И всё же я тебе завидую

"Какого черта?!" - ругался про себя Жан, присев на кровати и оглядывая затемненный корпус в надежде отыскать источник звука, снова так подло разбудившего только-только задремавшего курсанта. Уже которую ночь сон улетучивается из его сознания, обрываясь на "самом интересном". Уже которую ночь он не знает, что такое "отдых". Уже которую ночь он задается вопросом, откуда берутся все эти шорохи, приглушенные стоны, редкий плач и изредка еле слышимый шепот. Парень догадывался, что причина недосыпа как-то связана с Эреном, но так и не решался подойти и выяснить её. Желание поставить все точки над "и" постепенно возрастало, и когда он уже вставал с кровати, готовясь заглянуть на ложе Йегера, это желание внезапно подавлялось неким страхом. Чувство страха и неуверенности брало вверх, и Жан с мрачным выражением лица ложился обратно в кровать, надеясь на то, что возня скоро утихнет. И вот в один прекрасный день, а точнее в очередную бессонную ночь, лежа на нижнем ярусе кровати и пофигистично смотря в одну точку перед собой, Жан решил положить-таки конец всем своим мучениям. Неизвестность уже встала у него поперек горла, и парень хотел избавиться от этого чувства как можно скорее. Но только он хотел встать с мягкой постели, как невольно заметил очертания чего-то продолговатого, свисавшего над ним. Через некоторое время, когда очертания стали более менее хорошо видны в темноте, парень предположил, что это была нога. Причем нога была складной, тонкой, как у девушки. В этом он не мог сомневаться. "С каких пор у Эрена такие женственные ноги?" - невольно подумал Жан, чувствуя, что начинает сходить с ума. Подтверждение только что пришедших на ум догадок требовало немедленного вмешательства, поэтому Кирштaйн, сглотнув и набрав в грудь побольше воздуха, со всей силы пнул ногой жесткий матрац, на котором спал Йегер. Через секунду до него донесся протяжной стон, явно повествующий о том, что владельца потревожили самым грубым что ни на есть способом. Вот только... действительно ли это был голос его друга? Если память не изменяла курсанту, то голос Эрена совершенно отличался от того, что он слышал сейчас. Этот был полностью построен на нежных нотках и имел приятный тембр. Нет, это точно не голос Йегера. В голове сразу зародились две мысли: либо Жан действительно сходит с ума, и ему пора лечиться, либо Эрен - не совсем Эрен. От последней мысли парня немного затрясло, и он, решив не мучить себя догадками, аккуратно встал с кровати, при этом чуть не задев рукой ту самую свисавшую ногу. Кое-как нащупав на столе небольшую свечку, Жан взял её в руки и зажег. В тот же миг комната озарилась тусклым светом. Момент истины, когда вот-вот прольется свет на тайну, что последнее время никак не давала ему покоя, был уже совсем близко. Наконец собравшись с духом и перекрутив в голове различные варианты того, что именно могло бы там твориться, Кирштaйн постоял немного у стола, ещё раз сделал глубокий вдох и бесшумно прошел к злополучному двухъярусному ложе, чтобы никого не разбудить и не добавить себе ещё больше проблем. Как только он поднялся по лестнице, его взору предстала до жути интересная картина, которая заставила челюсть парня с таким грохотом упасть на пол, что могла бы запросто проломить его. И вот, что он там узрел... Посередине кровати, лежа на боку и изредка посапывая, с умиротворенным лицом спал Эрен. Голова его покоилась на подушке, а ноги до колен были прикрыты смятым одеялом. Ресницы парня чуть подрагивали, выдавая тревогу своего хозяина, который сейчас наверняка бродил где-то в самых отдаленных уголках своего сознания. Рядом с ним лежала Микаса. Она нежно прижималась к теплой груди парня, а руки её крепко обхватывали торс Эрена. Казалось, будто девушка надеялась слиться с любимым в одно целое. Несмотря на то, как бережно она обнимала брата, ноги девушки находились в полном беспорядке: одна нога лежала поверх укрытых одеялом ног Йегера, а другая нога и вовсе свисала с кровати. В ней-то Жан и узнал ту самую ногу, что прежде казалась ему до боли знакомой. Он даже приглушенно хмыкнул, всё ещё приходя в себя. Решив, что это все сюрпризы на сегодня, Жан уже хотел вернуться на своё место, чтобы как следует обдумать происходящее. Но как только свет от свечи лег за спину Эрена, парень окончательно остолбенел. Нет, сюрпризы ещё не кончились. С другого бока мирно спал Армин. Во сне он был похож на ангелочка, спустившегося в эту ночь с небес. Золотистые волосы, раскиданные по подушке, чуть приоткрытый рот... Всё это привносило некое волшебство в его образ. И сейчас этот тихий паренек обнимал шею своего лучшего друга, при этом положив свою голову ему на плечо и прижимаясь к теплой крепкой спине Эрена. Можно добавить, что все трое были одеты в легкие не стесняющие движения одежды и укрыты одним одеялом. Невозможно было не любоваться представшим пред ним великолепным зрелищем, отражающим саму суть настоящей и искренней дружбы между этими молодыми людьми. Три друга детства, три родные души сейчас прижимались друг к другу, боясь потерять или упустить из своих объятий хотя бы одного. Невидимые нити доверия, любви и нежности настолько плотно обвили их тела, что этому позавидовал бы каждый. Не было ни тени сомнения, что эти трое уже никогда не расстанутся. Именно эти мысли врезались сейчас в душу молодого парня, стоящего на одной из ступенек лестницы и завороженно вглядывающегося в мирно спящие лица трех друзей. Всё обрело смысл и стало понятно, когда Жан увидел их вместе. Возможно, когда Эрен просыпался глубокой ночью и обнаруживал возле себя два свернувшихся комочка, прижимавшихся к нему, он не разгонял их по своим кроватям, а позволял проспать с ним всю ночь до утра. В редких случаях, когда Микаса, сама того не осознавая, начинала драться во сне с гигантами или со своим заклятым соперником - Леви, то парень быстро умерял пыл девушки, перехватывая её кулаки и прижимая их к себе. А когда Армину снился страшный сон, а это бывало очень часто, Эрен гладил того по золотистым волосам и шептал приятные слова, дабы успокоить разбушевавшиеся сновидения друга. И так каждую ночь... Эрен дарил им спокойствие и мирный сон, а они взамен давали ему свое тепло. Всё вернулось на круги своя, причины шума, плача и шепота теперь были раскрыты. Непонятно было только одно: как Микаса умудрилась пробраться ночью в корпус парней и незаметно лечь рядом с Эреном? Впрочем, для этой девушки не было ничего невозможного, и все, абсолютно все это понимали. Кинув последний взгляд на своих товарищей, Жан спустился с лестницы, поспешно затушил свечу и лег на кровать, подкладывая руки за голову. Он уже почти проваливался в царство Морфея, когда напоследок воображение выдало ему ту умиротворенную картину. Беззаботная улыбка накрыла его губы и он еле слышно прошептал: - Эрен Йегер, и всё же я тебе завидую...