Во всём виноват багаж...

      К родителям Вяземцева Алексей с Димоном отправились из квартиры Злюки. Накануне Сенцов продолжил работу над тату и тихий вечер незаметно перешёл в ночь, которую они провели вместе. Алексей сразу же притянул его к себе, и засопел, влипнув носом в затылок, а Димон уснуть не смог. Делить с кем-то одну постель всё ещё было непривычным, ещё более непривычным было спать в чужом доме, наполненном тишиной и тихим шелестом стрелок настенных часов. Сон сморил его только под утро, когда за стеклом уже серело. Алексей дал ему отоспаться и не стал будить парня. До полудня Вяземцев проработал у себя в кабинете, потом отправился в офис и вернулся домой уже под вечер. Бодрый, гружённый пакетами и с громадным букетом красных роз. Хмурый Димон выполз встречать хозяина квартиры из кухни с чашкой кофе в руках. — Ты меня закрыл, — сказал он с укором. — И телефон не взял. Оставил на столе. — Это был мой гениальный замысел, — признал Вяземцев, уложив букет на тумбу и вешая пальто в шкаф. — Чтобы ты остался и дождался меня здесь. — У меня были планы. Так поступать нельзя. — Я боялся, что ты сбежишь, — Алексей подошёл ближе. — Не сердись, — попросил виновато, обнимая колючего парня и трогая тёплым дыханием кромку его уха. — Я не знал, как ещё тебя удержать. — Всё равно, это неправильно, — Димон, сдаваясь, закрыл глаза — Злюка сполз к его шее, захватывая губами кожу под мочкой уха. — Ты не дал мне купить подарок для твоей матери, — прикосновения будоражили, рассыпая по телу едва уловимую пульсацию возбуждения. Серьёзные разговоры так не вели, но намерение устроить Алексею выволочку за его фортель улетучилось, как дым в форточку. — Я сам обо всём позаботился. Алексей выпустил его из объятий и вернулся к оставленным у двери пакетам. Димон не удержал разочарованный вздох, поднимая веки. Тепло его тела ушло, оставив ощущение покинутости. — Здесь всё, что необходимо, чтобы заявиться при всём параде. — Вяземцев торжественно вручил ему пухлый чехол с вешалкой. — По-моему, с размером я угадал. — Что это? — Димон машинально взял протянутую ему покупку. — Твой наряд, Золушка. Сенцов насупился. Вяземцев пытался переделать его в свою уменьшенную копию? Плохая идея. — Феей крёстной решил заделаться? — Домой заехать ты уже не успеешь. Я рискнул купить тебе кое-что для торжества. Здесь пиджак и рубашка. Димон не шевельнулся, продолжая хмуро держать вешалку на вытянутой руке. Вяземцев запоздало спохватился: — Это давление, да? — Ещё какое, — подтвердил он. — Я сам в состоянии себя одеть. — Не сомневаюсь, но ты всё же загляни внутрь. Помедлив, Димон вернул чашку с кофе на кухню и направился в гостиную. Вяземцев следовал за ним по пятам. Сбросив чехол на спинку дивана, Сенцов звякнул молнией и некоторое время рассматривал купленные для него пиджак с рубашкой. — Это… что? — Не нравится? — Алексей поднял бровь. — Костыль заверил меня, что это то, что нужно. — Костыль? — Димон вывернул голову к плечу. — Я советовался. Он заверил меня, что стиль твой. Подавив желание ругнуться, Сенцов вновь уставился на чёрную шёлковую рубашку с таким же элегантным пиджаком на две серебряные пуговицы в рок стиле. — Спасибо, что не килт, — съязвил он. — Была такая мысль… Димон продолжить ему не дал, отбрив предупреждающим взглядом. — За костюм я деньги верну, — сказал он твёрдо. — Подарков мне не надо. Спишу этот жест на твоё желание не позволить мне избежать похода к твоим родителям. — Так и есть, — энергично согласился с его формулировкой Алексей. Он ожидал большее сопротивление, но Димон успокоился его покладистостью и первым делом полез проверять бирки. Сумму в ценнике Алексей попросил изменить в