Ток любит напряжение

      Я вроде как очнулся. Похожее чувство у меня было в больнице лет в 15. Ты открываешь глаза и первые секунды не понимаешь где ты и кто ты вообще. Но спустя пару мгновений вспоминаешь все, что было до того, как ты потерял сознание. Или не все, кто знает.       В общем-то, я лежу на полу, поднимаюсь на руки, мои ноги согнуты в коленях. Я просто сижу по-середине домика на дереве Ларри. Все такое... мрачное. Тут везде какая-то паутина, или, что это, господи... этот мир выглядит так, будто контрастность на картинке выкрутили на минимум. Ларри здесь не видно и не слышно. Я очень хочу с ним поговорить, ведь, черт, раньше он никогда не говорил ни о смерти, ни о своем желании умереть... я даже не знаю, хочу ли я, чтобы его тогда заставили выпилиться, чтобы помочь мне, или он сам решил сдохнуть. Это было бы логично, чтобы Розенберг или кто-то еще заставили Ларри сделать это, чтобы помочь мне разрушить барьеры.       Но узнать это я смогу только после того, как найду Ларри. Так что не надо задерживаться тут долго, но мне все равно немного страшно идти по всем этим черно-белым зарослям, так что сначала я осмотрю комнату.       Я заглянул в сундук. В нем лежит шкатулка. А я ведь не клал ее обратно. Я так ее и не открыл, но, кстати, наверное, я бы мог ее открыть. Джим сказал про какую-то недостающую деталь. В подземелье была какая-то многоугольная штука. Может быть, с помощью нее... Может я даже и вернусь за той штукой, времени у меня, по крайней мере сейчас, предостаточно. А может быть все гораздо проще, например, Девид постоянно по мусоркам шастает, может у него что-то есть, тем более, я понятия не имею, каким образом можно открыть шкатулку с помощью это "многоугольной штуки". Я разберусь с этим позже, если смогу. Хотя, черт его знает. Розенберг сказала, что времени у нас мало, но эта старушка все время говорит какой-то бред.       Ладно, я все-таки выйду наконец из этого домика. Я вышел на улицу. Прошел в комнату Ларри в подвале. Здесь одни только коробки.

***

      Спустя минут 30-40 я наконец обыскал весь дом. Я и представить не мог, что Ларри пришлось ходить по этому стрёмному месту в одиночку. Ну серьезно, виды пугающие. После них я вышел на крышу. В ее середине сидит Ларри. Он плачет. Он походу не заметил меня еще. Блин, его глаза все время выглядят так, будто он разревется прямо сейчас, но его, как и Эшли, я плачущим никогда не видел. Странно, мы кстати никогда не поднимали эту тему.       Честно говоря, я никогда не бывал в таких ситуациях. А вообще, я думаю, мало кто бывал в ситуации, где нужно успокаивать своего мертвого друга, когда ты и сам, как бы, мертв. Но не об этом сейчас. Я даже не хочу думать. Когда думаешь, представляешь всю картину вместе, а не каждую проблему или переживание по одному, все становится хуже в несколько сотен раз. Главное, сейчас, это не раскисать. Я еле слышно, почти шёпотом, сказал: "Ларри". Да на что я надеюсь? Это прокатывает только в американских сериалах для подростков, он даже не услышал меня, кто бы сомневался, в принципе.       Я совсем осмелел и подошел к нему ближе, сказал "Ларри" в полный голос. Он обернулся наконец. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Нет, слеша не будет, а хотелось бы. Я решаю отшутиться. Это ведь всегда работает? Когда пару дней назад мы с Ларри пошли в апартаменты, он всегда шутил, да, каламбуром, да, тупо, да, меня это бесило. Но может быть, я просто делал вид, что бесило. По крайней мере, сейчас я вспоминаю те моменты без злобы. — Что смотришь, будто привидение увидел?       За долю секунды Ларри оказывается передо мной. Его сильные мускулистые руки сжимают мою грудь. Первые секунды это было приятно и я просто был рад тому, что мы снова вместе, хоть и не показывал этого. Не хотел и не мог. А может и хотел... но не об этом. Спустя секунды две я уже чувствую, что не могу дышать. Окей, сейчас он отпустит. ... Сейчас. Еще секунду... — Лар... ри... я же задох... нусь. Только так он меня отпустил. — Извини, мужик, я просто не могу сдержаться, — на его глазах все еще видны слёзы — я, я просто... мать вашу, да ты мёртв... — Я заметил. — Ну, и, почему? — страх явно был заметен на его лице, как бы он не старался его скрыть. — Я рассказал на суде все, как и было, репортёры даже вытащили из меня инфу про то, почему, как они говорят, я "боюсь" колбасы. Мне кажется, это немного подпортило мне репутацию, все эти истории. Я даже не виню судью. Если бы мне рассказывали такое, я бы тоже подумал, что это враньё. — В это сложно поверить, соглашусь... Как Откин? Он припёрся ко мне в домик и упал с лестницы, испугавшись. — Ларри говорит уже полностью безэмоционально. — Вот все и стало на свои места... его подменили. — ... — Я не знаю, вместо него посадили какого-то усатого мужика, похожего на него, и вроде как всем было все равно. — Господи... так, что дальше? — Меня повели в зал, я рассказывал подробно и правдиво. Но... против меня выступала Эшли. — Что прости!? — крикнул он. Его безэмоциональность как рукой сняло, честно, никогда не слышал, чтобы он так орал. — Она хотела, чтобы я прошёл лечение, — Ларри смотрит в пустоту. — она хотела как лучше, она не хотела, чтобы я умер. — ...продолжай. — "Откин" признал меня вменяемым, сказал, что все эти рассказы — всего лишь фантазии, и... и меня просто увели два амбала... — у меня тоже выступают слёзы — сняли протез, пирс. Надели маску и посадили на стул. Ларри сел на колени. — А Эшли что? — Она убежала куда-то сразу после того, как огласили приговор. — Сядь.       Я послушно присел рядом с ним. Все время мне говорили, что когда рассказываешь о проблемах кому-то, всегда становится легче. Так вот — нет. Я рассказал всю эту историю Ларри, самому дорогому мне человеку, и лучше мне не стало. Только хуже, от осознания того, что ему тоже плохо теперь, а может, ему и лучше, я так запутался уже. — Эш приходила ко мне совсем недавно, минут 15 назад. Она охренела с того, что увидела меня. И попыталась сфоткать. Я вообще не понял, к чему это, и ушёл. Может, она правда хотела тебе помочь. — ... — Только вот, как-то тупо это, сначала рисковать жизнью друга, обвиняя его, сука, в массовом убийстве, а потом пытаться доказывать его правоту таким способом. — Он обнял меня. Я тоже обнял его. Вот сидят два мёртвых человека на крыше своего дома, плачут. А от них зависит судьба города, да и, не только города, может быть, чего-то более масштабного. Ахах, они даже не знают, что от них зависит. Класс. — Знаешь, может, она опять придёт в домик? Мы можем подождать её там. — Мужик, нас же тени сожрут. — В рот я их ебал. — Справедливо.

***

      Мы пошли в домик на дереве, обсуждали всё, что произошло, то, как Ларри выпилился, строили догадки о деятельности культа и дальнейшие планы.       Решили ждать 24 часа. Если бы она не пришла, мы бы отправились по плану, который сделали.