Ох, уж эти детки…

Приближалось Рождество. В середине декабря замок покрылся толстым слоем снега, а огромное озеро, на дне которого живет кровожадный кальмар, замерзло. В тот же день Роксана и Джеймс, или как их здесь называли «Мы с Тамарой ходим парой», получили наказание. За то, что заколдовали снежки и заставили их летать за миссис Норрис. Все школьники с нетерпением ждали каникул и не могли сосредоточиться ни на чем другом. Все только и делали, что грезили, как будут сидеть дома у теплого камина и греть руки, отмороженные в школе. Нет, не то что бы в замке было холодно. Просто есть отдельные кабинеты, куда тепло просто не поступает. Хуже всего приходилось слизеринцам. Ведь до подземелий тепло вообще не добралось. И МакГонагалл распорядилась установить в их гостиной вместо одного камина — целых три. -Малфой, что ты на каникулах будешь делать?— Поинтересовался Тобиас сидя на подоконнике и читая какую-то книгу о чистокровных семьях. -Дома сидеть.— Просто ответил своему собеседнику слизеринец.— А что? -Да вот, хотел тебя в гости позвать. Твои не возражают.— Сказал Пакирсон и покосился на друга. -В гости так в гости.— Скорпиус развернулся и вышел через проем. -Ну и ладненько.— Разговаривая сам с собой, подчеркнул Тобиас. Малфой выйдя из гостиной, не знал, куда ему податься. Что поделать, если ему скучно с слизеринцами. Вот с гриффиндорцами куда веселее. Парень огляделся и увидел сидящую на лестнице Райан, которая что-то писала. -Что, в гостиной не сидится?— Спросил Скорпиус у русоволосой гриффиндорки. -Малфой, что ты здесь делаешь?— Роксана дернулась от неожиданного появления слизеринца. -Как что? Иду, конечно.— Опять сострил он. -Так иди куда шел.— Зло шикнула девочка. -Райан то, что ты девочка, еще не значит, что ты можешь так со мной разговаривать.— Блондина похоже вся эта ситуация забавляла. -Значит, ты считаешь, что парни всегда и во всем лучше нас?— Светски поинтересовалась девочка. -Да.— Просто ответил Малфой, опираясь о стенку с таким гордым видом, что даже индюк бы позавидовал. -Спорим? -Спорим! -А кто выиграет…— Роксана задумчиво покрутила локон своих волос. -Тот загадывает желание и проигравший должен его исполнить.— С наглой насмешкой произнес Скорпиус. -Идет! -Тогда я уступаю даме. -То, что ты писаешь стоя, еще ничего не значит! Женщины гораздо лучше мужчин! -Это почему же?! – Обозлился Скорпиус и с упорством посмотрел на Роксану. -По многим причинам! Самые простые примеры – нам никогда не грозит раннее, впрочем, как и позднее облысение, наши любовники никогда не подойдут к нам с загадочным видом и не скажут: «У нас будет маленький», за нас платят в ресторане, кафе и вообще где бы то ни было, мы можем надеть пеструю рубашку и не переживать, что выглядим как гей, и почти все наши проблемы решаются слезами. – Сказала гриффиндорка и с видом превосходства посмотрела на Скорпиуса. Малфой не желал мириться с поражением, поэтому сделал вид, что все, что сказала Райан полнейшая чепуха. Потом, немного подумав, улыбнулся: -Роксана! А как тебе роды? Мы не рожаем! Девушка фыркнула: -Подумаешь! Зато мы никогда не мучаемся вопросом, наши ли это дети! -А мы никогда не рыдаем, если у нас поломался ноготь! -Резонно, — Райан кивнула. – Но мы, опять же, никогда не задаемся вопросом: «А не отрастить ли мне усы?» -А у нас никогда не портится настроение оттого, что у друга на вечеринке такие же туфли! -Зато мы можем спокойно чмокнуть подругу при встрече, а на вас будут смотреть как на геев! -А мы не паримся проблемой эпиляции! -Фигушки! А бриться? -А мы!.. Мы главнее! -Боггарта с два! Или даже с три! Я тебе могу сейчас вмазать, и по правилам, ты ничего не можешь мне сделать, ибо девушкам не дают сдачи! Малфой побагровел в лучших традициях Эммы Томас и решил играть по-крупному: -У нас нет целлюлита! -А у вас…у вас… -Что фантазия иссякла?— Малфой с иронией взглянул на гриффиндорку. -У вас нет косметики.— С воинствующим видом произнесла Роксана. -Это скорее плюс, чем минус. -Ладно, сдаюсь.— Согласилась Райан.— Что я должна сделать? -Ты же помнишь обряд.— Парень проникновенно взглянул на Райан.— Давай, не трусь! -Хорошо.— Девушка протянула ему левую руку, он взял ее ладонь в свою.— Я — Роксана Джейн Райан, клянусь, что исполню желание, которое мне придумает Скорпиус Драко Малфой, в течение 24 часов.— После того, как гриффиндорка произнесла клятву, на ее руке появилась красная линия напоминание о том, что нужно сделать. Если она не выполнит его желания, то этот шрам останется на всю жизнь и будет печь с каждым днем все больше и больше. Неисполнения клятвы может привести к потере рассудка, онемению конечностей или даже к смерти. Но таковы правила игры. Она сама на это пошла и дойдет до конца, чего бы ей это не стоило.