что не ожидал. — У тебя до сих пор стоит? — вырвалось у Юры. — И что с того? — буркнул Бека, прикрываясь. Кажется, он немного смутился. — Нечего голым ходить. Оденься. Юра до сих пор стоял в одних трусах и с распущенными волосами, которые он собирал, чтобы они не намокли. Наверное, для неподготовленного зрителя это было бы сексуальной картиной, но ведь они с Бекой только что занимались сексом. Неужели он всё ещё смущается? Значит, не такие они уж и разные. На принятие решения ушло каких-то несколько секунд. Приподняв край одеяла, Юра забрался на кровать, удобно устроившись у Беки между ног. — Ты что делаешь? — Хочу кое-что попробовать, — невинно улыбнулся Юра, стаскивая с него трусы с медвежатами. — А если мне захочется большего? — хрипло проговорил Отабек, когда Плисецкому всё-таки удалось высвободить его член. — Я буду не против, — пожал плечами он и, облизнувшись, взял в рот. Наверное, это прозвучало жутко похабно, но было плевать. Член у Беки был большой, ровный, в завитках чёрных волос и такой же смуглый, как его владелец. Юра был неопытен и поэтому, как мог, учился, смотря всякие видео и ползая по сайтам. Вот только на практике он этого никогда не пробовал и очень боялся, что не сможет. Но никаких отрицательных чувств он не испытал. Член Беки оказался горячим и чуть солоноватым на вкус. И он принялся усердно сосать, используя разные приёмы и наблюдая за его реакцией. Долго ждать не потребовалось. Вскоре сверху раздался низкий стон, а на плечо легла тёплая рука. Юра улыбнулся и удвоил старания. Вскоре Отабек сам подмахивал ему, но Плисецкий контролировал процесс, беря не слишком глубоко, чтобы случайно не подавиться. Неожиданно Бека застонал и вцепился в плечо Юры, пытаясь отодвинуть его. Но он не поддался и почувствовал, как в горло ударила струя. Плисецкий сглотнул и отстранился. Заботливо натянул трусы на место и смущённо посмотрел вверх. Отабек тяжело дышал. Щёки его раскраснелись, волосы прилипли ко лбу. Он был настолько сексуальным, что Юра решил никому и никогда его не отдавать. Бека протянул руку и вытер его губы. — Я люблю тебя, — чувственно проговорил он. Всего пары слов хватило, чтобы сердце Юры пустилось вскачь. Такими темпами он и рядом с Бекой находится не сможет без угрозы инфаркта, не говоря уже о чём-то большем. — И я тебя люблю, — ответил Плисецкий. Его тут же сгребли в охапку, приподняли наверх и крепко поцеловали. Бека уложил его рядом с собой и накинул на них обоих одеяло. Похоже сегодня его выгонять никто не собирался. — Бека, а почему ты расстался со своей невестой? — спустя какое-то время спросил Юра. Его давно волновал этот вопрос, но он старался не касаться вещей, связанных с бывшими Отабека. — А тебе интересно? - отвлёкшись от происходящего на экране, улыбнулся Алтын. — Не то чтобы. Просто раньше ты мне всегда рассказывал, а про этот случай ничего. — Ладно, — согласился Отабек, чуть помедлив с ответом. — Думаю, теперь можно. Мы с Айгуль никогда не были парой. Вообще-то мы оба были против этой помолвки, но родители слишком настаивали. Я был для неё не более, чем прикрытие. У неё уже был возлюбленный, и уверен, она уже с ним. Честно говоря, я не в курсе. Я просто помог ей сделать загранпаспорт и уехать из страны. — То есть это изначально была фикция? — В общем, да. — Ах ты хитрый лис, — Юра ударил его по плечу. — Заставил меня поволноваться. — Зато ты мне признался, так что всё к лучшему. — Ну, вообще я не хотел, это вышло случайно. Во всём мой кот виноват, — пробурчал Юра и, взглянув на удивлённое лицо Беки, фыркнул. — Это длинная история, — добавил он. — Что ж, тогда надо, как следует, поблагодарить нашу пушистую сваху. Юра счастливо улыбнулся. Наверное, Отабек был прав. Он так долго тянул с признанием, а вышло всё просто замечательно. Может, стоило сделать это раньше? Он быстро достал телефон и, сделав совместное селфи, отправил его Бабичевой с припиской «Он мой!». Глупо и ребячливо, но, может, хоть так она отстанет. А слухи? Да и чёрт с ними. Конец. 14.02.2020