Новогодние узоры любви

Бескрайние белые поля переливающегося, словно миллиарды колотых бриллиантов, маленьких кристалликов снега. Человеком нетронутые лесные поляны укрыты не сугробами — ровным полотном, будто бы Творец-художник приготовился написать новую неповторимую картину красками нежной весны. Но это случится ещё не скоро, и бесконечные леса, лиственные, сбросившие на морозную зиму свои пышные кроны, и еловые, игольчатые широкие лапы которых припорошены блестящим снегом, не скоро ощутят тёплые лучи весеннего солнца. В этом глухом лесу, где живёт много не видавших людей диких животных и растет множество неизведанных растений, дарующих свои вкусные, по мнению лесных пичуг, сочные плоды, среди множества лесных опушек, окружённых стенами еловых лесов, вековых деревьев, спрятался один небольшой двухэтажный деревянный домик. Камин в нём разожжен, из трубы, возвышающейся над черепичной крышей, тянулся тонкий дымок, обладающий ароматом свежих дров. Не пуст домик был, но оставлен хозяевами своими на долгое время, из-за чего заскучал и несколько утратил свою прежнюю искусную красоту, словно на десять лет постарев, да на землю осел. Ставни на окнах были все распахнуты, но не вычищены, как и стены и крыша, от пыли и редкой грязи, от непогоды, что обрушивалась за два одиноких года этого лесного дома. Но внутри уже кто-то хозяйничал. Да и снаружи поляна не была оставлена без внимания. Там широкой лопатой, предназначенной для уборки снега, управлялся с высокими сугробами один молодой мужчина. И довольно сильно утомлялся, трудясь уже который час без перерыва. Несмотря на активные движения и тяжёлую физическую работу, тёплую одежду, шарф, шапку и перчатки на меху, он чувствовал, как под длинное меховое пальто забирается ему настойчиво мороз, пробирается под свитер и футболку и скользит по коже, промораживая до самых косточек. Хотелось оставить всё и спрятаться в тёплом прогретом доме, закутаться в плед и прикорнуть с какой-нибудь книгой. Но он сам вызвался работать на улице, да с энтузиазмом — здесь же удивительно красиво! И пусть солнышко пробирается сквозь облака лишь изредка, но спящий зимний лес завораживает душу своей таинственностью, неизведанностью… красотой. Прежде Скай не слышал столь громкой тишины. Едва прибыв сюда впервые, ещё два года назад, он был едва ли не оглушён, удивлён и несколько растерян. Он словно утратил слух. Но оказавшись здесь вновь, спустя столь много времени, он внимал тишину самой кожей и наслаждался ею. Он хотел остаться здесь, вдалеке от шумных городов, избегая множества любопытных взглядов и восхищённых вздохов эраклионцев, внезапно увидевших своего короля на улице столицы. Они фотографируют его, обступают, бесконечно улыбаются или серьёзно задают политические вопросы и просят пожать руку. А некоторые милые юные девушки, влюблённые в ослепительную красоту небесных глаз и золотых волос, блеском солнца обладающих, своего короля, и вовсе едва в обморок не падают, едва завидев ответную улыбку монарха для себя. Скай утомился. Ему хотелось уединения, но даже во дворце, в своих охраняемых бдительными стражами покоях, не чувствовал себя молодой король спокойным, и даже засыпая, каждый день ощущал иголки под своей спиной. Но здесь иное, здесь всюду лишь безмятежная природа, а ей не нужно ни улыбок, ни обещаний короля этой планеты. Она просто существует. И ею нужно лишь любоваться и внимать. Взором, слухом, осязанием, обонянием, вкусом. Внимать её своей душой. Налюбовавшись, на первое время, зимней природой, Скай решил немного передохнуть от тяжёлой физической работы. Хорошенько оглядевшись, уделив особенно внимание дому, двери и окнам, крыльцу, дабы взгляда его хозяина не наблюдалось, он отставил широкую снегоуборочную лопату, отряхнулся от снега и чуточку размялся. Подтянул шапку, перчатки, затянул шарф покрепче. И, скомкав немного снега в руках, положил снежок на нетронутые сугробы и начал катать большой ком. Строя снеговика, Скай так увлёкся зимней игрой, что не заметил, как за ним всё это время наблюдают. От взора которого молодой король и хотел спрятаться, хозяин дома, скрывшись за плотными гардинами, с интересом наблюдал за ним. Оперевшись о стену плечом, сложив руки на груди, высокий и крепкий телосложением и духом стальным мужчина наблюдал за зимней забавой. Длинные волосы его, кончиками почти достигая пола, не были заплетены в крепкую косу, свободно спадали по плечам и спине, и лучи солнца, выглядывая из-за туч и с интересом изучая через окна гостиную дома, скользили по его прядям, придавая ухоженным локонам серебряный оттенок. Валтор смотрит на зимнюю забаву Ская, оторваться не может и улыбки сдержать: милый мальчик, глаза его горят весельем и удовольствием, на лице играет широкая улыбка, и столь активно он катает комы снега, но взрослыми руками его снеговик получается ровным и аккуратным. «Сейчас он милый и наивный мальчик, барахтающийся в снегу, но в другой момент Скай преображается в настоящего короля — свою вторую сторону сущности. Его душа загорается смелостью и отвагой, он уверен в себе, справедлив, в руках его большая сила волевого мужчины. Его взгляду, — Валтор с улыбкой мотнул головой, отставляя на полку часы, что подчинились его умелым рукам и вновь мирно отсчитывают время, и, откинув прядь волос за плечо, вновь взглянул в окно, — нет, духу его хочется подчиниться». Улыбка