***
Погоня ,естественно, ничем не кончилась, догнать рыцаря на своих двоих он ,конечно же, не смог и ,расстроенный, вернулся в лагерь. А злой ,как сотни бестий, рыцарь влетел в Нотингем, сразу натыкаясь на дриаду, мирно направляющуюся в свою лавку. Он схватил ее за руку и запихал в какой-то угол, нагнувшись к ней и шипя в лицо: -Какого хрена ты устроила?! -Ты про Робина? -Нет, черт тебя дери, про дух святой!! -Успокойся и не ори, ты был в таком отчаянии, что я просто не могла не помочь. Тем более это не первый раз, когда ты шатаешься по моему лесу посреди ночи, а с ним ты хорошо спишь. Рыцарь слегка покраснел, отведя глаза, не признать, что дриада была права нельзя, и он отступил давая ей проход: -Что ты уже сделал не так? -Ничего. -Тогда почему я чувствую, как Робин с горечью долбится головой об дерево?! -Не знаю... -Ты сбежал? -Да Фейспалм, что-то прорычала про то, что ее все задолбали и пошла обратно к себе в лавку, крикнув ему чтобы разбирались сами и без нее. Но чувствовало ее сердце, что это не конец их приключений и она тут еще пригодиться. Проблема дриады ,как считала исключительно она сама, была в том, что у нее было до невозможности добрая и отзывчивая душа. Она всегда старалась помочь другим, поэтому и работала лекарем, надеясь, что сможет помочь хотя бы малому количеству людей и у нее не плохо выходило. Черный рыцарь постоял еще несколько секунд, задумчиво глядя ей вслед, и пошел в замок, заморочки заморочками, а обязанности помощника шерифа еще никто не отменил, и получать потом нагоняй не сильно то и хотелось. А, как выяснилось при входе в саму крепость, шериф Вейзи сегодня находился еще и в дурном расположении духа, с самого утра его как будто какая муха укусила, он ходил злой ,как черт, и постоянно устраивал всем нагоняй по поводу или вообще без него. Поэтому все, что увидел Гисборн, когда вошел в замок- это бегающую по коридорам прислугу либо от Вейзи, либо с его заданием. Рыцарь тоже не остался безнаказанным за то ,что он якобы опоздал, хотя и пришел вовремя, шериф ничего не хотел слышать и отправил его на патруль в Шервудский лес. Тихий цокот копыт верного коня немного успокаивал рыцаря с развивающейся паранойей. Он ехал, постоянно озираясь, понимая, чем ему чреват этот патруль если ,он ,не дай бог, наткнется на Робина с его шайкой, наверное, это был первый и единственный раз ,когда Гисборн молился, всем богам которых знал, чтобы никого не встретить. Ситуация была наполнена иронией и до жути комичная. Он-рыцарь, тот, кому под силу очень многое, едет и молится богине чтобы не встретить простого разбойника. -Господи, что со мной не так?! Он уже собирался вслух проклясть себя и судьбу за то, что она его таким приключением наградила, но вдруг он услышал тихие шорохи в кустах и, спрыгнув с коня, обнажил свой меч, медленно приближаясь к кустам. Но когда он их раздвинул, то наконец выдохнул, спрятав меч в ножны и более или менее мило улыбнулся. В кустах была охотничья сеть, в которой, хлопая крыльями и тихо попискивая, барахтался маленький белый совенок, но очень знакомый. Рыцарь подошел, взяв маленькую птичку в руки и выпутывая его из сети. Совенок смотрел на мужчину большими, как две тарелки, желтыми глазами и забавно ухал, вроде как выражая благодарность. Теперь Гай понял почему сова показался ему знакомой, это был любимец Елены, и обычно она всегда ходила с ним, странно, что он сегодня не заметил такую маленькую, но довольно значимую для них деталь. Посадив малыша на плечо, он собрался позже вернуть его хозяйке, птиц ,по-моему, сильно то и не возражал. Снова запрыгнув на коня, они вместе продолжили путь.***
Солнце склонилось к закату, а они еще только-только выехали из леса. Похоже молитвы были услышаны всевышней, потому что Гай никого не встретил. Возвращаясь в замок, он заехал, отдав птичку, нельзя описать словами, как она была рада, шериф же был немало удивлен, что целый день ни на замок, ни на рыцаря, вообще ни на кого из его людей не напала шайка Робина. Шериф несколько минут подискутировал сам с собой на эту тему и, заметив неважный вид подчиненного, разрешил ему пару дней полежать дома ,чему рыцарь был несказанно рад, за этот день с ним так много всего произошло, что у бедняги разболелась голова, и он спешно отбыл в поместье. Так как уже темнело, а с темнотой паранойя только усиливалась, он быстро добрался до дома, успокоившись только тогда,когда оказался в гостиной около камина с кубком вина в руке. Сидя в кресле, слушая тихое потрескивание камина и попивая красное вино, рыцарь немного задремал его разбудили бережные поглаживающие движения на плечах от которых он немного даже начал мурлыкать себе под нос, откинувшись на спинку кресла и продолжая дремать. Он почти уснул, как руки исчезли с его плеч, на что рыцарь лишь коротко поморщился, приоткрывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд, чтобы комната не плыла. Но ему на это понадобилось некоторое время в то время как неизвестный оппонент уже стоял перед ним, непозволительно близко поднеся лицо к нему. Рыцарь кое-как проморгался, в глазах перестало расплываться лицо человека, и он даже увидел в нем Робина, но спать хотелось настолько, что он снова отрубился. Смотря на вновь заснувшего рыцаря, разбойник умилительно вздохнул и поднял его на руки, чуть пошатнувшись. -Да, тяжеловат конечно, но я бы не сказал что прям очень, весит то чуть больше Джак. И понес его наверх, сложил рыцаря на кровать и лег рядом, обняв тут же услышав тихое:"Я люблю тебя, Роб...". И рыцарь перевернулся на другой бок, разбойник счастливо улыбался как идиот и, прижав его к себе, прошептал: -Я тоже люблю тебя, Гизи.