Красавица.

Юнги ждала Хосок в кабинете. Эта малышка заслуживает похвалы за свой рассказик, пускай он может и не победить на конкурсе. Ах, эта малышка - лучшее, что случалось с Юнги в этой жизни. Это нежное создание было достойно самых лучших стрекозиных розоватых крылышек за спиной, лучшего дворца с большим окном и балконом среди самых восхитительных пейзажей. Когда Хосок пришла, старшая с радостью сообщила о том, что передала текст учительнице по литературе и та отправила его на конкурс. И тут Хоби краснеет, поджимает губы, а потом вдруг бледнеет, тихо и с дрожью выдыхая: – Правда? Мин удивлённо смотрит на нее, а потом, улыбнувшись, говорит: – Конечно, малышка. Старшая едва сдерживалась, чтобы не расцеловать это удивлённое личико со слабой улыбкой. Эта девочка самый настоящий ангел, как же хочется крепко ее обнять и говорить ей о том, как она чудесна, восхитительна и все прочее, ведь Хосок достойна того, чтобы знать это все. А судя по ее неуверенности, она не знает. Хо смущённо опустила глаза. Учительница нежно берет ее за руку, а потом спрашивает, с интересом заглядывая в лицо девочки: – Хоби, тебя не обижали сегодня? Может, Тэхен, например? Чон поджимает прелестные губки, потом пожимает плечами и тихо говорит: – Тэхен шлепнул сегодня... Несильно... Но неприятно. Ну... А ещё младшеклассники ущипнули за ляжку... Очень больно... Ну... – Это все? Скажи, может, ещё что-то? Девочка задумчиво кривит рот, потом тихо выдавливая: – Портфель бросали на перемене... А в раздевалку, когда я одна осталась, младшеклассников запихнули наши мальчики... После физкультуры... Но учитель их убрал от меня... Губы Хосок задрожали. Она тихо шмыгнула, а Юнги невольно представила, как полураздетую Хосок трогают девятиклассники, зажимают ее, а она кричит, плачет, пытается вырваться... А потом приходит физрук. Разгоняет детей. А потом он сидит на лавочке и успокаивает все такую же полураздетую Хосок, гладит ее по плечу, а потом целует ее в шею, трогает, девочка стонет, держится за его плечи. Мысленно Юнги зарычала, потом выдыхая. Всё-таки этот учитель очень порядочный человек, Мин точно знает. Если он и отгонял мальчишек от обнаженной Хо, то только успокоил ее, нежно погладил по ручке и подождал за дверью, чтобы девочка была в безопасности. – А потом? – А потом я сюда пошла... У нас физкультура последним была... – Тихо сказала Хосок, кусая нижнюю губу и вздыхая. – Устала? Садись, а то я даже присесть тебе не дала. Девочка послушно села на стул, немного грустно уставившись в поверхность стола. Юнги села напротив. Женщина, улыбнувшись, достала из сумки коробку сока и булочку с корицей, потом придвигая их к младшей. Хо удивлённо посмотрела на учительницу, а та с улыбкой сказала: – Кушай, Хоби. Ты разве не голодна после уроков? Девочка смущённо мотает на это головой, отводя взгляд. Она отстранилась на спинку стула, сжимаясь и сутулясь. Юнги с волнением спросила: – Хосок-и, что случилось? Почему не хочешь? Тебе плохо? Что-нибудь болит? Младшая снова помотала головой. – А что тогда? – П-просто... Вы лучше сами съешьте. Это же ваше... – тихо пролепетала Хо. – Хосок, если ты думаешь, что я голодаю, то ты не права. На одну только фигуру мою посмотри - точно не голодаю, – Юнги рассмеялась. – Вы... Очень красивая... – Я не сомневаюсь, малышка, – улыбалась Мин. – Прошу, солнышко, скушай булочку, возьми. Пожалуйста, ты такая грустная и худенькая. Может, это хоть немножко развеселит тебя... Хосок боязливо посмотрела на угощение. Может, вовсе не боязливо, а задумчиво, но старшей казалось, что эта девочка боится и стесняется что-либо