Красавица.

Алгебра первым. Хосок вызвали к доске. Она медленно поднялась на дрожащих ногах, прижала под грудью дрожащие руки, губы тоже дрожали. Лицо девочки побледнело. Из головы вылетело всё, что могло туда влететь. Чон подошла к учительскому столу, взяла кусочек мела. Она направилась к зелёному полотну, а высокий красивый учитель математики стал диктовать ей уравнение. – Так, что теперь делать будешь? – учитель встал с места за спину Хосок, смотря на неё и ожидая ответа. – Нужно... – Хоби опустила взгляд. Как она вообще раньше справлялась с математикой? – Сделать плюс вначале? – девочка подняла на учителя робкий взгляд. Он кивнул, улыбнувшись. Чон прикусила губу, потом записывая пример, но с положительным числом вначале. Учитель тяжко вздохнул. Он встал сбоку от доски, прося Хосок дать одноклассникам посмотреть. – Итак, что она сделала неправильно? – спросил мужчина, выжидающе смотря на детей. – Вот овца... – донеслось с парты Тэхёна. Хоби поджала задрожавшие губы, пытаясь остановить скопившиеся слёзы. Девочка тихо шмыгнула, а учитель строго посмотрел на Тэ: – Ким Тэхён, встань. Парень вздохнул, потом вставая около парты и смотря на учителя. – Ты знаешь, в чём ошибка? – требовательно спросил мужчина. – Знаю. – Тогда зачем ты её оскорбляешь? Ты видишь, что ей трудно? Она не понимает. Неужели так сложно взять и сказать ей, в чем ошибка. Просто элементарно помочь. Ученик закатил глаза, вздыхая. – В чём ошибка? Тэ вздохнул снова: – Чтобы изменить знак, надо весь пример умножить на минус один, а знаки изменить на противоположные везде. – Верно, садись, – строго сказал учитель, потом поворачиваясь к Хо. Она стояла боком к классу, но лицо старалась отвернуть подальше, чтобы никто не видел, как она утирает слезы. – Хосок, ты чего? – немного удивлённо спросил мужчина, смотря на девочку. Он осторожно повернул её к себе за плечо и немного пригнулся, тихо спрашивая: – Ты из-за Тэхёна плачешь? Хоби обняла себя руками, потом немного ослабляя хватку. – Хосок, ты не глупая, всё хорошо, – учитель осторожно погладил её по плечу. – Давай сейчас я тебе помогу разобраться. Девочка закивала. В течение урока учитель не давал ей уйти от доски, всячески подсказывал, а к концу урока Хо начала, вроде, даже что-то понимать. – Вот, видишь? Всё решили, всё хорошо. Разве сложно? – говорил мужчина, улыбаясь ученице. – Сложно... – тихо сказала Чон. На это учитель усмехнулся. – Ладно уж, можешь идти. *** После уроков Хосок взяла свою тонкую ветровку, портфель. Найдя учительницу истории, она подошла к ней поближе, тихо говоря: – Я написа́ла. Мин радостно улыбнулась: – Чудесно, солнышко. Покажешь? Хоби кивнула, потом доставая из портфеля листочек. Она отдала его учительнице, а та с трепетом взяла его. – Хватит столько? Или надо больше? – тихо спросила Чон. – Да, очень хорошо. Я прочитаю, потом мы с тобой это обсудим. Может, что-то можно будет изменить, – Юнги улыбнулась, потом беря девочку за руку. – Как ты сегодня, малышка? Тебя обижали? Младшая задумалась. – Семиклассник один по попе шлёпнул... И на уроке корейского один мальчик мой телефон из портфеля вытащил, пытался пароль угадать... – Угадал? – с тревожностью спросила женщина. Хосок помотала головой: – Нет... Ну, а ещё Тэхён обозвал меня на алгебре... Младшая поджала задрожавшие губы и опустила намокшие глаза. Она задержала дыхание, пытаясь не расплакаться, а Юнги прижала ее к своей груди, поглаживая по голове: – Ну-ну, Сок-и, не надо плакать. Тэхён получит по заслугам, я уже написала докладную на него и остальных ребят. Завтра проведут им воспитательную беседу. – Они все меня ненавидят, – заплакала Хо. Старшая обнимала её за шею и талию, пыталась успокоить поглаживаниями по голове, но чувства были куда сильнее успокаивающих свойств. Юнги было больно смотреть на эту малышку. Как она плачет... Глаза опухшие, нос покраснел, щёки тоже, слёзы повсюду. Что может быть ужаснее маленькой плачущей девочки на её груди? Пожалуй, только люди, из-за которых она плачет.