салоне. Под клятвенное обещание не возвращать товар, ему пошли навстречу и коллекционный пиджак с рубашкой приобрели новый ценовой диапазон, куда ниже истинного. Убедившись, что покупка ему по карману, Сенцов подцепил крючок вешалки и направился в сторону кабинета. Алексей, довольно потерев руки, расслабил петлю галстука. Пока всё шло, как надо. Вернувшись к оставленному им пакету, он вытянул наружу коробку с коллекционным коньяком и прозрачный короб с фарфоровой статуэткой балерины: мать собирала коллекцию подобных вещиц и подарок должен был ей понравиться. Стянув пиджак, Вяземцев поморщился, потянувшись к плечу. Под тонкой тканью рубашки ощущалась плёнка, укрывавшая тату. Место подпекало, но Димон заверил его, что заживление шло хорошо. Сенцов вернулся в гостиную, вырвав его из мыслей о предстоящем торжестве, и Алексей выдал восхищенный мальчишеский свист. Выглядел тот весьма стильно: высокий, длинноногий, с собранными в хвост волосами, тонкой талией и в меру широкими плечами — достоинства костюм подчеркнул там, где надо, и как надо. — Мой папаша таки был прав, — констатировал он с одобрением. — Хороший костюм меняет человека. — Уточню сразу — меняться я не хочу, — ультимативно заявил Димон. — Костыль меня совсем не знает, — он провёл рукой по борту пиджака, оглаживая и без того идеально гладкую ткань. — Я так не одеваюсь. Это для рок звёзд, а я на сцене не выступаю. — Один разочек, — Вяземцев скорчил умоляющую гримасу. Димон покачал головой. Происходящее ему не нравилось, но он дал слово, значит пойти на некоторые уступки придётся. Сенцов развернулся к камину: гладкая стена, укрытая облицовкой молочного цвета, отразила его силуэт. Он не мог не признать, что созданный образ ему идёт, но всё это было не для него. Будто новая экзотическая еда — раз попробовал, оценил и больше не тянет. Вяземцев подошёл ближе и обнял его со спины. Димон машинально уложил руку на его запястье. — Это всё равно не я. — Под всем этим я вижу только тебя, — мягко отозвался Алексей. — Я не пытаюсь тебя изменить, Дим. Иначе утратил бы то, что мне так в тебе нравится. То, что люблю, — закончил жарким шепотом. Сенцов порозовел щеками. Было одновременно восхитительно и страшно ощущать себя желанным и любимым. Алексей отстранился, перекочевав пальцами на его плечи и развернул к себе. — Хочешь посмотреть на подарок? Димон подошёл к столу вслед за ним. Статуэтка была красивой, но он мало что в этом смыслил. Как и в марочных коньячных изделиях, явно предназначенных в подарок мужчине. — Мать собирает такие штуки с юности. Такой у неё точно нет, она в единственном экземпляре. Раритетная. — Тебе лучше знать, что понравится твоей матери. Вяземцев встрепенулся. — Пойду переоденусь, — сказал деловито. — Нас ждёт интересный вечер. Ожидание было недолгим, Алексей вскоре спустился вниз, одетый в те же цвета, что и Димон. Элегантный комбо из чёрного пиджака и классических серых брюк, разбавлял крем рубашки, демократично расстегнутой на две пуговицы. К дому родителей Вяземцева путь оказался неблизкий. Заняв место рядом с Алексеем, Сенцов смотрел в окно, не замечая, что нервно сжимает и разжимает пальцы, лежавшие на коленке. — Да не дрейфь, Дим, я тебя в обиду не дам. Он вздрогнул, услышав голос Алексея. Злюка, не отрываясь от дороги, уложил руку поверх его пальцев. Заявление Вяземцева вызвало у него кислую усмешку. Алексей всем своим видом излучал невозмутимость, а Димон варился в собственном соку, думая о том, что ему предстоит провести вечер среди чужаков, для которых его присутствие рядом с Алексеем будет бельмом на глазу. В лучшем случае. — Я себя и сам в обиду не дам. — Я в тебе не сомневался, — Алексей