взять. – Пожалуйста, Хоби? Девочка снова помотала головой. "И что движет этой глупышкой? Я ведь угощаю ее, ничего взамен не требую!" – мысленно возмущалась старшая. – Хорошо, тогда... Давай булочку пополам, если так стесняешься? Чон пожала плечами. Юнги вытащила угощение из пакетика, аккуратно разламывая на две части. Конечно, неровно. Конечно, ту, что меньше, она взяла себе. Конечно, чтобы это солнышко побольше полакомилось. Когда Хо, наконец, осмелилась взять булку тонкими пальчиками, Мин показательно надкусила. Ей было знакомо это чувство, но вспомнила она о нем только сейчас: когда тебе что-то предлагают съесть, например, в гостях. Мама друга, мол, будете есть? Друг - нет, но она говорила, что очень голодная. Юнги помнила, как сидела за столом так не один раз и краснела, боясь отказаться от пищи. И вообще она тогда говорила про конфету какую-нибудь, а не про суп... Старшая снова усадила девочку к себе в машину, довезла до дома, а напоследок вручила ей чупачупс с мыслями: "Соси, ведь это все, что тебе удастся пососать". Хосок, конечно, снова отпиралась, но после уговоров учительницы и ее мордашки а-ля "я буду плакать, если ты не..." она взяла конфетку. *** Хосок снова пришла к Юнги в кабинет. Старшая не просила ее, ведь надеялась встретить Хоби в школе и вручить ей вновь что-нибудь сладкое. Мин радостно вскочила с места, встречая на пороге ученицу, но потом в ужасе замерла, смотря на заплаканные глаза младшей. Как Хо не старалась, следы того, что недавно она ревела, как малыш, никуда не исчезли. И нос опух, и веки - тоже. – Божечки, Хосок, что случилось, малышка? – обеспокоенно спросила женщина. – Я- Я при- Девочка заикалась. Она поджала губы, жмурясь и напрягаясь, чтобы успокоиться. Она сделала вдох. Вернее, попыталась, ведь ее трясло и разрывало из-за плача. Юнги взяла Чон за руку, потом усаживая на стул и садясь на корточки напротив. Тонкие ножки младшая свела в коленках, положив худые ручки на них и ковыряя от волнения ноготь. Искусанные губы сильно дрожали, как и сама Хо. Учительница вздохнула, пытаясь успокоить просыпающегося судью, который, только посмотрев на обидчиков Хоби, закричит: "Голову с плеч!" Даже если обидчики сделали что-то несерьёзное и всего один раз. Мин гладила Хосок по коленке, стараясь так успокоить ее. Через какое-то время женщина спросила: – Так что случилось, малышка? Хоби шмыгнула, тихо хныча и поджимая дрожащие губы. Она вытерла тыльной стороной ладони глаза, негромко начиная лепетать: – М-м-мальчики... – Что? Что такое? – нетерпеливо допрашивался старшая, гладя девочку по голове. – Рассказывай же, малышка. Хосок шмыгнула снова, начиная тихо говорить, почти беззвучно: – Они кинули мне в портфель жуков, и я испугалась, когда хотела достать книжку... Игрушечных жуков... – Ты из-за этого так плачешь? Малышка, неужели ты так боишься... Девочка поспешно помотала головой, потом шмыгая и продолжая: – Кто-то из мальчиков нашел сороконожку и посадил мне на плечо. У нас была контрольная, и я сидела, пока она ползала по мне... Я начала плакать, а учительница подумала, что я ничего не знаю... А на перемене кто-то исписал всю доску словами: "Хосок синоним к слову..." Девочка поджала губы. – Нехорошему слову. А ещё... – Голос младшей задрожал снова. – Они все думают... Что я... Что мы... С учителем... Физкультуры... – Встречаетесь? Хо закивала. Юнги вздохнула, негромко говоря: – Думаю, они просто хотят вывести тебя из себя. Ещё сильнее, потому что тебе и так плохо из-за них. А ведь сегодня была воспитательная беседа... Тэхена и других забирали на уроках? Хосок снова кивнула. – Тогда я не понимаю... – выдохнула