вновь осветила его бледноватое лицо. Фарфоровая кожа нового второго короля Эраклиона — так любит называть этот чуть прозрачный оттенок кожи Валтора Скай. Прежде некогда хмурое выражение лица не сменилось светлым удовлетворением, счастья ранее маг не знал. Но этот юный король изменил его. Скай научил его приятным эмоциями, наделил Светом в душе и подарил прекрасную, столь сильную, ласки полную и романтичную, но и страстью порой полыхающую любовь. Скай научил его быть самим собой, помог стать настоящим Валтором. «За это я безмерно благодарен тебе, мой маленький солнечный мальчик. А за твою невинную детскую душу, скрывающую глубоко внутри могущество короля большой державы, мудрость и духа силу — люблю безумно, что ты в моей любви способен захлебнуться, мой драгоценный супруг». Валтор вновь несколько самодовольно улыбнулся и вернулся к работе по дому. Ему предстоит ещё немало потрудиться. Ведь Новый Год наступит уже совсем скоро, осталось менее двух недель до прекрасного праздника в этом уютном зимнем домике, где наконец влюблённые будут лишь вдвоём, и уже никакие тревоги не смогут им помешать. Всё же удалось юркому хитрому магу вымолить своего жениха о свадебной церемонии до наступления следующего года. Лишь обручившись и всколыхнув всё королевство пышным торжеством королевской свадьбы, Скай, а с ним, в день бракосочетания принявший корону второго короля Эраклиона, — Валтор, завершили архивацию и прочие дела, связанные с множеством документации, намного быстрее обычного. И едва последняя бумага опустилась на полку секретных архивов под королевским дворцом, где Валтор бывал впервые, и куда доступ для него был открыт, как для нового правителя Эраклионского, они тут же отправились на новогодние каникулы. В их зимний домик далеко от городов и поселений, расположившийся под крепким куполом магической защиты Валтора. Немного Скай сомневался: хотелось ему и в столице погулять, в праздновании поучаствовать, бокал шампанского выпить под бой курантов городских часов, ещё с детишками поиграть, большие хороводы поводить вокруг огромной ёлки, да сластей с лавок отъесть, малышей угостить. Валтор давить на супруга не стал, лишь немного обождал, да время зря не терял — отправился собирать вещи. И полчаса спустя из гостиной в спальню влетает взъерошенный солнечный мальчик и восклицает о согласии, и начинает тараторить о сказочном зимнем медовом месяце молодожёнов. Нужно ли говорить, что Валтор его едва слушал, особенно то, что он уже и так планировал и знал. Он просто держал своего мужа в крепких объятьях, наслаждался его теплом, вдыхал аромат солнышка и небес и любовался его безмятежной красотой невинности воплощения. В первый день прибытия пришлось немало потрудиться, дабы дом в порядок привести. На целостность жилища никто не ополчался, в барьере Валтор, после тщательной проверки, щелей не обнаружил, после чего магию деактивировал. Снег волшебный купол свободно пропускал, как и всякие осадки, так что крыльцо ранее аккуратное и чистое напоминало большой сугроб, и двери в дом и вовсе не видно было. Хотел было Валтор магией весь снег разогнать и уложить аккуратными снеговиками на поляне вокруг дома, но Скай тут же установил табу: никакого волшебства. Впрочем, Валтор против не был. Долгими часами вместе они восстанавливали оставленный без присмотра на несколько лет лесной домик. Не зря Валтор припас в кладовке много различного инструмента — наблюдал маг, как его трудолюбивый супруг с улыбкой на губах расчищает снег у крыльца и возделывает тропку в сторону крепко замёрзшего озера. А сам волшебник толикой магической силы поломанное чинил, вещицы бытовые, ткани восстанавливал, да стены, пол и крышу подлатал, что от времени прохудились. Всего несколько лет этот дом не навещали его хозяева, а он, созданный могущественным волшебством Творца Дракона из рук его нового Хранителя, столь сильно постарел. — Правду говорят, что дом без хозяина — сирота, — оставив снегоуборочную большую лопату, Скай отряхнул с себя снег и с этими словами вошёл в гостиную. Подошёл к разожжённому камину, протянул руки и расслабленно вздохнул, ощущая, как тело прогревает тепло пламени. А после присел за стол. Валтор, расположившийся напротив, как раз размышлял над мерцающей Огненными нитями сложной схемой чайника, работающего на магической энергии. Вот не желал он включаться! Как бы нити эти маг не путал, на место не ставил — ни единого сигнала работоспособности! Валтор устало вздохнул, уронив руки на стол. Ладони его от долгой работы словно онемели, он едва ощущал поверхность стола. Запутанная «паутинка» схемы бытового прибора исчезла, рассыпаясь в рыжие искорки, опадая на стол. Скай мягко улыбнулся, ласково касаясь его напряжённых рук. — Но с чего бы столь много щелей и трещин? И магическая техника поломалась! — возмутился Валтор, лишённый большей части сил. — Всего несколько лет дом оставался без присмотра! Раздражённо выдохнув, Валтор установил крышку чайника на прежнее место и отставил бытовой прибор в сторону. Он чувствовал себя утомлённым, и мог разве что помочь Скаю с уборкой. Но займись он ремонтом вновь, с большой вероятностью мог бы что-нибудь напортачить, усугубить ситуацию, а не восстановить работу прибора, ссылаясь на усталость умственную да магическую. Зато физическая сила всё ещё присутствовала. — Ну, магическая техника на то и магическая, чтобы