снял руку, укладывая её на рычаг скоростей. — Главное, не давай отцу увлечь себя в диспут. — Сомневаюсь, чтобы я заинтересовал его как собеседник. — Я буду держаться рядом, если что — отобьёмся вместе. — Будто на поле боя собрались, — Димон спрятал неуверенность за усмешкой. — Есть такое дело. Дом, к которому они подъехали, ориентируясь на показания регистратора и данный Валерией адрес, оказался новой элитной высоткой. Ближние парковочные места были заняты, и Алексей, высадив Димона у подъезда, отправился искать, где приткнуть машину. Подняв капюшон куртки, Сенцов задрал голову, разглядывая добрую сотню метров из стекла, хрома и бетона. Район был популярный, недвижимость в нём стоила заоблачно, но уюта не ощущалось. — Жилище вполне в духе моего папаши, — выдернул его из вдумчивого созерцания бетонного исполина голос Вяземцева. — Скоро весь Киев станет таким. Индивидуализм уйдёт, уступив место безликой урбанизации. — Неважнецкая перспектива, — Димон повёл плечами, поднимая взгляд выше крыш. С холодного тёмного неба на них смотрели звёзды. — Да, неважнецкая, — Вяземцев взъерошил волосы непокрытой головы и глянул на парня. — Ну, что? Поднимаемся или поворачиваем обратно? Димон закусил губы. Страх вдруг накатил душной волной, но он загнал его внутрь и распылил на атомы. — Пошли, — он первым двинулся к крыльцу. Подняться им предстояло на головокружительный пятнадцатый этаж. В лифте ехали молча, не касаясь друг друга. Сенцов косился на Вяземцева, дрейфовавшего в собственных мыслях и думал о том, что в его показное спокойствие и на грамм не верит. Алексей не замечал, что то и дело щурит глаза, шевеля губами. Димон был готов зуб заложить на то, что внутри Вяземцев ведёт весьма неприятный разговор с невидимым ему собеседником. Выйдя на нужном этаже, Алексей уверенно направился к бронированной двери с вычурной кованной накладкой. Выжав звонок, он сунул Димону букет. — Матери будет приятно, если цветы подаришь ты, — успел объяснить, прежде, чем дверь отворил Вяземцев-старший. Их прибытие, очевидно, было замечено, в коридоре гостей встречала сама именинница. Леонид недовольно поджал рот, узрев спутника сына, но промолчал, отступив в сторону. Галина обняла Лёшу и одарила Димона тёплой улыбкой. — Я ждала вас, мальчики, — женщина опустила глаза на букет. — Это мне? Сенцов, спохватившись, протянул цветы. — С днём рождения, Галина… — Димон растерялся, поняв, что заранее не уточнил вопрос с отчеством именинницы. — Можно просто Галина, — подсказала она. — Цветы чудесные, — она уткнулась носом в букет. Розы были зимними, пахли слабо, но бутоны — один к одному, большие, с глубоким цветом компенсировали этот недостаток. Статуэтку именинница оценила с тем же восторгом. Коньяк забрал Леонид, лишь скупо глянув на этикетку. В коридор вышла Лера с малышкой на руках, следом Анна и толчеи прибавилось. Алексей подхватил на руки дочь, Лера поцеловала оторопевшего Димона в щёку. — Рада, что ты решился, — шепнула она ему на ухо, сжав его пальцы. — Я проведу вам экскурсию по нашему приобретению. — Вручив недовольному мужу букет с подарком, Галина ухватилась за сына. — Выбирали долго, но, кажется, нашли то, что требовалось. Пока аренда, но думаю, что на этой квартире мы и остановимся. — Значит, окончательно решили перебраться в столицу, — без энтузиазма резюмировал Алексей. — Родной город стал маловат для амбиций твоего отца, — Галина улыбнулась. — Давайте, я вам всё покажу. Тут даже зимний сад на балконе устроить можно. Дима, пойдёмте с нами. Вы, как художник, оцените цветовую гамму и свет. Сенцов не стал указывать на то, что художником его можно было назвать только с натяжкой. Галина подхватила его под