bullet(proof)

— Эй, барби, — явно нетрезвый мужчина лет тридцати пяти окидывает его сальным взглядом, цепляясь за блондинистые волосы и отмечая про себя удачно подмеченную схожесть: аккуратное личико со слегка поплывшим макияжем, обрамляющееся блондинистыми волнистыми прядями, выглядит, как кукольное, невзирая на то, что сейчас оно искажено испугом. — А чья такая сладкая? — он опускает Киму руки на бёдра, и тот, брыкаясь и стараясь скинуть их, растерянно мямлит, сожрав вмиг всю свою гордость: — Шуги… Но незнакомец только надменно гогочет, припечатывая Тэ к тумбочке. Парень рычит, бьёт руками наотмашь, но попадает только по крепкой груди, вызывая у мужчины ещё больше смеха. — Тогда что ты тут делаешь, кукла? Почему не при хуйце своего хозяина, м? — он разворачивает Тэхёна к себе спиной, прижимаясь к парню сзади так, что живот начинает сводить в месте соприкосновения с мебелью, а кожу жечь в месте контакта с чужим. Своими широкими ладонями он исследует тело юноши, задирает одежду и бубнит что-то похабное на ухо, заламывает ему руки и сдирает штаны вместе с бельём, заставляя Кима заёрзать. — Не смей… — шипит он, пытаясь отбиться ногами, но в ответ получает только удар по заднице и утробный смех мужчины. — Да кто тебя спрашивает то, — он зажимает парню горло ладонью, прижимая к тумбе ещё сильнее и она, кажется, вот-вот развалится, предупреждая об этом умоляющим скрипом. Вот незнакомец приходится пальцами вокруг тугого колечка мышц, заставляя сжаться ещё сильнее и заёрзать активнее. После последнего его заказа прошло прилично времени, ночь уже давно настигла помещение, как и страх, подступающий к горлу Тэ, который всё ещё пытается выбраться. Тогда мужчине надоедает, он снимает свой ремень и, пару раз ударив им Кима, связывает его руки за спиной. Материал неприятно жжёт кожу, а к анусу уже приставляют головку чужого члена, так что парень, истошно завопив в надежде, что его услышат, пытается отодвинуться как можно дальше, ещё сильнее вжимаясь в тумбочку. — Шуга! Шуг-аах, — скулит Тэхён, чувствуя, как своим толстым хером мужчина толкается по основание, и внутри всё начинает неприятно жечь, всё плотнее сжимаясь вокруг насильника. — Ты такой узкий мальчик… — Басит он, зарывшись носом в волосы Кима. — Такой послушный, — засмеявшись, он делает сильный толчок на пробу, выбивая у парня всё новые и новые вскрики боли. Но тот, невзирая на мольбы и просьбы хотя бы подождать, бесцеремонно толкается, схватив Тэхёна за волосы на затылке. Ким же в свою очередь чуть ли не плачет от боли и несправедливости, откровенно недоумевая, чем именно он заслужил такое отношение к себе. И только в тот момент, когда парня уже оглушили громкие шлепки горячих бёдер об кожу и неугомонные удары тумбочки о стену, где-то позади раздаётся едва знакомый возглас. — Ебать, ты что творишь? На секунду мужчина испуганно останавливается и оборачивается, но, узнав, кто пришёл, раздражённо прыскает: — Ой блять, иди нахуй и не мешай, я тут занят немного. Раздаётся тихое шуршание, на секунду все замолкают, и предположительный спаситель вздыхает. — Господи, только не говори, что это шугин. — Чё? — Отойди, — холодно отрезает все тот же «спаситель», но насильник только фыркает. — Хуя с два. — Отойди, — уверенно повторяет, и когда мужчина, всё ещё находясь в Тэхёне, цокает языком, Ким отчётливо слышит щелкающий звук — пистолет сняли с предохранителя. Но он не пугается, только снова надрывно хохочет. — И что ты сделаешь, Хоуп? Неужели и вправду выстрелишь в меня? Но не успевает он снова рассмеяться, как оглушительный выстрел проносится в ушах, а на лицо попадает горячая кровь. Мужчина истошно вопит, а красноволосый медленно подходит к ним и, натянув на Кима бельё, аккуратно закидывает себе на плечо, стараясь причинить как можно меньше боли. — Ты же знаешь правила, — кидает напоследок Хоуп, окидывая небрежным взглядом простреленное плечо мужчины. — Молись, чтобы Шуга не узнал. Оставив того на произвол судьбы, парень, стараясь не делать резких движений, доносит Тэ до комнаты, предположительно, своей, и, уложив Кима, тяжело вздыхает: — Как ты? — Отъебись, — рычит блондин, желая отвернуться от красноволосого, но, встретившись с режущей болью, шипит, возвращаясь не место. — Все вы, ублюдки, как один… — хнычет он, охваченный накатившей обидой, и утирает краем рукава слезящиеся глаза. — Что я вам сделал? Зачем вы забрали меня? За что? Я не понимаю, неужели то, чем я занимаюсь настолько… настолько… — парень, не