подпитывать свои волшебные материнские платы энергией души владеющего ей. А дому без хозяина и вправду тяжело даётся выживать. Особенно в столь глухом месте. Надо бы нам почаще наведываться сюда. Я уверен, что летом здесь, в чаще леса, столь же красиво, как и зимой! — Скай в неге удовольствия вздохнул. Он столь давно не ощущал такого спокойствия. — Теперь у нас будет больше свободного времени. Ведь отныне ты будешь мне помогать с работой, и мы будем чаще проводить время вместе! Валтор согласно кивнул. На самом деле маг только что подавил сильное желание высказать свои намерения забрать из рук этого милейшего солнечного мальчика, столь нежно и любяще взирающего на него, всю работу до последней бумажки, последнего свитка и, выучившись политике и ведению всяких дел монарха Эраклионского государства, начать с влияния на советников и стать полноправным королём. Место и корону своего мужа забирать Валтор не желал, лицом королевства становиться тоже не хотел. Избавить Ская от столь тяжёлой работы и позволить ему заниматься любимыми делами — таково его истинное желание. И особенно, чаще писать музыку для песен его супруга. Но стоит лишь Валтору намекнуть о своих стремлениях, немедля разразиться спор о том, что супруг его тоже не робот, и даже демонам-нефилимам требуется отдых, и как Скай будет скучать без него. Подобного разговора между ними ещё не случалось, просто Валтор очень хорошо знает своего солнечного мальчика. — И всё же мне стоит сделать купол вокруг дома покрепче, — вздохнул Валтор утомлённо, — добавить новые защитные функции на стены дома и внутри его. Чтобы отныне энергией постоянно напитывалась вся магическая техника в доме, и по нашему приезду не пришлось исполнять столько работы и уборки. — Глупый. Ведь тогда тебе придётся тратить больше сил на подпитку этой магии, — встревожено говорил Скай, сжимая ладонь Валтора в своих руках. — А уборка в доме по приезду привносит большее удовольствие от предвкушения праздника. Мне вот надоело только наблюдать, как за меня делают всю работу! И я хочу немного потрудиться метёлкой и тряпкой! — Я бы предпочёл сделать всё сам, и ощущать твой взгляд, наблюдающий за мной, пока ты сладко отдыхаешь, закутанный в плед с книгой и чашкой горячего шоколада… Онемение после долгой работы над магическими сетями прошло, и, словно очнувшись, Валтор вскинул голову и прижал вторую ладонь к рукам мужа — холодные, словно лёд. Хоть рядом и лежат перчатки, толстые, плотные, на меху, и очень тёплые, да шапка и шарф — всё в снегу, и Скай кажется, сильно замёрз, пока снегоуборочной лопатой работал на улице — кожа его побледнела и приобрела синюшный оттенок. Ведь в этом году зима выдалась на редкость очень морозной, и температура днём может упасть ниже двадцати градусов, не говоря уже о тридцати ночных. После Валтор отвлёкся от своих мыслей, заметил — да Скай едва зубами не стучит! — Скай! Почему ты не сказал, что так замёрз?! Заболеешь же! Иди ко мне! — Валтор резко потянул супруга на себя. Скай ошарашено подскочил со стула и упёрся в стол. — Давай! Быстрее! Скай обошёл стол и с удовольствием юркнул в распахнутые объятья мужа. Прижался к его груди, наблюдал, как он окутывает его пледом, растирает плечи, спину. И расслабился, наконец чувствуя тепло. И всё-таки даже в доме с разожжённым камином достаточно прохладно, если не сидеть с любимым в обнимку вот так, долгие часы напролёт, читая книгу или о чём-то разговаривая… — Спасибо, Валтор, — разнежено прошептал Скай. Он поднял голову, вглядываясь в лицо своего мужа, и, призадумавшись, чуточку смущённо произнёс: — Спасибо, любимый… И вновь уткнулся в его грудь. На мгновение объятья ослабли, руки Валтора остановились. Но в следующую секунду он тут же обнял возлюбленного как можно крепче, опустив свою голову на его, зарываясь лицом в его золотистые волосы, пахнущие морозной свежестью и щекочущие маленькими тающими снежинками. Ская клонило в сон. Даже голод, сковавший голову туманом, не мог пробудить его. Но спать Скай не желал, как бы не были приятны объятья мужа. Поэтому он поёрзал на коленях Валтора и спросил: — Расскажи, Валтор, что интересного можно увидеть в этом лесу? Раз остаться здесь молодая супружеская пара хотела на несколько месяцев, а после приехать и весной, летом, да осенью понаблюдать за тем, как природа золотыми и рубиновыми листьями устилает ещё тёплую после жаркого лета землю, то хотелось узнать, в каких местах этого глухого леса можно погулять и, возможно, сладких ягод откушать. Ведь ранее из-за работы короля не удавалось им хорошенько отдохнуть здесь, в окружении природы, и увидеть всего, что дарует им природа в другие месяцы года. И услышал Скай рассказ супруга о тайнах здешней природы: — Я долго исследовал лес в окрестностях, прежде чем взяться за возведение дома. В этих лесах произрастают различные плодовые и ягодные кустарники. Почти все из них съедобные. За их сохранность можно не беспокоиться — кроме нас здесь не бывал ни единый человек. Разве что птицы склюют, но это уже ближе к осени. Многие ягоды спеют как раз к осени, так что вряд ли лесные пичуги нам что-то оставили. Либо побитые морозом ягодки по-прежнему висят на ветках, но для еды уже не пригодны — вряд ли они будут отличаться приятным вкусом. Сейчас декабрь, так что можно пройтись по опушкам и собрать немного клюквы. — Мм… — протянул в тягостном