руку, подавив возможность отказаться на корню. Им устроили краткий экскурс по квартире, имевшей три спальни, кабинет и большую гостиную, переходившую в открытую кухню. По дороге они потеряли Анну и старшего Вяземцева. Алексей больше играл с дочерью, чем смотрел по сторонам. Вяземцев щекотал кроху и та с визгом подпрыгивала у него на руках. Галина сосредоточилась на Димоне. — Я говорю мужу, что из этого места вышла бы чудесная мастерская, — восторженно сказала она, остановившись за порогом ещё пустой гостевой спальни с большим панорамным окном в пол. — По утрам здесь разливается прямо-таки перламутровое сияние. — Пока обзор не закрыли растущие, как грибы высотки, — сдержано согласился он, следя за Алексеем: тот подошёл с дочерью к окну и что-то показывал малышке за стеклом. Сенцов чувствовал себя жутко неловко — Галина крепко сжала его руку, нарушая личное пространство, от чего он давно отвык. — Эта квартира больше для вас, чем для нас, стариков. Здесь вы могли бы писать картины, Дмитрий. Сенцов оцепенел, почувствовав свербящее желание бежать без оглядки. Намёк был прозрачным, но от этого не менее странным. Им предлагалось забегать сюда по семейному с ночевками? От подобной перспективы захотелось в ужасе заорать. Ни за какие блага он не станет обитать под одной крышей с людьми, что довели собственного сына подростка до попытки самоубийства. — Мы пока… не думаем об общем проживании, — ответил он, тщательно следя за тем, чтобы не впустить эмоции в голос. Его сверлящий взгляд Алексей по-прежнему не замечал. — А вы подумайте, — Галина прильнула к его плечу, перейдя на доверительный тон. — Проявите инициативу, Дмитрий. Лёша иногда бывает таким нерешительным, но я никогда не видела его таким счастливым. Димон еле слышно хмыкнул — Галина не видела сына годами, так с чем сравнивала? — Мы оба никуда не спешим. Она огорчённо поджала губы: — Время так быстро летит. Если не позволить себе некую храбрость, столько будет упущено. — Вот вы где! — голос Рогозина, появившегося на пороге комнаты, избавил его от необходимости поддерживать их беседу. Сенцов отступил в сторону, пропуская Севу к имениннице. Галина, осветив лицо улыбкой, дала себя обнять и приняла букет роз. — Лёшенька с Димой подарили мне совсем такие же, — похвасталась она, обнимая следом расфуфыренную Юленьку. — Рада, что вы смогли урвать время на мой праздник. — Я прибыл бы на него, даже если бы меня пришлось нести на носилках, — с пылом заверил Рогозин. — Слышал к столу ты подашь свой фирменный ягодный пирог? — Будет тебе пирог, — со смехом отмахнулась Галина. — Даже два. — Пожрать ты всегда был горазд, — Алексей подошёл ближе, пересадив Настёну на плечи. Девочка уцепилась за его волосы, заставив отца безропотно поморщиться. — Чего не скрываю! — воскликнул Рогозин. Он протянул Алексею руку, но тот сделал вид, что не заметил его жест. Благо руки были заняты — придерживал дочь за лодыжки. Сева, сбросил улыбку, но тут же отвлёкся на Юленьку, жеманно напомнившую о том, что он не помог ей снять дурацкое крашенное в алый песцовое боа. От Димона намеренное хамство Злюки не укрылось. Гостиную мать Алексея оставила на закуску. Внутри обнаружилась причина того, почему в экскурсии по хоромам их не сопровождал отец Алексея. Леонид развлекал гостей — в гостиной стоял накрытый к торжеству стол, у которого кучковались несколько пар, одетых так, будто они собрались прослушать оперу в Венском театре. Их появление встретили с любопытством. Особое внимание, как показалось Сенцову, уделили его персоне. Димон с трудом подавил желание развернуться и улизнуть куда-подальше, но натолкнуться на заслуженную обиду Алексея и прослыть трусом не