Красавица.

Прошло несколько месяцев. Весна, на улице теплеет. Прошел день рождения Хосок, которая получила в подарок от старшей розовую помаду и сережки с розовыми цветочками (Хоби соврет, если скажет, что ничего особенного, ведь она с этими маленькими штучками только на ночь расставалась). Прошел день рождения Юнги. Она продемонстрировала любимой девочке свое новое белье, приняла кривобокий тортик от Хо, сделала с ней немного интересных вещей... Но это другая история. Как ни странно, Тэхен, кажется, все еще считал Хосок своей девушкой. Он продолжал защищать ее, целовал, то и дело пытался залезть к ней в трусы, а та отнекивалась. То одно, то другое, хотя, на самом деле, просто Юнги была категорически против их отношений с Кимом, даже для вида. Юнги очень любила свою малышку, всегда хвалила, помогала готовиться к экзамену по истории, договаривалась с учителями об организации дополнительных и постоянно врала, что они бесплатные. Она очень хотела тратить деньги на свою малышку, а ещё Юнги хотела покупать для нее милые чулки, лифчики и трусики, вот только Хосок очень сильно протестовала, ведь ее мама может узнать. Хосок осталась после уроков, чтобы подождать Юнги. Той поставили замену и она должна была провести ещё один урок. И вот Хоби заходит в туалет, ставит портфель на подоконник. Она берет помаду, подаренную старшей, подкрашивает губы, смотрит в маленькое зеркальце, которое отдала мама, улыбается, смотря на свое отражение, на сережки, на волосы... Ой, надо поправить. Девочка кладет помаду обратно в портфель, снова смотрит в зеркало, поправляя волосы, убирая прядь за ухо, а потом испуганно ахает. Сильные руки с выпуклыми венками обнимают ее за талию. – Я соскучился... – шепотот в шею. Это Тэхен. Он пришел сюда. Только зачем? – Тэхен?.. – Угу... – Это ведь... Женский туалет, – Хосок немного оглядывается назад. Юноша усмехается: – Я шел за тобой... Его руки медленно спускаются нижеч на бедра. – Ты красилась, верно? – М... Только губы. – Дашь испортить тебе макияж? – шепчет Ким, потом целуя шею Хосок. – Я... Только что накрасилась... – Я видел, помада новая. Ты можешь красить и красить ей... Просто... Дай поцеловать тебя. Я хочу поцеловать тебя, – он поворачивает Чон за подбородок, целует в уголок губ. – Иди сюда, – Тэхен поворачивает Хоби к себе, прижимает к себе обнимая за талию одной рукой и целуя. – Т-тэхен! – Хоби упирается руками в грудь Кима. – Не надо! – Почему же? У тебя что, опять пизда кровит? – он хмурится и почти рычит. – Хватит уже пиздеть, заебала. – Я не... Я не хочу! – Чон старается держаться. Юноша вздыхает и прижимает ее к подоконнику, убирает ее руки от себя и кладет на него же. – Эй, ты ведь мне нравишься. Правда. Ну... – Я... Мы же в школе... – Хочешь, поедем ко мне? – Я учительницу жду... Тэхен отстраняется и хмурится: – Так ты серьезно что ли лесбиянка?.. Хосок мотает головой, возмущаясь: – Конечно, нет! Она меня к экзамену готовит! Юноша хмыкнул: – Как скажешь. Чон отворачивается. – Да ладно тебе! – не выдерживает Тэхен. – Я твой парень, почему мне нельзя тебя о таком попросить?! Хоби не знает, что делать. Она часто моргает, начинает вздрагивать. Ким, видя это, прижимает ее к себе, обнимает, гладит по голове. Они оба оказываются у Тэхена. Они оба взъерошенные. Юноша радостно улыбается, вздыхая. Классно... Круто, оказывается, иметь девушку. Она всегда согласна. Хосок слезает с постели, надевает белье. – Эй! – Ким вскакивает в кровати, смотря с непониманием на девчонку. – Ты что, уже уходишь?.. – Да, – она натягивает колготки. – Как так? Почему? – Отчитаться учительнице, а потом пойти домой, – резинку отвернуть, теперь... Блузка... блузка... блузка... А, вот она! – Да ладно... – он хнычит. – Останься! Побудь со мной ещё. – Не могу, – она надевает блузку и начинает застёгивать пуговицы. – Да ладно тебе, Хосок! Было же классно! – Говоришь, классно... – она на секунду замирает. И правда... Юнги тоже нежная, тоже целует, тоже гладит, тоже ласково зовёт ее. Они оба Хосок нравятся, да и она им тоже. Вот только что им в Хоби нравится? – Тэхен-а, – зовёт девочка. – М? – он садится в кровати, все ещё раздетый, смотрит на Хосок. – Я тебе нравлюсь?.. Ким замялся: – М, ну, да... – А почему? – Ну... Не знаю... Мне с тобой, вроде как, нравится. Хоби смотрит на себя в зеркало, перед которым каждое утро красуется Тэхен. Блузка чуть-чуть велика, а потому прикрывает пах и зад. Красиво, эстетично, особенно с капроновыми черными колготками. Так, юбка, юбка... Вот она. Чон вздыхает, надевая юбчонку через голову, застегивая, поворачивая, поправляя все. Она расправляет ткань на юбке, чтобы та красиво лежала. Прямые юбки такие красивые, особенно с такой блузкой. Хосок прямо-таки... Девушка. Сильная, уверенная девушка, которая все-все может. Может быть, именно юбка даёт ей столько уверенности? Поэтому она так смело говорит с Тэхеном? Юнги и та девушка с Ютуба правду сказали. Ну так... Раз Хосок сегодня сильная и смелая, может, спросить прямо? Девушка смотрит на себя в зеркало, потом