неисполнимом прямо сейчас желании Скай, сжимая губы. Рассказ Валтора о ягодах пробудил его аппетит. — Мне бы земляники скушать… Я люблю её, но в детстве мне постоянно запрещали есть многие ягоды и фрукты. Валтор удивился. Теперь-то Скай с удовольствием каждое утро по яблоку съедает, растягивая удовольствие, вырезая своими ловкими пальчиками тонким серебряным ножиком различные фигурки животных. Наловчился, и стало получаться подобно лучшим скульпторам Магического измерения. Да и джема на тост с маслом ложечку кладёт, и в свежий йогурт иногда опускает красных ягод брусники или клюквы. — Отчего же? — Кажется, у меня тогда была какая-то аллергия… — задумчиво ответил Скай, несколько стыдясь столь неприятного заболевания. Он вспомнил небольшую историю, что приключилась с ним в детстве, далёком, но столь же близком трудном времени вечной учёбы принца. — Как-то перед празднованием своего Дня Рождения, когда весь дворец стоял на ушах, матушка гневалась всюду и на всех, ибо гости уже собирались, а столы не накрыты, гардины в главном бальном зале не вывешены, угощения не украшены… я пробрался на кухню. И пока никто не видел, украл горсть земляники. Скай в счастье расплылся, сияя улыбкой. — Творец! Она была такой вкусной! Мякоть нежная и сладкая! А её маленькие косточки забавно похрустывали на зубах! А какой прекрасный аромат!.. Мм… — Скай вздохнул, почёсывая скулу. — Правда потом на торжестве все веселились и вели светские беседы, а я прятался за гардинами, чтобы вновь и вновь почесать внезапно возникшие на коже красные высыпания болезненных волдырей. Матушка и отец славно меня отругали тогда… И меня к аллергенам больше не подпускали. Однако к годам десяти всё прошло, и я могу есть, что захочу, — заулыбался Скай, но радости супруга Валтор не разделил. Наоборот, на лице мага едва проглядывала тревога. — Но ведь у тебя же аллергия. Зачем ты съел землянику, раз было запрещено? И после страдал от зуда и высыпаний! На что Скай чуть стыдливо улыбнулся. А после вдруг с весёлой улыбкой взлохматил волосы мужа. — Глупый Валтор. Сразу видно — ты никогда подобными недугами не страдал. Конечно, когда ребёнку что-то запрещают… и если даже взрослый человек разумно ограничивает себя в потреблении различных продуктов, то неизбежно сила духа однажды подведёт тебя, и безумно захочется скушать то, чего так нельзя… — Скай мечтательно вздохнул в желании покушать земляники и каких-нибудь других ягод и фруктов. — Почему же не страдал? — неодобрительно высказался Валтор, хмуря брови. — Мне, например, нельзя острое, и я острые продукты в пищу не употребляю. Узнать что-то настолько необычное новое о Валторе для Ская было ошеломляющим. А ведь это правда! По его памяти Валтор действительно никогда не ел острые блюда, если таковые бывали на их столе. Валтор не притрагивался к ним, не брал ни кусочка запеченного в специях мяса, не пробовал острых соусов и, порой, даже не желал перчить простую глазунью. А Скай этому значения и вовсе никогда не придавал. — Что? Почему?.. — тут же Скай попытался выпытать из супруга подробности. — У тебя на острое аллергия? — Э… не важно. Давай лучше продолжим о дарах природы разговор, — быстро перевёл тему Валтор, что Скай и сказать ничего не успел, тут же начал говорить о том, что с уверенностью милого солнечного мальчика заинтересует больше, чем причина «аллергии» на острое. — Знаю, какие вкусности мы можем добыть прямо сейчас. Если потрудиться, возможно, получится отыскать фрукты Акци. Здесь, в этом лесу, любимое место прорастания этих плодовых кустарников. Но Акци их очень любят птицы — даже больше черники и малины. И животные не прочь полакомиться. — Акци?! — восторженно вскинулся Скай. Глаза его заблестели чистыми небесами, а на длинные ресницы опустились золотые звезды, осыпая на его румяные щёки мерцающие искорки. — Неужели этот редкий фрукт здесь растёт?! Говорят, он спеет от морозов и его можно отыскать только в самых снежных районах Эраклиона! Больше ни на единой планете он не растет! Как услышал в детстве, как некто в столице говорил о вкусе этого божественного плода, так желанием загорелся. Я всю жизнь мечтал его попробовать! Валтор заулыбался на восторженную радость возлюбленного и ласково погладил его по голове. — Конечно, пойдём в ближайшие дни, прогуляемся по окраинам, изучим лес. А ещё можем покататься на коньках. Я взял их с собой, когда мы отправлялись. И для тебя тоже. Счастье Ская словно ледяным ветром сдуло. Он отстранился, пряча глаза в неудовольствии. — Коньки?.. Ну… Я… — уронил он, кривя лицо. Отлично врезалось в память, сколь сильный позор ему — Эраклионскому королю пришлось испытать. Он, не умеющий даже держаться ровно на тонких лезвиях коньков, вышел на городской каток — ограждённая территория широкой реки, что течёт под самыми стенами королевского замка и впадает в океан. Там, в погожий зимний денёк, отдыхали взрослые, мило беседуя и обмениваясь добрыми улыбками, и детишки веселились, гоняясь наперегонки и строя «змейку». И вдруг посреди катка оказывается их недосягаемый великолепный могущественный правитель, которого они могут видеть лишь на магических изображениях газет и журналов. Его всегда спокойствие выражающее лицо было искажено, улыбка, дарующая людям светлый путь в будущее, отсутствовала и сменилась боязливым оскалом самого обыкновенного человека, а уверенный стан монарха сотрясался