закончив, захлёбывается в слезах, чуть ли не рыдая навзрыд, и ударяет рядом сидящего Хоупа по плечу. — Не вешай на всех нас одинаковые бирки, — ворчит он. — Просто… Я не знаю, как тебе объяснить. Ты не виноват. Ты ни в чём, блять, не виноват, что нам, ёбаным киллерам тоже нужно любить, и что мы не можем ни с кем нормально познакомиться, как и жить открыто, не скрываясь. — Любить и трахать — разные понятия, если вы, долбаёбы, не знали, — злобно хныкает Тэ и кидает недобрый взгляд на парня. — Ты милый, — хихикает Хоуп, наблюдая за надутыми губами и нахмуренными бровями парня. — Наверное, мы немножечко не так начали наше общение. — Да ты что, — бубнит Тэ, нагло накидывая на себя чужое одеяло. Почему-то, хоть этот Хоуп и состоит в банде этих головорезов, но бояться его совершенно не получается, от него исходит какое-то тепло и искренность, никакой зловещей ауры. В отличии от лидера. — Я — Хосок. Думаю, ты же понимал, что у нас тут всех клички, — Он тянет руку, и Ким лениво пожимает её в ответ. — Конечно. — А ты кто, милое создание? — Тэхён, — в ответ Хоуп улыбается, всё ещё не отпуская его руку. — Ты можешь идти? Тебе нужно принять душ. Будет очень нехорошо, если Шуга узнает об произошедшем. Ким на это едва заметно кивает, поднимается с кровати при помощи красноволосого и, заметно прихрамывая, плетётся в ванную. Там, через повторные муки, он кое-как смывает следы преступления, всё думая о том, почему об этом нельзя рассказывать Шуге. Неужели его теперь всегда будут насиловать, а Тэ будет только молчать? Нет, лучше уж пусть его убьют на месте. И Ким правда хочет обсудить это с Хосоком, но, как только Тэхён выходит, Хоуп подхватывает его на руки, не давая даже раскрыть рот. — Он должен быть с минуты на минуту. Пожалуйста, не говори ему о произошедшем. Все вопросы потом. Просто сделай вид, что всё хорошо, — он как-то разбито улыбается и, усадив парня в комнате у лидера, убедившись, что паренёк выглядит подобающе, и быстро скрывается за дверью, видимо, пересёкшись с ним, потому что сам Шуга заходит минутой позднее. — Эти придурки играли в русскую рулетку, представляешь, — брюнет устало плюхается рядом с Кимом, притягивает его за талию к себе, заставляя лечь с ним и, подложив руки под голову, долго всматривается в лицо парня напротив, цепляя каждую деталь. — Ты красивый. Пиздец какой красивый, — он подвигается ближе и вдыхает запах его влажных волос. — Незаконно охуенный. И пиздецки горячий, — одним движением Шуга запускает Тэ руку в штаны, пальцем надавив на анус, но тот, истошно запищав, со всей силы отталкивает лидера, заставляя его слегка испугаться. — Что такое? Кто разрешил тебе себя так вести? — он хватает Тэхёна за шею, начиная сжимать пальцы вокруг неё. — Я… Кх, не буду слишком… полезным сейч-час, но могу достав…ить вам удовольствие иначе… — кряхтя и хватаясь за бледные руки, выдавливает блондин, и Шуга, отстранившись, холодным взглядом осматривает парня, но, так и не найдя внешних видимых повреждений, любопытно наклоняет голову. — Почему? — Я не должен этого говорить… — растерянно мямлит Ким, опуская взгляд в пол, но брюнет, подняв его лицо за подбородок, шипит: — Советую тебе рассказать, пока я тебе ничего не отрезал. — Не надо! — испуганно машет руками Тэ, случайно попав Шуге по лицу, но тот, кивнув и тем самым дав знать, что это действие останется безнаказанным, просит продолжить. — Один из твоих… Соратников? Домогался меня. — Что?! Кто?! Что он тебе сделал? — лидер мгновенно реагирует, заливаясь пунцом от злости и не прекращая свой шквал из вопросов, не давая возможности ответить. — Кролик! Кук! Сука, Чон! — орёт он, и через несколько секунд на пороге появляется запыханный Кролик, но выглядит он таковым явно не из-за того, что на всех парах нёсся сюда. — Что? — незаинтересованно тянет он, кидая косые взгляды на Тэхёна в собственной одежде и про себя отмечая, что ему чертовски идёт. — Собери всех. Живо! Чтобы через пять минут все были на месте, — злобно рычит Шуга, заставляя Кима невольно отодвинуться от парня в боязни попасть под горячую руку. Через несколько минут вся команда действительно собирается в каком-то подвале, и Шуга туда заходит последним, ведя за собой испуганного Тэхёна. Первое, что тот отмечает, когда входит вслед за лидером — недовольное и явно скучающее личико Минни, сложившего руки на груди, а рядом с ним — Хосока, определённо недовольного происходящим. Кажется, он уже всё понял, потому как, стоит Киму зайти, как он сверкает