— Так что я должна сделать? Прокукарекать? Нырнуть в Черное озеро? Вырубить Гремучую иву? Что? -Ух-ты! Райан какая фантазия! Но не беспокойся. До такого даже я не додумался. Тебе всего лишь нужно следующий день НИ С КЕМ НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ!— Делая упор на последние слова, сказал Скорпиус. – Только учти, не выполнишь желание по своей воле, наложу «силенсио» и все равно целый день будешь молчать. Роксана ухмыльнулась, и уже было собралась уйти, как развернулась и со всех силы дала пощечину Малфою. Да притом сделала это так, чтобы все видели. Гриффиндорка дождалась, когда закончится время обеда, и когда люди стали выходить из Большого зала врезала ему. Она знала, ни какие слова не оскорбят его больше, чем прилюдная пощечина. И Скорпиус понимал, что заслужил это. А девочка гордо расправила плечи и зашагала к своим друзьям, которые еще только поднимали, свои упавшие от удивления челюсти. Гриффиндорка собралась было уже уходить, как на всех парах к ней подбежал Ричард Графф и затараторил: -Роксана ты такая…такая…— Графф протянул ей книгу и убежал. Все удивленно смотрели на первокурсницу с книгой в руках. Та в свою очередь в поисках поддержки обернулась к Джиму и Фреду, но им было не до нее. Ведь они, держались за животы, передразнивая Граффа. -Ты такая…такая…— Приторным голосом приговаривал Фред. -Фред!— Взбесилась Райан.— Ты знал? -О чем? О том, что Графф восхищается тобой и чуть ли не просит автограф? Конечно же,…нет!— После долгой паузы произнес Уизли и опять залился в истерическом хохоте.— Это ему еще не хватило смелости тебя на дискотеку позвать! -Рокси прости! Я хотел тебя предупредить…— Джеймс с видом котика со «Шрека» посмотрел на подругу.— Мир? -Ладно, проехали.— Роксана пожала руку Поттеру.— Тем более у меня к вам дело! -И какое же?— Хором спросили парни.— Мы все во внимании. -Завтра…— Гриффиндорка сделала паузу.— Я буду ВЕСЬМА не разговорчива. Ни о чем не спрашивайте, просто постарайтесь мне помочь. Для меня это очень важно.— Роксана сделала упор на последние слова и так, чтобы не видел Джеймс, показала Фреду запястье, на котором были выцарапаны две красные линии. Фрэд, смекнув, что к чему и сопоставив факты, кивнул головой. Поттер глядя на испуганного кузена, повторил этот жест. -Что нам нужно делать?— Спросил Фред вмиг ставший серьезным как никогда. -Есть у меня одна идейка, но об этом позже…— Задумчиво произнесла девочка и зашагала в сторону лестницы. Но не успела она завернуть за поворот, как ее нагнал Фред. -Роксана что ты творишь! Спорить с Малфоем — гиблое дело. Он Малфой и он всегда докажет свою правоту. Как ты это не поймешь?— Рыжий Уизли пытался промыть мозги гриффиндорке. Но чувство совести, он так в ней и не пробудил. -Это дело принципа!— Гордо сказала Райан и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагала по лестнице. Прошло немного времени, и спор, между гриффиндоркой и слизеринцем, стал достоянием народа. Скорпиус и Роксана, стоя в Большом зале, выясняли свои отношения. -Вообще вы девчонки, без нас парней ничего не сможете! Мужчины выше по рангу!— Гордо заявил он, и вся мужская половина курса с ним согласилась. Ну, тут уже не выдержала не только Роксана, но и Мари-Виктуар (и смело, можно сказать, вся женская половина): -Да что ты говоришь! Ваша «мужская роль» всего лишь детородная и то медицина со временем дойдет и до того, что вы не будете нужны! Вскоре вы будете на правах домашних животных! Будете спать на коврике, и единственная ваша роль будет, это приносить радость хозяйке! И то если у вас это получиться! После её речи послышались аплодисменты с женской половины и самое удивительное, что и с мужской тоже. Вперед вышел Крис Вудс и сказал: -Мари! Детка! У меня предложение! Давайте сыграем в квиддич! Парни против девушек! Проигравший признает превосходство победителя, прощает ему всё и сдается на его милость!! -Ты так уверен в своей победе дебил кареглазый!— спросила разгневанная таким отношением к девушкам Мари. -Естественно! Я ведь истинный Вудс! -Роксана, береги ноготки!