в попытках устоять. Но всё же он упал. На глазах у всех. Сначала морально, а после физически. А мгновения спустя вновь духовно опустился на самое дно этой треклятой речушки… — Но ведь эраклионцы добры к тебе, — ответил Валтор, когда Скай поделился с любимым тяготевшими его мыслями. — Они понимающие люди и знают, что их король — никакое не божество, а человек, такой же, как они сами. Этим поступком ты не унизил себя в лице простолюдинов, а приблизился к ним духовно, показывая, что ты тоже можешь совершать ошибки в простых делах, да быть не менее неуклюжим! Скай раскраснелся и стукнул кулаком по темени посмеивающегося над его обиженной моськой мужа. — Валтор! Вредина! Но разумом Скай понимал, насколько его супруг вновь оказался прав. И страх перед падениями на коньках несколько отступил. — Но здесь, в отличие от городского катка, тебя никто не увидит. Кроме меня, — Валтор зарылся в волосы супруга и подобрался к его ушку, щекоча дыханием. — А я обязательно тебя поддержу. Ведь у нас парное катание… — Но я бы с удовольствием поглядел на тебя. Ты восхитителен на льду. И в любой момент жизни столь грациозен… — смущённо обронил Скай, из-под ресниц поглядывая на супруга. Валтор довольно улыбался, едва не урча, словно приласкавшийся кот. — Но мне никогда не быть таким же грациозным, как ты, Скай. Как ты, мой драгоценный муж, в моих объятьях, в нашей постели, в темноте, сокрывшей наши ласки, ночи… Смущаясь страсти, облачённой родным голосом мужа в столь прекрасные слова, Скай подался вперёд и с удовольствием прижался губами к губам Валтора, внимая его ласку, его заботливые согревающие объятья, его успокаивающий едва уловимый запах, исходящий от длинных шелковистых волос… С неохотой прервав поцелуй, Валтор задумался вновь, но уже не о страсти, искорками промелькнувшей между скрепившими поцелуй супругами. — Помимо Акци, можно попробовать отыскать ещё одну ягоду. Калину, — вспомнил Валтор ещё один вкусный ярко-красный, что гроздями спеет и птицами любим, дар природы. — А ты уверен, что и она здесь растёт? Вроде, калина любит садовые участки и даже ни раз находила себе местечко в саду моих родителей, обильно разрастаясь вместе с облепихой, — весело хихикнул Скай, вспоминая жалобы отца на ежегодную вырубку этих треклятых ягодных кустарников. — Здесь очень плодородная почва и различные виды грунта — от засушливых опушек до влаги болота. Так что, мы вполне можем попытать удачу. Калина как раз схватилась морозом, будет замечательно сварить из неё кислый терпкий морс. Это очень полезная ягода. — Я знаю из калины ещё несколько блюд, — поделился Скай. — Мама однажды, пока отец вновь своему привычному гневу не предался, как первые морозы ударили, успела насобирать рано утром много калины и спрятала корзинку. — Правда? Расскажешь рецепты? — Конечно! — согласился Скай. — Но разве ты умеешь готовить? — Скай… — нахмурился в притворной обиде Валтор. — Ты недооцениваешь своего супруга! Я учился! — Извини! Просто никогда не видел тебя на кухне дольше, чем для приготовления кофе, когда все кухарки и слуги отпущены на новогодние выходные, — невинно улыбнулся Скай, ласково с извинениями касаясь острой скулы мужа. — Так… — задумчиво выдохнул Валтор. — Что о калине твоей матери? Что тогда она сказала твоему отцу? Он же наверняка уже видел грозди ягод на ветках кустарника, и вдруг они внезапно исчезли. Валтор лишь поинтересовался продолжением рассказа, а Скай как развеселится! — И вот ближе к полудню вышел отец с топором по калину, и не увидел ни ягодки! Мама тогда за дровами ходила, печь для баньки растопить, прогреться, раз так внезапно ударили морозы. И поведала, что рано утром выходила на прогулку, воздухом подышать и зарядку сделать, как взлетает туча птиц! А от ягод не осталось ни следа! Всё склевали! Скай зажал рот ладонью, весело хихикая. Валтор не мог не улыбнуться — его дорогой муж очень милый сейчас. — Правда, рассказала мне это мама при папе, и мы тогда ещё долго смеялись над папиным кривившимся в недоумении лицом — а ведь ему так понравился джем из калины, с которым мы только что кушали тосты с чаем! — Всё-таки, хорошие у тебя родители, — вздохнул Валтор, с улыбкой лаская волосы счастливого Ская. — Жаль, что мне никак не удаётся поладить с ними. — Не переживай! — сияюще заулыбался Скай. — Они обязательно тебя примут! И полюбят! Так же, как и я… Смущённо Скай отвёл взгляд и, переведя тему, вновь заговорил о природе: — Скажи, Валтор… а животные? Видел ты здесь в округе каких-нибудь животных? — Да, — кивнул Валтор, — в этих чащах водится много животных. Видел своими глазами я белок довольно часто, но… — Белки? — восторженно перебил супруга Скай. — Они очень милые! Однажды несколько белок жили в моём саду, но после… — Скай грустно скривил губы. — Куда-то ушли. Кажется, не понравилось им среди людей. А мне так полюбилось проводить с ними время в перерывах между работой, играть, кормить орешками! Совсем ручные были! — Да, вот и орехов, и семечек из моих рук они не пожелали взять — дикие, боятся, — Валтор задумался. — Видел, кажется, лисица пробегала, или это был волк. Но крупных животных не встречал — слышал вдалеке звуки и рычание. Всё-таки слух у меня чуткий, сосредотачиваясь, я улавливаю то, что ухо обычного человека услышать не сможет. Но слежения не отметил — либо они не видели во мне достойной добычи, либо побоялись