Поймай Зверолюда!

       Две недели… Мне плохо. Очень плохо. Желудок словно пожирает сам себя… Мне нужна еда… Вода…        — Мяу… — начала я мяукать, зовя на помощь. Боже, пожалуйста! Услышьте меня! Хоть кто-то! Вытащите! — Мяу… — продолжила я мяукать и тут открываются двери. Неужели мне настолько плохо, что я не услышала его шаги?        — Плохо, да? А нечего было меня позорить перед всеми этими ничтожествами… — сказал Мадара, подходя ко мне, пока я лежала и учащенно дышала от нехватки воды и еды, кажется, даже не обращая на него и на его слова внимания.        — Мяу… — посмотрела я на него умоляющим взглядом, но он лишь стоял и наблюдал, как я лежу и страдаю от голода. Вот же… Холера!        — Тц… — он отошел так, чтобы я снова лежала на полу и сел на корточки, видимо, чтобы получше разглядеть мои страдания. — Пить хочешь, животное? — спросил он, и удивительно, даже снял перчатки чтобы погладить меня. — У диких котов удивительно буйный характер и мягкая шерстка, не так ли, Иори? — спросил он, а я на секунду перестала дышать. Что он имеет ввиду? — А на самом ли деле ты кот? — спросил он и ловким движением руки перевернул меня на спину, погладив около задних лап. Нет! Пожалуйста! Только не там! Не трогай.!        — Мяу… — я перевернулась обратно на животик и смотрела на него жалобными глазами. Он же смотрел с ухмылкой. Неужели таки смог узнать, кто я на самом деле?        — Так ты девочка… — хмыкнул он. Ну давай, Мадара! Удиви меня! Изнасилуй полу-мёртвую кошку прямо тут! Терять всё равно уже нечего! — Тц… Ладно. Идём. — он встал и подойдя к двери, открыл её полностью. — Вставай. Я не собираюсь тебя нести. — и в голосе этого гада я слышу наслаждение от того, что он заставляет бедное животное мучатся!        Скотина! Я не собираюсь так просто сдаваться, жалкий пердун, которому лень пронести полу-мёртвого кота пару метров к воде! Встав, и снова собрав все силы в лапе, я поднялась и пошагала к двери, но кое о чём вспомнив, развернулась и зашагала обратно в глубину камеры.        — Что? Неужели передумала идти? — смеялся он с меня. Вот и смейся, а этот рисунок, за то время пока я тут пробыла стал для меня дорогим, потому выколупав его клыками, я взяла его в зубы и поковыляла к Мадаре, который смотрел на меня, как на идиотку. — Постой… С чего это вдруг он для тебя дорогой? — спросил он меня, но я шагала дальше, и всё же запнулась, наступив собственной лапой на рисунок, а морда вместе с рисунком полетела вниз. Я была так близка к победе! Я уже на выходе с этой тюрьмы!        — Мяу… — я не выдержала. Таки заплакала. Ну не могла я больше сдерживаться! Какой-то псих, по имени Мадара Учиха держит кошку в темнице, морит голодом, водой и прохладой, да ещё и измывается над беднягой! Я подам в суд на него! Да его и без этого посадят… Это же великий Мадара Учиха! Козёл сраный он, а не великий.        — Я так и знал… — он небрежно поднял меня с пола за шкирку, а капля слезы неприятно скатилась к носику и я чихнула, шмыгнув носиком. Ну что ему ещё нужно? — Ты зверолюд. — я уже даже не реагировала на это. Так и хотела ему сказать: «Мохнатая женщина, которая постоянно верещит под маской сраного Тоби, отпустите бедное животное и вообще больше к нему не приближайтесь, окей?», но что, мать вашу, я сделаю в состоянии, в котором сейчас нахожусь. Правильно, ничего. Я даже не против так повисеть.        — Мф… — пыталась я мяукнуть, но из-за того, что в моих зубах находился рисунок, получилось скверно.        — Да что ж ты вцепилась в него, как в мясо какое-то? — эта фраза меня рассмешила, но виду не подала, а всё так же продолжила плакать. Да сдайся ты уже под действием кошачьих слёз, непрошибаемая гадина! — Отдай… — он потянул рисунок, но я зарычала. Вот реально зарычала, и гневно посмотрела в глаза.        Я представляю насколько это выглядело смешно, но силы уже медленно покидали меня, и последнее что я могла сделать, так это превратиться обратно в человека, а дальше я просто упала на его плече. Интересно, он всегда так приятно пах? Пах... лучами луны..?