Я снова не бросил курить

Сириус обещает вернуться немногим позже полуночи, когда дежурный уже утомится расхаживать по длинным коридорам. Кстати, ковры в этом коридоре уже почти до дыр были затерты подошвами мальчишеских туфель. Юный Блэк, пожалуй, внес в это дело наибольший вклад: перемещался по этому несколько чахлому пространству он часто, особенно ночью, когда темнота позволяла ненадолго вырваться прочь из гнилого скворечника. Помимо способности нанести ущерб имуществу частной школы больше остальных, Сириус обладает еще одним даром. Он удивительно хорош в доставлении хлопот своему соседу. Сегодня он оставил на его голову незаконченное эссе и записку, оповещавшую об очередном готовящемся акте непослушания и неуважения к режиму. Блэк собирался бессовестно ворваться в закрывающийся магазин со сладостями и выцепить оттуда самое лучшее, несмотря на отказ обслуживать позднего клиента. В самом деле, когда он вообще нуждался в помощи консультанта? Его делом сегодня было выложить деньги на прилавок и быстрее бежать обратно, прижимая неприятно шуршащий пакетик к груди. У него был маркер с собой. Перманентный, который пишет по этой пластиковой дряни и не мажет ладони, запачкавшиеся и так после вполне удачной попытки перелезть забор. «Дорогой Астматик, сегодня я снова не бросил курить.» Он находит это забавным. Извиняться таким образом. А ведь ему действительно стыдно, несмотря на легкость его подхода к решению проблемы с причиняющимися Люпину неудобствами. Но когда ты с тринадцати лет привык к приятной тяжести никотина, опускающего тебя на землю после стычки с родителями и попытки бежать прочь, отказаться трудно. Ремус тоже не может без кое-чего. Без чертовых шоколадок, которые черт достанешь в стенах этого дурдома, в который упекли обоих несчастных. Блэк видит перед собой фантики из-под съеденных Ремусом сладостей, Люпин чувствует запах сигарет от волос Сириуса. Ничего нового. Ничего постыдного. Все вновь повторяется. Блэк пробует притвориться спящим, будто не он только что проскользнул в открытую спальню. Не запертую только с той целью, чтобы он мог оказаться сегодня в своей постели. Ремус делает вид, что он до сих пор спит, хоть и глаз не сомкнул с момента ухода Сириуса.