человека или моей магической силы. Как-никак мощь Творца. Валтор прочь прогнал серьёзные думы и вновь обхватил любимого мужа в крепкие объятья. — Но я не уверен. Так что без меня глубоко в лес не уходи — вдруг они не признают в тебе своего короля и набросятся? — ловко пошутил Валтор, и получил лёгкий удар кулаком по груди. — Валтор! Я могу сам за себя постоять! — пробурчал Скай, но отодвинуться не мог, и лишь уткнулся в шею супругу. — Но меч же ты оставил во дворце, — нашёл Валтор хороший аргумент для вечной защиты своего возлюбленного. — Да, но… магия по-прежнему остаётся при мне. И если вдруг мне будет угрожать опасность, конечно, я постараюсь себя защитить. Скай несколько отодвинулся в задумчивости. Всё же, как бы свободно сила, дарованная ему Творцом мира этого, не подчинялась разуму, Скай по-прежнему беспокоится — а вдруг столь великая мощь выйдет из-под контроля, все противомагические блоки рухнут, и он обезумеет? Что тогда? Единое прикосновение сгустком золотой силы Светила — и человек будет сожжён до тла! Эти мысли часто пугают его. Валтор, его муж, нефилим, полудемон-получеловек, связанный с супругом — чистокровным человеком меткой брачной печати демона на его шее, почувствовал тревогу в его душе, хоть и ни толики её на лице Ская описано не было. — Для животных солнце может быть и погибелью, но оно же и является сутью их существования. Скай встрепенулся. — Что ты имеешь в виду? — Помнишь, как я рассказывал тебе о сущности твоего волшебства? И светила измерения в целом? — Скай кивнул. — Солнце сияет в небесах и дарует свет, тепло и жизнь всему на планетах измерения. Никто, кроме самого Тёмного Феникса, не способен выжить без его силы, его света. Лишь облака заслоняют небеса, и солнце прячет свои лучи, — Валтор ласково касался золотистых локонов дорогого супруга, — как столь хрупкое в сути человека, как его настроение и взгляд на мир вокруг себя, стремительно меняется в худшую сторону, и вокруг всё кажется ему мрачным и серым. Но ты, Скай, само солнце, и никогда не унываешь. Отчего, я думал, мне так хорошо рядом с тобой? — Валтор провёл пальцами по щеке мужа, обвёл его нос, игриво надавил пальцами на губы и, коснувшись подбородка, поднял на себя… отчего-то нерадостное личико своего личного солнышка, но глаза его, как и прежде, словно голубыми кристалликами сияют — удивительно ярким цветом глаз его одарил Творец. — А я думал, что причина твоей любви не в моей магической силе… — обиженно уронил Скай, отталкиваясь от груди Валтора, вырываясь из его крепких объятий. — А во мне самом. — Скай! — лишь начал Валтор, но Скай его перебил: — То есть, утрать я однажды своё волшебство, ты больше не пожелаешь оставаться со мной?.. — огорчённо пробормотал Скай. И тут же его схватили в объятья вновь, не позволяя больше выскользнуть из сильных рук. Сердце Валтора от единой дрожи в голосе дорогого солнечного мальчика, любимого супруга, сжалось, и столь же сильно он прижимал его к своей груди. — Валтор!.. Ах… ты… слишком сильно… — шептал Скай, ведь громче он выдавить из себя слов не мог. Объятья чуточку ослабли со вздохом Валтора. Скай удивлённо взглянул на него, и осёкся — в глазах мужа он увидел страдание и укоризну. — Никогда. Слышишь? Я никогда тебя не отпущу! Отныне и на века, до скончания веков, до последнего дня этого тщеславного мира, — Валтор не отводил взора от внимательных глаз Ская, он столь красив, словно сами небеса, и нежен, будто солнечный лучик ранней весной, словно лепесток полевого цветка, а прекрасен, подобно золотой Эраклионской розе, что прорастает лишь в его королевском саду. — Я буду рядом с тобой. Потому что безумно влюблён в тебя, и влюбляюсь с каждым новым твоим произнесённым случайно словом, с новым взглядом, опущенным на мою нефилимскую душу, полную Тьмы, — нежно Валтор провёл по румяной щеке любимого, но в его прикосновении столь же явно чувствовалась абсолютная защита, сила, доверие и собственность, коей он обладает. Бесконечная любовь, сильная, подобно его душе демона, его сущности Хранителя Огня Дракона, его телу и духу. Валтор. — С каждым поцелуем, что ты одариваешь меня каждый светлый день. Я безумно благодарен тебе. И безумно тебя люблю. Валтор склонился, лбом касаясь лба Ская. Столь близко, что они могли ощутить дыхание друг друга. — Я… тоже… люблю тебя… Вал… — не смог Скай произнести имя мужа, смущение одолевало его и сковало тело и разум. Но вскоре, минуту обождав и глубоко подышав, он всё же выдохнул имя дорогого супруга: — Валтор… Да столь трепетно и возбуждённо Скай произнёс его, что объятья Валтора вновь сжались сильнее. Почему же многие их бытовые разговоры заканчиваются пылкими признаниями в любви? От волнительной беседы Скай наконец согрелся. Долго молчать он не желал, поэтому кое-как попытался вернуться к прошлому интересному разговору: — М… Валтор? А может, мы… ну… тот вопрос о… Ответил маг тут же, столь быстро, что даже чуточку напугал Ская: — О том, что есть в округе нашего дома? — с добротой и лёгким весельем хмыкнул Валтор. По-прежнему до безумия смущённый Скай смог лишь кивнуть. А Валтор продолжил повествовать, хоть и осталось малое, что ему удалось разузнать об этих местах. — Да, всё что я перечислил — это не все съедобные прелести природы, которые мне удалось найти поблизости. Еще в озере неподалёку я наблюдал крупную рыбу. И конечно же, бескрайние леса. Здесь просто