женщина. Да, бывали случаи, когда беседа не действенна, но все же редкие. – Тебя обижал именно Тэхен? Девочка шмыгнула, тихо лепеча: – Я не знаю... Юнги вздохнула. Делать нечего, она не может помочь. Только защищать по максимуму, по возможности. Хоби невинное солнышко, которому нужно множество любви и тепла, но оно получает только обратное. – Давай сейчас поедем в парк вместе? – предложила старшая, ласково гладя коленки девочки пальцами. Хосок с непониманием посмотрела на учительницу: – Что? – тихо выдохнула она. – В парк. Мы погуляем, зайдём в кафе и купим пирожные... Если ты не против. М? – Мин смотрела, не отрываясь, на девочку. Маленькая, нежная, милая, грустная, а Юнги совершенно ничего не может сделать, если честно, но хотя бы попытается. Хоби поджала губы, смущённо пожимая плечами. Ее прелестные щёчки покраснели, а старшая мысленно застонала. Какая же Хосок-и сладкая... – Я н-не знаю... – замялась Чон. – У тебя много уроков? – Нет.. – Ты устала? – Несильно... – Ты плохо себя чувствуешь? Хо помотала головой. – Тебе неприятно мое общество? Хоби вновь отрицательно замычала. Юнги радостно выдохнула: – Тогда что тебе мешает пойти со мной? Неужто мёрзнешь на улице? Хосок помотала головой: – Но... Вы же учительница... – Я что, по-твоему, не могу выйти из школы, как призрак? Чон помотала головой вновь. Слишком много отрицаний... – Ну а что? – Но... Просто же... – Не стесняйся, малышка, давай. Сходим погулять, – улыбнулась Мин, поднимаясь и смотря сверху вниз на девочку. Хо пожала плечами, опустив взгляд. Ей действительно хотелось погулять, ведь ее никто особо не зовёт (читать: вообще не зовёт). – Ну же, Хосок. – Хорошо... – тихо сказала она. – Но у меня нет денег. – Они тебе и не нужны, – с улыбкой ответила женщина. – Если придется платить - я заплачу́. Хо не могла перестать стесняться. Тонкая кожа действительно легко краснеет да и вообще меняет цвет. Хосок невероятно милая. Наверное, тонкая кожа - показатель того, какая она хрупкая и нежная ... Однозначно, да. *** Они гуляли по парку в течение пятнадцати минут, а Юнги казалось, будто в пять раз меньше. Старшая держала девочку за руку, едва сдерживалась, чтобы не погладить большим пальцем тыльную сторону ладони Хосок. Вдруг учительница радостно пискнула, утаскивая девочку за собой к ларьку. – Хоби, давай возьмём по булочке? С корицей... Любишь булочки с корицей? – Мне нельзя... – тихо возразила младшая, поджимая губы и краснея. – Почему? – с непониманием спросила Юнги, замирая у витрины ларька. – Если буду много есть, я стану... – она понизила голос, будто собираясь произнести нечто страшное или запретное. – Толстой... Учительница на это расхохоталась: – Что за глупости, Хоби? Ты ведь такая худая! От булочки ничего не случится! – Но вы... – Хосок растерялась. – Вы так часто даёте мне сладкое... – Часто? Ты так говоришь, будто я тебя на протяжении десяти лет кормлю только сладким! Чон опустила голову, пряча свободную руку за спину. – Извините... – Все нормально, малышка. Давай, купим булочки... Вскоре учительница держала пакет с шестью булочками: две с корицей, две с творогом и две с яблоком. Глаза Хоби поползли на лоб, а сама она с непониманием воскликнула: – Учитель Мин! Куда столько?! – Нам, – промурлыкала старшая, довольно улыбаясь. Она даже щуриться начала от удовольствия. – Разве вы не боитесь...?! – она снова стала тише. – Растолстеть... – Как будто быть толстым - преступление, – расхохоталась старшая. Она вытянула из пакета булочку с яблоком, сразу надкусила. Ее пальцы и щеки испачкались в сахарной пудре, заставляя Хосок раскраснеться. – Судя по