хотелось, потому он перешагнул порог и тут же почувствовал обхватившую его запястье руку Алексея. Вяземцев передал дочь Анне и наконец вспомнил о своём спутнике. — Не бойся, эта публика безобидна, — пошутил Алексей, — пока ты не пытаешься отнять их клиентуру. — Ты сказал, что торжество будет для узкого круга родни, — Димона его заявление не успокоило. — Мой отец в своём репертуаре — не упустил возможность укрепить полезные знакомства. Кое-кого я знаю, из его именитых коллег по цеху. Остальные, думаю, из того же круга. Ему же хуже, — добавил он с хищной улыбкой. Димон сморщил лоб, окончание фразы ему не понравилось, однако разговор продолжить не удалось, Галина принялась представлять своих гостей друг другу. Димон заслужил краткое двусмысленное обозначение «друг и деловой партнёр Лёшеньки». Вяземцев-младший поправлять мать не стал. Сенцов глянул в сторону Анны. Интересно, как представили гостям любимую Валерии? Очевидно, школьной подружкой. Его и Алексея усадили ближе к краю. Рядом с Димоном оказалось два пустых стула, что его обрадовало: вести разговоры он намерения не имел. Отвечал только Алексею — односложно и вполголоса. Собравшееся общество было не про его зубок. Вяземцев-старший взял на себя первый тост, пафосный и чрезмерно долгий. Галина стояла рядом с мужем, слушая его с видом обожающей супруги. Алексей мрачно наблюдал за родителями. Никто из присутствующих, кроме него и Леры, не знали истинной природы их отношений. Один руководил, другая безропотно подчинялась. Любили ли всё ещё эти двое друг друга? Или оставались вместе из привычки? Долга, обязательств, приличий ради. Любовь когда-то была, но что от неё осталось? Рот Алексея перекосило — отец перешёл к заверениям в вечной любви и преданности. Галина растрогано прижала руку к груди. Гости захлопали, кто-то выкрикнул «горько», Вяземцев-старший клюнул супругу в губы. Алексей опрокинул в себя коньяк и потянулся за бутылкой. Тосты посыпались один за другим: Галину поздравили Лера, следом Анна и Сева, оказавшийся таким же сладкоречивым, как и двоюродный братец. Алексей налегал на спиртное, не спеша включиться в круг поздравлений. Из коридора донеслась трель. Пожаловали запоздавшие гости. Леонид отправился открывать дверь, оставив стол на супругу. Отдав должное блюдам и спиртному, гости расслабились, над столом повис гул сытой болтовни. Валерия, сидевшая напротив, следила за братом с беспокойством в глазах. От Валерии изменившееся настроение Алексея не укрылось. Шум голосов отвлёк гостей на запоздавших. Димон повернул голову и задержал дыхание. У порога застыли Грегор Телли и девица модельной внешности — кукольное лицо с солидным вложением в качественный тюнинг, бюст четвёртого размера и своё родное — ноги от ушей. По соседству поперхнулся коньяком Алексей. — Всем добрый вечер, — громко поздоровался Телли и картинно раскланялся, не забыв мазнуть насмешливым взглядом по потемневшему, словно грозовая туча, Вяземцеву-младшему. Леонид обошёл стол, присоединяясь к супруге. Алексей проводил его пристальным взглядом. Рядом с Димоном скрипнул стул — Телли опустился на свободное место, усадив свою даму с другой стороны. — Рад представить нашего нового соучредителя, — заговорил Леонид, — Грегора Телли и его… невесту. Имя «невесты» очевидно сочли не обязательным для оглашения. — Вот и снова свиделись, — Телли нагнулся к Димону. — Не говори с ним, — враждебно процедил Алексей греку сквозь зубы, пользуясь тем, что остальные сосредоточились на следующем тостующем, — даже в его сторону не смотри. — А то что? — Телли ухмыльнулся. — Покусаешь меня? — Лучше не провоцируй. Димон стиснул зубы, чувствуя себя неодушевлённым предметом. — Как