восхитительная природа. Скай несколько сонно заулыбался. — Валтор… Всё-таки ты умён во всём и ко всему способности имеешь. Ты столько хороших мест на Эраклионе осмотрел и выбрал, без сомнения, самое лучшее. Возвёл своими руками отличный дом и всю утварь в нём. Ты даже отлично разбираешься в лесных растениях! — восхитился Скай, вглядываясь в лицо мужа. — И не только знаешь, где что прорастает, но и когда нужно собирать ягоды, когда их самый пик зрелости! Валтор в лёгком смущении и гордости самим собой отвёл взгляд. Но лишь на мгновение — долго не смотреть на своего любимого он не мог. — Мне кажется, порой, ты преувеличиваешь мои заслуги. С моими силами Творца Дракона можно совершить поистине многое. Лишь, посчитав, что наконец беседы закончены, сколь бы приятны они ни были, расслабился маг в объятьях жмущегося к нему солнечного мальчика, как юркий золотистый комочек вдруг встрепенулся. Но оказалось, ничего опасного не случилось: он лишь вновь загорелся вопросом: — А кстати. Надеюсь, про съедобных, это ты только о ягодах говоришь? — в смутных эмоциях спросил Скай, сдержанно улыбаясь. Совсем недавно Валтор упоминал животных, что обитают за стенами их зимнего домика. — Охота на землях моего… — Скай запнулся и, расплывшись в счастливой улыбке, поправил себя, — нашего королевства запрещена законом. — Но рыболовля разрешена? — Валтор изучал кодекс законов государства, коим отныне правит вместе с этим милым солнечным ангелом, но пока что не смог выучить всё. Пунктов оказалось очень много, и большинство из них было непривычным, как, к примеру, тот же запрет на убийство диких и домашних животных, и на вырубку лесов. Когда Валтор разучивал этот свод законов, на мгновение он призадумался — откуда же тогда на столе эраклионцев свежее мясо? Тут же новый король вспомнил, какова роль импорта в дружелюбном королевстве Эраклион, и сколь много государств желают приобрести настоящие драгоценные камни для создания изысканных украшений, и крепкие металлы, дабы выплавить своим воинам отличное оружие и броню. — Если только в любительских целях. Несколько рыбёшек не сильно ухудшат популяцию, а мы сможем позволить себе вкусный ужин! — улыбнулся Скай и с интересом спросил. — Но скажи, Валтор. Откуда в этом озере рыба? Разве оно не закрытое? — В него впадает маленькая речушка, соединяющая большинство лесных озёр. Так что здесь водится много рыбы. Возможно, река впадает и в океан, — размышлял Валтор, припоминая, чего ещё он повидал в округе, пока искал подходящее место для возведения их со Скаем любовного гнёздышка, где никто и ничто не сможет их найти и коснуться проблемами и тревогами. — Правда? А есть ещё что-то интересное? — воодушевлённо вопросил Скай. Казалось ему, что ничего больше и быть не могло, Валтор перечислил всё, что мог. И оказалось, всё же есть! Ведь это лес! А значит, место, куда не только по сочные ягоды ходят, но и по ароматные хрустящие грибы! — Кажется, неподалёку на широкой опушке примерно в метрах ста пути в сторону от озера, — Валтор вскинул рукой влево, — я видел много грибов-солнивечков. — О! — вскинулся Скай. — Говорят, они очень вкусные, если правильно их приготовить! Мало Скай знал о природе лесов и в целом не изучал ботанику тщательно, но припоминал, что подобные грибы очень ценятся на Солярии. Расти они могут на любых планетах, но больше любят засушенную местность, поэтому отыскать их удаётся редко. Зато на вечно солнечной планете Солярии они растут повсеместно, с удовольствием. А с переменчивым климатом Эраклиона им очень повезло отыскать их! Валтор выбрал отличное место для постройки домика! — А ты знаешь рецепт? — Возможно… Я могу поинтересоваться у Стеллы или Брендона, ведь на Солярии есть множество блюд из этих грибов, но… — Скай стыдливо отвёл взгляд. — Приготовить уж точно не смогу. — Значит, будешь мне помогать. В свободное от работы время я буду учиться кулинарии более тщательно. В следующем году приедем сюда близ осени по грибы и ягоды. И поживём месяц-два, наблюдая, как меняется природа на золотистые и огненные оттенки. Подобно твоим волосам. — И твоей силе Пламени, Валтор, — хотелось и Скаю сделать комплимент возлюбленному, но казалось ему, что вышло не совсем удачно. Но улыбка на губах Валтора эту мысль прогнала прочь. Минуты текли за минутами, стрелки часов медленно и спокойно продолжали свой путь. Потрескивали последние дрова в затухающем камине. Голоса в стенах дома затихли, Валтор, обнимая своего дорогого мужа, наблюдал за ходом тихо тикающих часов, танцем маленьких огоньков на раскалённых углях, да глядел в окно, прикрытое лёгкой гардиной лишь с одной стороны. Снег хлопьями плавно падал за окном, без единого дуновения ветерка, от которого зимний домик молодой супружеской пары защищали стены вековых елей, раскинувших свои колючие тёмно-зелёные лапы. Наверное, исполненная Скаем сегодня тяжёлая работа окажется выполненной впустую, ведь столь морозной эраклионской зимой сильный снегопад мог продлиться множество дней. Валтор не желал видеть своего супруга расстроенным и наблюдать, как он вновь утомляется и мёрзнет, ведь он так не любит сильные холода! поэтому решил самостоятельно очистить от снега крыльцо ранним утром, да закончить с уборкой дома. А Скай… Скаю нужно побольше нежиться в тёплой кровати, принимать горячую ванну с ароматной пеной, и, укутавшись в тёплую одежду, гулять в