Поймай Зверолюда!

       — Где я? — открыла я глаза и посмотрела вокруг. Я сидела на полу в какой-то темнице, а на моих руках и ногах были цепи, но шапка и всё остальное было на месте. Что происходить, вашу мамашу? Какого хера я тут? Последнее, что я помню, так это человека в маске и в плаще… Плаще Акацуки… Он ударил меня, тем самым вырубив. Вот же сучка!        В коридоре послышались шаги и я сразу напряглась всем телом, замедлив дыхание и прислушиваясь не только к дыханию пришедшего, но и к стуку его сердца.        — Спокойней… — сказал входящий, заметив, как я стараюсь вырваться из цепей. Это был тот самый парень в маске, что ударил меня! Но сейчас в руках, он, кажется, держит на подносе еду. — Чего злиться сразу? — он подошел ко мне, но я сразу поджала колени к себе, не собираясь даже слушать его. Этот псих меня тут держит как домашнюю псину? — Держи, я принёс тебе поесть. — он поставил передо мной еду. Зелёный чай и миску риса.        — Ты совсем ахринел? Держишь меня тут как домашний скот? — зарычала я, облизав клыки языком и зарычав. Ну, точнее зашипев.        — Не собирался я ничего делать. Хотя идея неплохая. Ты же зверолюд? — я всё прожигала его взглядом. А затем, ногой пихнула чашку чая, и она разлилась, а я сразу принюхалась. Так и знала.        — Яд, чтобы ослабить мои вкусовые рецепторы, нюх и слух. — хмыкнула я, смотря на него из-под лба. — И ты говоришь, что мне ничего не хотел сделать? — но он ничего не сказал, а смотрел мне же в глаза своим одним глазом, который было еле видно. — Убирайся, не нужны мне твои сраные подачки. — я оттолкнула ногой поднос к его ногам и сев в позе лотоса и скрестив руки на груди, закрыла глаза. А через минуту, когда открыла, его и подноса уже не было. Просто замечательно, Джун, ты сидишь голодная в какой-то клетке на цепи. Тебе это ничего не напоминает? Ах да, бедняжку с детства, которая после смерти клана пыталась себе на хлеб заработать. Диких кошек ненавидят — и я не была исключением.        — Пора выбираться с этого дерьма. — я встала на ноги и оценив ситуацию, начала тянуть цепи в верх, но они не поддавались. Эти цепи, конечно, запечатывают чакру, но кто сказал, что во мне есть чакра? Я — зверолюд, а такие как мы не имеют чакру, но мы управляем материей — своей внешностью. Меняемся. Мы не такие как все, и во мне это всё кричала гордость. Я гордилась тем, кем являюсь, пускай мой клан и истребили.        Но и в тоже самое время я хотела остаться. Я хотела посмотреть на их действия, а если запахнет жареным, я смотаюсь, и проблем нету. Никто, ничего обо мне не знает. Никто не знает, что на самом деле я девушка. Никто не знает моего настоящего имени. Никто не знает моё прошлое, но и будущего. Что я теряю? Ничего, потому я могу остаться.        Не знаю, сколько прошло времени, но я успела задремать на холодном полу и снова проснуться от шагов в коридоре. Из-за моего слуха, эти шаги отдавались в моей голове эхом, потому я взвыла. Настолько это меня раздражало! Та не томи ты уже!        — Что, даже звуки шагов раздражает? — в голосе масочника слышалась насмешка, которая взбесила меня больше и уже заставила пожалеть, что я осталась тут только из-за своего долбаного любопытства! — Но Тоби хороший мальчик, и Тоби принёс тебе не только поесть, но и рисунок! — его тон изменился на слишком детский и ещё больше раздражающий.        — Захлопни свою варежку! Невыносимый пискун! — сразу дала я ему прозвище, пытаясь прикрыть кошачьи уши от его противно-весёлого голоса. Он замолчал, а я снова приняла сидячее положение и посмотрела на него. — Больше не ори. Раздражает. — снова зашипела я, а он вздрогнул. Чего это он?        — Тоби хороший мальчик! Тоби кусать не нужно! Он не любит, когда коты кусают его! Он любит милых и ласковых котов! — он уже не верещал, но всё же его голос меня раздражал, и я недоумевала, почему его тон поменялся на такой дружелюбный? На такой… Детский что ли? Раздвоение личности? Возможно, но не могла же она вылезти только потому что я зашипела, верно? Что-то не так с этим Тоби. — Смотри, что я нарисовал тебе! — он положил поднос около меня и сев рядом, показал рисунок. На нём был нарисован он сам, и я. Я, в образе кошки, что сидела у него на коленях, и он обнимал меня.        — Ну, мечтать не вредно, невыносимый пискун. — пожала я плечами. — Да и меня другие кошки привлекают, а не… — я осеклась. Ну не могла я его парнем назвать, но и не уверена, что он мужчина. — Такие как ты. — криво я улыбнулась. — Так что пускай меня, иначе…        — Иначе что, котяра? — и вот его тон снова поменялся. Нет, это не раздвоение личности. Это игра. Он играет со мной, как котяра с катушкой. Ну посмотрим, пискун, кто ещё катушка… — Ты же мне ничего не сделаешь. Твоя чакра запечатана, а сам сидишь как послушная псина на цепи и уже даже не сопротивляешься. — это укололо меня, но я не собираюсь поддаваться его провокациям. Я тут, чтобы узнать что им от меня на самом деле нужно. — Ешь, не особо хочу, чтобы ты здох раньше времени. — он снова встал и взяв кунай, воткнул его в рисунок и стенку напротив меня. — Наслаждайся. — и ушел через дверь.        — Смотри, а пискун-то наглый. — я снова пихнула еду от себя да так, что она отлетела к стенке напротив и ударившись, кунай упал в еду. — Серьезно? Это простая удача, или как? — я быстро подползла и задев поднос ногой, потянула на себя, а вместе с ним и кунай. — Спасибо за рисунок, пискун. — кунаем я поддела кольцо и выбралась с цепей. Лишний раз не нужно менять материю. Я ногой раздавила то, что нарисовал этот наглый уебок и подошла к двери. Закрыта. Но выпустив когти, я немного покопалась в замке и услышав щелк, спрятала их обратно и потянув на себя двери, пошла по коридору. Никого нету. Ни единой живой души. Только я и темнота, да и то, она мне не помеха… Я так же без проблем, походкой кошки, дошла до выхода и выскользнув, побежала в сторону Конохи, но там меня ожидал сюрприз…