он тебя охраняет, — с деланным восторгом поделился с Сенцовым Телли. — Ты его зацепил! — Да уж куда более, чем тебя твоя «невеста», — парировал Вяземцев. — Ты хоть имя её помнишь? — Вроде, Лиз, — Грегор склонился к своей спутнице. — Тебя ведь зовут Лиз? Нет? А, прости. Её зовут Натали, — доверительно сообщил он, вернувшись к их разговору. — Лиз была на прошлой неделе. Вечно забываю имена своих суженых. — Уменьши количество осчастливленных тобой девиц-однодневок и качество памяти улучшится, — съязвил Алексей. — Спасибо, дорогой, я запомню твой совет. Тебе уже вручили ключ от квартиры? — Телли качнул своей рюмкой под нос Димона. — Нет, — Сенцов отстранился. — Нет? — Грегор участливо поцокал языком. — Чести, значит, не удостоился. — Никак не заткнёшься, да? — Вяземцев медленно, но верно закипал. — Как ты стал партнёром отца? Не расскажешь? И зачем тебе это понадобилось? Телли пожал плечами, салютуя рюмкой — тостующий — красномордый жирдяй в дорогом костюме, наконец закончил свой тост. Гости выпили. Леонид предложил немного потанцевать и повёл жену в центр гостиной. Несколько пар присоединились к имениннице и её супругу. Места рядом с ними освободились, оставив Димона с Алексеем и Телли, в относительном уединении. Лера поглядывала в их сторону, но не вмешивалась. Анна, сидевшая рядом, покачивала уснувшую на её руках Настю. — Всего лишь пара нужных наводок, — поделился «тайной» Грегор. — Твоему отцу были нужны средства на раскрутку. Его деловая хватка мне понравилась. Его предприятие будет приносить деньги, в отличие от дела, которое ты готов пустить под откос. — Под откос? — Вяземцев сощурился. — Вкладывая наши фонды в провальные проекты, идя на поводу у своего члена. — Который ты никак не можешь забыть. — Хватит, — выдохнул Димон. Его не услышали. — Этот мальчишка не для тебя, — Телли развернул к Алексею стул за спиной Сенцова, — неужели ты так слеп, Лекс? Что у вас может быть общего? — Не называй меня Лексом, меня бесит это имя. — Его уровень и твой — вы из разного теста! Парите в разных слоях атмосферы. Он хоть одну книжку прочёл, не из школьной программы? — Мой отец был учителем литературы, — Сенцов хрустнул костяшками пальцев. Телли напрашивался на рихтовку физиономии. — Твоя семья и его — развитый верх и безнадёжный низ, — продолжал разглагольствовать Грегор. Димон переключился на Алексея. Того провоцировали, но Злюка этого не замечал. — Думаешь, ты знаешь мою семью, Грег? — угрюмо выдал Вяземцев. Музыка отыграла. Гости вернулись за стол. Телли открыл рот, но прежде, чем он заговорил — Алексей со скрипом отодвинул стул и поднялся. — У меня тоже… имеется тост, — провозгласил он, подняв бокал. — Здесь много говорили о любви, о семье и о преданности, — Алексей устремил взгляд на лицо матери — улыбка сползла с лица Галины, сменяясь бледностью, — всё это когда-то было. А потом… превратилось в фарс. Я люблю тебя, мама. Несмотря ни на что, люблю. Но в вашем спектакле участия принимать не стану. — Он поставил бокал обратно на скатерть. — Я ничего не простил, — завершил вполголоса. — И не забыл. Но не тебе, а ему, — он качнул подбородком в сторону отца. Леонид смотрел на него, поджав губы. Гости следили за отцом и сыном. Вяземцев-старший медленно поднялся. Галина потянулась к мужу, но он сбросил её руку. — Неблагодарный щенок… — хлестнул глава семьи. — А за что мне быть благодарным? — Алексей окатил Леонида той же ненавистью. — За то, что ты способствовал смерти хорошего, доброго человека, вся вина которого состояла в том, что он бежал от одиночества? — И затащившего в постель ничего не смыслящего мальчишку! — сорвался тот в крик. — Я смыслил достаточно, чтобы сделать