обнимку со своим супругом под прекрасным снегопадом, а поздним вечером закутаться с любимым мужем в плед с интересной книгой и чашкой горячего шоколада. «Хм… Горячий шоколад?..» — вдруг задумался Валтор, ощущая на груди приятную тяжесть — Скай сладко посапывал, обвив его руками под тёплым пледом и мило улыбался. — Так быстро уснул, утомился», — Валтор, словно золотого котёнка, гладил Ская по голове. В тишине дома Валтор вновь поглядел в окно — уже густо стемнело, едва ли видны ветви елей, и лишь белеет на сиянии Солярии снег. Чтобы время углядеть, да Ская не потревожить, пришлось Валтору напрячь демонический взгляд — он помог нефилиму разглядеть в темноте позднего вечера, который час. Оказалось, близ десяти, и стоит поскорее приготовить ужин, чтобы накормить одного усталого солнечного короля. «Короля, — мерцающий в темноте гостиной красный взгляд Валтора вновь был прикован к маленькому солнечному мальчику, дремавшему на его груди. — Поверить до сих пор не могу, что отныне мы супруги. А я согласился стать королём Эраклиона. Правда ли я… достоин править королевством? Столь большим и влиятельным? — на груди его зашевелился Скай, промычал себе что-то под нос, кажется, ему что-то снилось. Прижался сильнее, подобрался носом к самой шее Валтора и вновь задремал. — Раз Скай считает, что я достоин этого долга, то я буду нести его на своих плечах. Хотя бы ради того, чтобы помочь ему обрести немного свободы от нудной работы и вечного давления советников и всех граждан огромного государства». Как бы Валтор этого не хотел, ему нужно разбудить Ская. Но едва он коснулся плеча супруга… как передумал. Он просто не мог навредить его сладкому сну. Хотелось угостить его питательным ужином, вкусным горячим шоколадом, а после вместе отправиться в кровать, но… Валтор не мог. Поэтому аккуратно обнял Ская, отнял его руки от себя, закутал в плед и, подняв мужа на руки, демоническим взором оглядываясь вокруг, дабы не споткнуться, поднялся наверх, на второй этаж. Пока Скай копошился в снегу с раннего утра, едва они приехали из дворца, Валтор прибрался в доме, спешно работая шваброй да метёлкой с совком, исследуя каждую комнату в доме. Пришлось немало потрудиться, чтобы справиться с вполне примитивными предметами уборки, ведь знал Валтор лишь теорию и, порой, останавливался, дабы перевести дух да посетовать на решение Ская о табу на использование магии в простых делах, которое ему всё же пришлось по душе. В спальне и ванной он убрался тщательнее, вычистил постель, прогрел её жаром окутанными руками, выбил подушки и одеяло и постелил новое белое постельное бельё с красивым Новогодним орнаментом ёлочек и игрушек. А так же не забыл вымыть окна, да заменить тюль и гардины. Пол, стены, потолок, дверь, тумба, столик — кажется, всё, что он смог сделать за сегодняшний день, не смог бы простой человек, а ведь у Валтора ещё оставались силы. Каждый его шаг отдавался тихим скрипом деревянных половиц, в темноте атмосфера была особенной, несколько пугающей, завораживающей. Валтор толкнул дверь в спальню и опустил ценную златовласую ношу на кровать. Нащупав рядом со стеной цепочку, Валтор потянул, и с тихим щелчком включились ночники, окутав спальню мягким светом и придавая атмосфере желанную сказочность. Подумалось Валтору, что пора бы и украсить дом к Новогоднему празднику, гирлянды у окна над кроватью, как тогда, в их первый Новый Год, проведённый здесь, смотрелись бы очень красиво. Скай пробудился, но лишь частично, выбрался из кокона пледа и сонно, не в силах век разжать, попытался стянуть с себя одежду. Валтор улыбнулся на эту милую неуклюжесть и помог аккуратно, дабы не разбудить всё ещё дремлющего мальчика солнца. А после, облачив его в чистую лёгкую рубашку, уложил в кровать, на мягкие подушки, накрывая пышным одеялом. «Ему пора как следует отдохнуть. Жаль, что он заснул, прежде чем поел. Он может проснуться посреди ночи из-за сильного голода — днём он сильно вымотался, — Валтор наглядеться на дорогого мужа не мог, всё стоял, прислонившись к стене, и с улыбкой наблюдал за его крепким сном, слушая его тихое сопение, убаюкивающее его… Но вдруг Валтор встрепенулся, помотал головой, прогоняя сонливость, и, потянув за цепочку один раз, оставив лишь несколько горящих ламп, вышел из спальни, тихонько прикрывая дверь. И хорошенько потянулся, разминая мышцы. — Так, проверю-ка я, закрыта ли входная дверь, да инструмент уберу. И тоже лягу спать. Завтра вновь предстоит поработать. Исполнил последнюю на сегодня уборку Валтор быстро. Защёлки крепко встали на свои места, и дверь была заперта. Валтор закрыл все окна, зашторил их плотными гардинами, потушил камин и, ополоснувшись под душем, вернулся в спальню. Скай по-прежнему сладко спал прямо посередине кровати, как Валтор его и уложил. Лишь перевернулся на другой бок, и его золотистые локоны рассыпались по белым подушкам. Не желая надевать рубашку, Валтор остался лишь в нижнем белье и, погасив последние ночники, ещё раз потянув за цепочку, забрался к Скаю под одеяло, притягивая любимого ближе, стискивая в объятьях. Улыбка вновь коснулась губ Валтора — тут же Скай, не пробуждаясь, ответил на его объятья, скользнув руками на спину, и уткнулся в грудь. «Кажется, он и под тёплым одеялом замёрз…» — Скай… — прошептал Валтор, зарываясь носом в его мягкие волосы. — Я согрею тебя. Спокойных снов, мой дорогой муж.