Поймай Зверолюда!

       После того, как этот говнюк куда-то ушел, я осталась одна в темноте, и мне стало страшно. Пускай я и вижу в темноте, мне было одиноко… Мадара ушел, хочется кушать, хочется с кем-то поговорить. Как ни как, а я тоже человек! Не вечно же мне в этом бомжатнике жить, верно?        Я медленно выглянула за двери, и убедившись, что одна, так же медленно выскользнула из комнаты и тихонько закрыв двери, пошла по коридору, на нюх и слух определяя, где находиться кухня. Горели еле заметные свечи, и создавалось ощущение, что я в древности какой-то, потому что только там ыбли тёмные и большие коридоры!        — А вот и кухня! — довольно заулыбалась я, но сразу встала при входе, потому что за столом сидели никто иные как Сасори, Дейдара и Кисаме с Конан. Не самая лучшая четвёрка… — Ой…        — А ты ещё кто такая? — поставил на стол чашку красноволосый и посмотрел на меня с какой-то опаской в глазах, когда я неловко улыбнулась и подняв руки в знак примирения, сделала пару шажков назад.        — Я… Я… Тут эта… Того… Живу короче… — выдавила я все же из себя, пару раз махнув хвостом и ушками, что явно не укрылось от всех присутствующих.        — Так ты же та кошатина, которая меня царапнула! — стукнул по столу человек-акула, а я сразу скрестила руки на груди, нахмурившись.        — А вот нечего было меня за шкирку брать! Ты даже не знаешь, как это больно и неприятно! — показала я ему язык, как он резко встал и вытянул свой меч, а я сразу встала в боевую стойку и вытянула когти, гневно прожигая его взглядом.        — А ну хватит! — Конан, что все это время просто наблюдала за нами, резко встала и подошла ко мне, легко при обнимая за плечи и легко улыбаясь. — Так это ты? — спросила неожиданно она.        — Кто? — выгнула я бровь, с непониманием посмотрев на неё.        — Ту, которую Тоби подкармливает. — она улыбнулась и снова подала мне руку, но теперь для пожатия. — Меня Конан зовут, а тебя?        — Джун. — улыбнулась я, пожимая её руку и тоже улыбаясь. Ну, что ж, бой с акулой откладывается. Эх, а такой бы ужин с акульих плавников получился бы! — А кого Тоби подкармливает? — слегка наклонила я голову и с удивлением на неё глянула. Я не поняла, у этого чертового Мадары ещё кого-то есть? Когда явиться, все патлы поотрываю! С корнем!        — Он ко мне прибежал и попросил сварить бульон. Я согласилась, но этот хитрый лис чуть единственную курицу не расквасил в горячей воде, чтобы побыстрее разморозилась. — хмыкнула она, а мои щёки обдало жаром. Почему вдруг в животе всё запорхало? И это только от слов, что Мадара… Этот жуткий, противный, хитрый, не красивый, вредный педофил обо мне заботился, пока я была в отключке! Вот почему я уже была не голодной и пить не хотела. Он меня накормил. Только снова вопрос… Как он это делал?        — Я… ясно… — прикрыла я руками румянец, чтобы хоть как-то его остудить, но всё только начиналось! — Конан-чан, прости, я хочу кушать… — намекнула я ей, а она словно засияла.        — Конечно! Присаживайся! Я сейчас что-нибудь приготовлю! — она потянула меня за руку к столу и усадив напротив Кисаме, подошла к плите и начала готовить, а я громко сглотнула, находясь под пристальным взглядом парней.        — Ничего не хочешь мне сказать? — стучал пальцами по столу рыбка, тем самым нагнетая атмосферу.        — О, да, точно, — я мило улыбнулась. — Ты конченный! — засияла я, а со стороны Сасори послышались тихие смешки.        — Ах ты сука! — разозлился он, снова встав, в принципе, как и я, намереваясь надрать ему жопу, но этого я сделать не смогла, потому что Сасори нас обоих задержал нитями, от чего мы даже дышать нормально не могли. Твою мать!        — Оба сели и заткнулись. Не хочу вас даже слышать, — хладнокровно сказал он, посадив нас снова за стол, а Конан на наши губы налепила бумагу так, чтобы мы не могли и слова плохого друг другу сказать, но вот выпускать зловещую КИ нам никто не запретит…        — Держи. — девушка-оригами поставила передо мной тарелку и отлепив от рта бумажку, я сложила руки вместе и помолившись, начала кушать, а все за мной наблюдали. Когда же я закончила и помыла тарелку, я крепко обняла Конан и хотела уже уйти обратно в комнату, как меня резко схватили за руку и посадили обратно за стол.        — Ну, а теперь давай поговорим о искусстве… — сказал блондин, положив передо мной глиняную птичку, а я сглотнула. ВАШУ-МАМАШУ!