собственный выбор! — Алексей повысил голос вслед за ним. — Какой выбор?! Жизнь в мерзком позоре?! — Вяземцев-старший отмахнулся от жены, умолявшей его остановиться. — Единственный, кто опозорил себя — это был ты, отец, — злость в голосе Алексея, сменилась горечью. — Убирайся! — Леонид выбросил руку, указав ему на выход. — Вон из моего дома, выродок! — Лёня, не смей! — истерично закричала Галина. — Я его больше не потеряю! — Это уже случилось, мама. И ничего не изменить. Пойдём, Дим. Алексей подхватил Сенцова под локоть, направив к двери, но у самого выхода, вновь обернулся к Леониду. — Для твоего сведения, родитель, — сцедил с холодом. — Твой новый бизнес партнер — с ним я тоже трахался. Так что можешь избить до полусмерти и его. Если получится. Грегор хмыкнул, пробормотав под нос едкое «это вряд ли». Происходящее его явно забавляло. Алексей исчез в коридоре, оставив позади себя гробовую тишину, прошитую напряжением. Димон сорвался, когда они оказались за пределами квартиры на лестничной площадке. — Никаких скандалов, да? — выпалил он, вырвав из его рук свою куртку. — Всё пройдёт тихо и без эксцессов! — Так уж вышло, — Алексей натянул пальто и двинулся к лифту. — Ты тут ни при чём. — Не причём? — взвинчено бросил он ему в спину. — То есть, не моё дело, ты хотел сказать? — Я хотел высказаться и высказался. — А я для антуража тебе понадобился? — Нет, — Вязецев выжал кнопку. — Мы с тобой связаны. — Связаны? — он в избытке чувств хлопнул себя по бёдрам. — Ты думаешь между нами есть нечто особое? Телепатия и всё такое? — он, подойдя к нему, рывком развернул его к себе. — Если хочешь знать правду, то это Рогозин мне позвонил, предупредил, что ты ко мне приедешь! Вот он тебя знает на все сто, не промахнулся, потому я тебя ждал. Увидел машину и спустился вниз. Нет между нами никакой чёртовой сопливой магии, ты понял?! — Понял, — Алексей, оборвав бессмысленное созерцание пустоты перед глазами, тяжело мотнул головой. — Ты пообещал мне, что есть только мы, прошлое оставлено в прошлом, — он горячась ткнул его ладонью в грудь, тщетно пытаясь отловить сизо-серый взгляд — Алексей, закаменев чертами, отворачивал лицо. — Но ты не в состоянии отпустить то, что случилось и чего уже не изменить! Ты полон злости, а я не хочу тонуть в ней вместе с тобой! — Дима… — Не звони мне и не ищи. Отойду, найду сам, а нет, — он сглотнул ком с орех, — значит, так тому и быть. Лифт открыл створки, Димон шагнул внутрь в одиночестве. К Алексею так и не повернулся, пока лифт не закрылся. Лишь тогда уткнулся спиной в стену и провёл дрожавшей рукой по щеке. Ладонь стала влажной. — Да что ж так… всё… — он в отчаянии влепил затылком в стенку, — дерьмово… Он потянулся к кнопкам, намереваясь вернуться, но рука опала вялой плетью вдоль тела. Или нет у него гордости? Или он не прав?! Рингтон с мобильного прорвался сквозь сумбур в голове. Он рванул телефон из кармана, ожидая, что звонит Алексей, желая остановить, убедить, вернуть, но на экране высветился иной адресат. Он приложил телефон к уху. — Михаил… — Ты меня искал, — голос старшего брата звучал глухо. На заднем фоне был слышен шум трассы. — Зачем я тебе понадобился? — Нужно поговорить, — Димон вытер рукой под носом. — У меня часы отца. Михаил повесил паузу в разговоре. — Где ты их нашёл? — спросил насторожено. — Я знаю, что ты натворил. Ты поджёг салон. Это преступление, Миха, пожарники ведут расследование. — Ничего об этом не знаю… — У меня есть запись с камеры видеонаблюдения, — перебил он. — Будешь отрицать и дальше? Новое молчание закончилось кратким вопросом: — Где ты находишься? Димон назвал адрес. Михаил велел ждать его во дворе, после чего отключился.