насовсем

Ляхтичи не влюбляются. Ляхтичи испытывают влечение, Ляхтичи ненавидят, но не влюбляются, это уж точно. Они любят. Любят до потери пульса, и им плевать, что это звучит слишком банально. Они любят до дыр в сердце, которые никакой ниткой и никакой иголкой не залатать. Они любят до самой смерти, да и после этого тоже. Драгоции не любят. Драгоции испытывают влечение, Драгоции ненавидят, но не любят, это уж точно. Они влюбляются. Влюбляются до того, что где-то в кончиках пальцев противно колет. Влюбляются до того, что у них начинается аритмия. Влюбляются и уходят, оставляя в жизни не зашитые раны и вязкий аромат «Шанель номер пять». А Фэш — исключение. *** Марк своей улыбкой делит мир на пятьсот частей, разбивая всё на осколки, сбивает к чертям собачьим дыхание. Фэш ругается, не верит, но понимает что уже поздно. Драгоций пишет стихи, которые вроде бы даже Василисе посвящаются, мол, волосы в цвет летнего солнца, и глаза, в которых утонуть ничего не стоит. И только Ляхтич знает. *** Фэш не любит загадывать на будущее, ведь чему быть, того не миновать, а Марк точно знает, что только они закончат университет, уедут ото всех в Гренландию. Насовсем.