на него злобным взглядом и быстро отводит глаза, мол, разочарован в тебе. — Я, кажется, ясно дал вам понять, что это, — он тычет на Тэ, — мой мальчик, и трогать его ни в коем случае нельзя, — растягивая последнее слово, он усаживает парня на своё место во главе стола. Положив руки ему на плечи и наклонившись к его уху, лидер показательно с ним воркует. — Ну же, малыш, покажи папочке, кто тебя обидел. И Тэхён, честно испугавшись гнева Шуги, внимательно обводит взглядом всех присутствующих, но боится ошибиться, поэтому, нервно сглотнув, мямлит: — Я т-точно не помню, я стоял спиной и… — но, заслышав, как лидер раздражённо цокает языком, поспешно добавляет: — н-но Хоуп прострелил ему левое плечо, я четко помню. Он не хочет, чтобы из-за его ложно данных наводок кому-то нанесли вред, но в то же время, если он промолчит, несладко придётся ему, а Ким этого совсем не желает. Поэтому он кидает ещё один не менее испуганный взгляд на Шугу и осматривает присутствующих, вздрагивая от голоса брюнета. — О, так в этом ещё и ты замешан. — Поджав губы, обращается он к Хосоку. — Ну давай, обрадуй меня! Красноволосый долго молчит, буравя взглядом лидера, но затем, тяжело вздохнув, признает своё поражение: — Флинк. На лице Шуги появляется извращённая улыбка, и он, сверкнув глазами, разворачивается к названному. Тэхён же в некой степени чувствует себя предателем. Он не должен был говорить, ведь так попросил Хоуп. Но с другой стороны, почему Тэ обязан его слушать? Очевидно, что после этого парень будет зол на него, но, пробыв здесь всего пару часов, блондин познаёт простую истину: лучше придерживаться Шуги, если хочешь остаться в живых. — Ну-ка встань, сукин сын, — насильник повинуется. — Я за ужином, кажется, ясно дал понять, что это — моё, тревожить — нельзя, в каком, ебали бы тебя гиены, месте, ты не понял тогда? — Меня не было на ужине, — равнодушно отвечает тот. — О, — надменно тянет Шуга, затем — разворачивается к Тэхёну. — Сладкий мой мальчик, скажи, говорил ли ты ему, что ты мой? — Д-да. — И что он? — Спросил почему тогда я не с тобой и рассмеялся, — голос парня дрожит, и он, договорив, тут же опускает глаза в пол. Взгляды Шуги кажутся довольно многозначительными, не давая понять, на кого конкретно тот злится. Киму кажется, что, расправившись с насильником, брюнет перейдёт и к нему, на чём и закончится пребывание парня в этом месте. — Вау! Да ты, друг мой, глух! — истерично смеётся лидер, но, стоит ему наклонить голову набок, как на его лице снова рождается жестокость. — Выйди из-за стола и стань к стене. Флинк снова слушается, вальяжной походкой став, куда было сказано, и смотрит пристально, с вызовом. Шуга заводит руку для выстрела. — Стой! Шуга, не надо, — взмаливается Ким, со страхом глядя на лидера. — Я… Прощаю его. Смело. Но волнует ли здесь хоть кого-то его мнение? Тэ в этом сомневается. По большому счёту он тут — ничего больше, чем собственность Шуги, а вещи, как известно, не говорят. Повисает секундное молчание, а наказуемый фыркает. — Ты всё равно бы не убил меня ради какого-то непонятного паренька, — он выглядит спокойным, но Шуга, даже не обратив на него внимания, ещё некоторое время смотрит на Кима. — Ох, Флинк, правда, он прелесть? — поворачивается он, игнорируя того, к кому обращается. — Прощает тебя, ну ты посмотри на этого ангела. Тебе повезло, Флинк! — Шуга откровенно веселится. — Мой малыш прощает тебя! — он снова улыбается, и обстановка понемногу разряжается. — А его хозяин — нет! — и стреляет. Бездыханное тело падает на пол безвольной куклой, и Тэ, громко вскрикнув, прячет лицо за ладонями, мелко подрагивая. — Ты ёбаный псих, — отрезает Кролик, когда Шуга обнимает Кима со спины, с упоением вдыхая его запах через нос. — Я? — он отрывается от парня. — Он умер за нарушение моих правил, разве нет? Неужели я когда-то обманывал вас? — он обводит взглядом каждого. — Неужто, когда ты, Кролик, привёл своего драгоценного Минминни, я не принял вас? Не я ли взял его в команду как полноценного члена, как ты и просил? Неужели я не делю добычу, как договорено, или наёбывал вас? Хоть кого-то из вас я предал? Или вот ты, Хоуп, когда ты… — Я помню, спасибо, — грубо обрывает его Хосок. — Тогда в чем дело? — повышает голос лидер. — Разве это не честно — требовать от вас того же, что даю вам я? У меня не так много правил, но, если хоть кто-нибудь потревожит его — будете отсасывать у Сатаны, — и Шуга, бросив пистолет перед Тэхёном, уходит, злобно хлопнув дверью.