всему, – Юнги едва говорила, – ты ещё и счастливой быть стесняешься. Ешь булочку, малышка, будь счастлива. Хоби получила в пальцы булку с корицей. Девочка, покраснела, стараясь есть осторожно, чтобы пудра падала на землю и не пачкала аккуратный ротик. В это же время Юнги бесстыдно слизывала излишки пудры, чтобы пачкаться меньше. Она ни капли не боялась облизать пальцы, засмеяться так, чтобы пудра полетела из щелочек в уголках рта. Хосок была не в своей тарелке. Она привыкла кушать за столом, утирать салфеткой все, что пачкается. Она бы не стала слизывать что-то с пальцев, а Юнги, наверное, пудру и со стола слизала бы. Младшая не могла перестать краснеть. На половине булки Юнги подавилась. Она начала смеяться и кашлять одновременно, потом втыкая в руку Хосок свою булочку и отпивая из бутылки с водой, которая в мгновение ока появилась из сумки учительницы. Через некоторое время, когда и Мин, и Чон сидели на скамье с булочками, со стороны Хоби подсел высокий молодой человек, заглядывая в лицо Хосок: – Привет, малышка. Юнги почувствовала, что с ее стороны тоже появился человек, прижавшийся своим бедром к ее бедру: – Не хотите познакомиться? Хосок поджала губы, краснея и опуская взгляд. Юнги усмехнулась, облокачиваясь на спинку и закидывая ногу на ногу. – Не хотим, – самодовольно хмыкнула она. Мужчина со стороны Хо провел рукой от ее колена до бедра и чуть залез под юбку, заставляя девочку сжать тонкие ножки и задрожать. Юнги возмущённо ахнула, с силой ударяя мужчину по руке: – Убери свои лапищи от неё! – А то что? – Усмехнулся человек со стороны старшей. Он положил руку на колено учительницы, а та вскочила со скамьи, отвешивая пощечину парню. – Шли бы вы оба отсюда, иначе я вызову полицию, – строго сказала Юнги, бросая взгляд на тихо скулящую и сжавшуюся Хосок. Рука мужчины поднялась выше и задрала юбку девочке. Юнги откинула руку мужчины, поднимая Хоби за руку и поправляя ее форму: – Пошли отсюда... – Да, крошка, пойдем, – парень поднялся, беря Чон за талию и оттаскивая от Юнги. – В клубе сейчас веселье, мы выпьем, – человек приблизился к лицу Хо, – поедем ко мне... Юнги толкнула мужчину, хватая Хосок за руку и быстрым шагом удаляясь от людей. Те последовали за девушками, как вдруг Мин подбежала к одному мужчине в полицейской форме. Что-то проговорив ему, она улыбнулась, а тот, кивнув, направился к двум преследователям. Юнги замерла, беря Хосок за руку и пряча ее за свою спину: – Все хорошо малышка, кушай булочку, – шепнула Мин. Мужчина вернулся через какое-то время, негромко говоря: – Я, вроде, все уладил, но, думаю, лучше проводить вас до машины... Или на остановку. Юнги благодарно улыбнулась: – Мы были бы очень благодарны~ Вскоре старшая привезла Чон домой. Прогулка закончилась, и Хосок, даже, вроде, не расстроилась, ведь ей было весело с Юнги, хоть два незванных гостя испортили конец прогулки. Хо вышла из машины, а учительница негромко сказала через окно: – Прости за то, что они испортили нам прогулку, малышка. Чон улыбнулась, очаровательно махнув ручкой: – Да ничего... Мне все равно очень понравилось. И булочки вкусными были... – Я рада, малышка~ – Юнги улыбнулась, – теперь беги скорее домой, у тебя ещё уроки. *** Юнги зашла домой, почти визжа от радости. Она была с ней! Они были вместе! Хоби жалась к ней, когда к ним пытались подкатить те странные парни! Да, конечно, такая себе ситуация, но Хосок жалась к ней. Для старшей, кажется, теперь достаточно было подержать ручку Хоби, чтобы визжать от переизбытка эмоций. Женщина забежала в спальню, плюхаясь лицом в постель и пища. Да, Хосок однозначно станет ее малышкой.