Омела

Рождество приходит в замок, стучась в заиндевевшие окна, дыша на стекло морозным узором. Рождество рассыпается по ёлкам золотыми шарами и пестрыми лентами волшебных гирлянд. Рождество гремит взрывами разноцветных хлопушек, звенит в детском смехе, прячется в носках над приветливым очагом, растворяется в сливочном пиве и разливается по телу горячим теплом. Накануне праздника, вечером, Драко Малфой бледен, как снег. Ссутулившись, он сидит, надвинув на глаза зеленую шапку, спрятав руки в карманы и уставившись в полную до краев кружку медовухи, принесенную более часа назад. Из самого дальнего угла "Трех Метел", он бросает косые взгляды на Поттера и компанию. Видя, как грязнокровка произносит тост, слыша как новый взрыв смеха заглушает льющуюся со сцены мелодию скрипки, Драко вспоминает о своем чемодане. Все вещи собраны. Завтра утром, пока замок будет окутан дремотой, он сядет в пустое купе Хогвартс экспресса и отправится домой. В особняк, где несмотря на десятки горящих каминов, воздух всегда остается холодным. В этом году Драко не смог отправиться раньше. В письме, которое прислал отец, сообщалось, что Люциус нашел покупателей, заинтересованных в их "коллекции антиквариата". Отец не терпел, когда его деловым встречам мешали, и Драко хорошо это знал. В конце концов, он ничего не терял. Малфои не украшают дом к Рождеству, и праздник заканчивается на обмене подарками и сухими благодарностями. И все же, сидя здесь, среди музыки и веселья, Драко чувствовал себя одиноким, как никогда прежде. Он думал: "Поттер мне не нужен. Ни он, ни его друзья, ни их глупый праздник." Он залпом опрокинул в себя медовуху, рывком поднялся из-за стола и бегом направился к выходу. К тому, что располагался дальше, ведущему на задний двор. Куда угодно, лишь бы не видеть этих смеющихся лиц. Хлопнула дверь, морозный воздух обжег легкие. Ветер гулял по пустырю, норовя запустить ледяные пальцы под тонкую куртку. Небольшое пространство, укрытое мерцающей белизной, освещал одинокий фонарь. Вокруг кружились снежинки и вспыхивали золотом. Драко остановился, задыхаясь. Мороз щипал бледные щеки, кусал за голые пальцы. Малфою стоило бы вернуться, а он все стоял неподвижной статуей, глядя на далекие звезды, которые рассыпались по черному небосводу, расколов его белыми трещинами, словно обсидиановое стекло. Открылась дверь, бросив на землю ломтик теплого света и на секунду из таверны на воздух вырвался говор пьяных гуляк. Драко чувствует: кто-то стискивает его запястье. Драко слышит вкрадчивый шепот у самого уха: "я знаю, что тебе одиноко"- слова легко слетают с чужих губ. Драко разворачивается и видит пляшущие отблески в зеленых глазах, приоткрытые алые губы, облачко пара, частое, сбитое дыхание, небрежно намотанный на шею бордовый шарф. В другой руке, высоко у себя над головой Поттер держит зеленую ветвь. Омела. Он притащил ее с собой? ""Поттер, ты идио..."- Драко не успевает договорить. Гарри целует его. Нежно, робко. Проводит языком по нижней губе, спрашивая. Глаза Драко широко распахнуты. Его взгляд подернулся пеленой. Он моргает. Щеки обжигает горячая влага. Слезы текут по подбородку, падают на искрящийся снег, прожигая его насквозь. Поттер ждет, и Драко ему позволяет.