берет расчёску, помаду, прихорашивается. Закончив все, она смотрит на себя в зеркало. Вроде, неплохо... Неплохо же? Ой, вон там точки... И нос курносый. Опять брови разрослись. Немного, но разрослись же! – А я красивая? – наконец спрашивает она, а Тэхен, залипший на ее задницу, с непониманием поднимает глаза: – А? – Говорю, я красивая? Ким мямлит, чуть щурится, рассматривает: – Ну... Хосок поворачивается к нему, смотрит в его лицо. А юноша все оценивает, оценивает, оценивает... – Ну, нормальная... Хоби поворачивается к зеркалу, снова смотрит. – Нормальная... – тихо повторяет она. Чон несдержанно хмыкает, берет портфель и быстрым шагом выходит из комнаты. Она надевает школьные туфли с застёжкой-липучкой, розовую кофточку, закидывает портфель на плечо и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью, пока за ней бежит Тэхен в одних трусах, с непониманием покрикивая: – Хосок! Стой, куда!? Эй! Хосок! Она уже не слышит его. Незачем ей человек, который не считает ее красивой. Будь чудовище женщиной, ни один бы красавец ее не полюбил. Хотя какая разница? Найдется тот человек, который будет считать ее красивой, самой лучшей. Хосок читала, что даже в старой пижаме можно быть красивой, если тебя правда любят. А зачем Тэхен, когда Хоби для него даже в новенькой одежде и с помадой ему не кажется красивой? Хосок, пешком идя по кварталу, вытащила из кармана портфеля телефон. Юнги звонит. Интересно, давно ли? – Да? – Где тебя носит!? – старшая очень зла, она готова разорвать на куски сейчас даже директора и завучей. Учительница кричит: – Я тебя полчаса жду, где ты!? У тебя уроки давно кончились, ты вообще в школе?!! Хоби останавливается и вздыхает, опустив голову: – Нет, прости... – Мы договаривались, что поедем ко мне, чтобы я тебе рассказала про войну между северной и южной Кореей! – Я знаю, онни, прости... Я... – Что?! – Я была у Тэхена... – Что!!? Юнги секунду молчит, Хосок делает вдох, чтобы ответить, как с того конца снова раздаются слегка шепелявые крики: – Я разорву этого маленького ублюдка на куски! Почему ты вообще была у него!? – Мы... Ну... – Ебались, да?.. – Мин обессилела. Не может больше кричать, совсем. Ох уж эти дети... – Ну.. да... А потом я спросила у него... А он сказал.... И я ушла. Я не хотела, он меня заставил... Я... Я хотела, чтобы он отвязался от меня... Он сказал, что я его девушка и все такое. А потом снова вопли: – Ты моя девушка! Как этот маленький спермотоксикозник смеет лезть к моей девочке!? – Онни... Ну... Не злись... Где ты сейчас? Я приду, хочешь? – Конечно, хочу... – старшая обиженно бурчит. – Я около школы на стоянке, жду тебя... Давно уже... И звоню много! – Чшш, тише, милая... – Хосок не сдержалась. Ей очень хотелось так назвать Юнги, а та вдруг очень смутилась, притихла. – Я приду к тебе прямо сейчас. Тут недалеко твой дом, верно же? Я дойду. – А как же твои туфли?.. – тихонько спрашивает Мин. – Они удобные и не натирают. Тут три остановки пройти всего, не волнуйся. – Но портфель тяжёлый... – Нет, все в порядке. Я в порядке. Не бойся. Едь домой, хорошо? – Хосок широко улыбается, говоря со старшей. Юнги, все ещё краснея, кивает: – Угу... Я... – она и правда смущена. Младшая ее так не назвала никогда! – М? Что такое, онни?~ – Я сделаю нам рамен... Хочешь? – Конечно, – Хоби вздыхает. – Я очень хочу рамен. – А кимчи? Хочешь? Мне мама передала недавно. – Хочу. – Я могу ещё острых кальмаров купить! – Хорошо~ – А что-нибудь сладкое хочешь? Хосок тихо смеётся: – Все в порядке, онни, не надо. Лучше купи себе новую тушь. Ты говорила, та у тебя почти кончилась. – Да... Н-но не могу же я... Я ведь должна покупать что-то вкусное моей малышке! – Ты моя малышка~ Юнги, наверное, никогда так не краснела! Нет, правда, никогда! Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида и невольно улыбнулась, открывая розовую десну. "Малышка?" – она улыбнулась ещё шире, хихикая. Ее никогда так не звали! – М? – старшая уже долго не отвечала. – Онни? Все в порядке? – Чон начала волноваться. Может, не надо так звать Юнги? Ей не нравится, наверное... – Ничего-ничего! – ахает Мин, а по ее голосу слышно, как она улыбается. – Я просто очень смущена~ Старшая наматывает прядь волос на палец, улыбаясь и вжимаясь в сиденье. Не хватает только ее любимой девочке, которую хочется расцеловать, а потом отшлепать за то, какая она милая. И уже почти забылось, что она убежала из школы к Тэхену... – Я... Прости... – голос Хосок дрожит, она чувствует себя виноватой. – Нет-нет-нет, мне нравится, киса, правда! Меня просто так не называли никогда... Я всё-таки толстушка по некоторым меркам... – А вот и не правда. Мне нравится то, как ты выглядишь, очень сильно. Ты показывала детские фотки - там ты просто пухляшка. Все пухляшки очень милые девочки~ Юнги хихикает и жмурится, краснеет. Кто бы знал, что та самая Хосок окажется такой! Кто бы знал, что Хоби так изменится, надев юбку? Хоби и сама была в шоке от своего поведения, но... Разве это не чудесно? В один день она вдруг повзрослела.