— съехидничал Скорпиус. -Не забудь ракушку Малфой! — елейным тоном произнесла гриффиндорка. Парни проиграли. Как бы хорошо они не играли противостоять, девушкам они не могли. У женской половины была Мари-Виктуар, жажда победить и лучезарные улыбки. Вудс благодаря улыбке белокурой вейлы 10 раз пропустил мяч. На Люпина вообще жалко было смотреть, шортики Анжелины, его буквально гипнотизировали. Поттер еле отбирал мяч у Эмили, уж слишком хорошо он её знал, а Малфой был во власти Роксаны. Стоило ей произнести его имя, как он терял мяч. Вообще повеселились от души. Счет практически разгромный 20:6. Женская половина откровенно ликовала, когда парни на коленях признавали в них богинь и чуть ли не высшую расу. С Малфоем Райан помирилась, они решили доверять друг другу и не доводить все до дуэли между полами!! Ведь недомолвки порой принимают казусные аспекты. Клятву они разорвали и больше она ничего не должна. *** Прошла уже фактически неделя, но обитатели замка Хогвартс никак не унимались. И на каждом углу пытались поспорить с противоположным полом кто лучше. Такие затеи до добра никого не довели. Роксана, Джеймс и Малфой уже третий день чистят котлы. Фрэд и Эмили убирают загоны гиппогрифов. Но самый большой рекорд наказания побили Мари-Виктуар и Крис, их битва вошла в историю как «дискриминация волос». Это же надо было расстаться из-за того, что Вудс обвинил Мари в том, что она блондинка. Мари сначала хотела заавадить своего парня, но потом сменила гнев, на милость и посмотрев на него взглядом «Заткнись — Иначе — я — Сотру — Тебя — в – Порошок», ничего не ответила и ушла. А ночью этого же дня в башне гриффиндор произошло покушение. Известная всеми нами особа, побрила на лысо капитана команды по квиддичу. При этом оставив на столе записку содержательного характера: «Скажи спасибо, что в блондина не перекрасила. С любовью твоя Мари» Если бы это были все проблемы, замок может быть еще и выстоял. Но был бы это не Тед Люпин, если бы не поспорил с Анжелиной. А она девушка горячая, очень горячая. Ведь уже второй час гоняется по замку за ди-джеем и бьет его теми самыми привлекательно-коротенькими шортиками. Тедди в этот момент радует только одно, что шортики все-таки коротенькие и больше бьют воздух, чем его самого. Но со стороны это смотрится очень эффектно. Зажавшийся от страха в углу Люпин и с криками «банзай» летящая на него Анжелина. Бедного Фауста после такого зрелища мадам Помфри откачивала полчаса. Таким образом, школа Чародейства и Волшебства, была разделена на две равные части мужскую и женскую. Даже преподаватели и те успевали конфликтовать. Трелони и Слизнорт уже второй день спорят кто из них симпатичней. Фауст, решивший положить этому конец, на свою голову выдал: что он один самый лучший и самый-самый. После этого заявления в спор вступил Филч, доказывая, что лучше миссис Норис быть не может. Хагрид оторопел от такой наглости, ведь по его мнению Грошик это звезда номер один. И так бы продолжалось до бесконечности, если бы МакГонагалл не предложила выход из столь не простой ситуации. Ее идея понравилась всем, хоть и не касалась ни в коем случае преподавателей. Директор предложила выбрать лучшую студентку и студента Хогвартса. Никто не возражал, и началась подготовка. — Райан, у тебя такое выражение лица, как будто ты думаешь, — притворно удивился Малфой. Девочка вздрогнула, даже не заметила, как подошла к кабинету профессора Флитвика. — В отличие от некоторых, я это умею делать, хорёк белобрысый! — огрызнулась Роксана. — Не смей меня обзывать, Райан! — прорычал слизеринец. Гриффиндорка посмотрела на него взглядом Мари-Виктуар, а именно «Заткнись — Иначе — я — Сотру — Тебя — в – Порошок», развернулась и зашла в класс. -Эх, Райан… Райан. Нет в тебе твоей хваленой храбрости! И зачем только тебя на гриффиндор отправили? По тебе ведь халпафф плачет. -Спорим?— С совершенным спокойствием на лице из класса вынырнула Роксана и подала руку Малфою.— Я проявляю свою храбрость, а ты будешь целую неделю, есть за столом гриффиндора. Идет? -Идет. Вот только как ты свою храбрость проявишь, буду выбирать я.— Ответил слизеринец и про себя произнес клятву.— Скажи-ка мне Райан, что будет, если на первом курсе самовольно покинуть Хогвартс? Роксана деликатно промолчала, понимая, к чему он клонит. -Так что? Договорились?— Довольным собой Скорпиус посмотрел на гриффиндорку. -Без проблем Малфой! Готовься кушать за нашим столом! -Это еще почему? Роксана из закромов родины, точнее из кармана, достала какой-то пергамент и протянула слизеринцу.— Читай.— Бодро сказала она. Малфой пробежал глазами по листу.— Что это? -Это?— Роксана пальчиком указала на пергамент.— Это персональное разрешение покинуть на этих выходных Хогвартс. Так что с понедельника и до конца недели ты завтракаешь, обедаешь и ужинаешь за нашим столом.— Гриффиндорка улыбнулась. Такого эффекта даже она не ожидала. По пути закрыв рот Скорпиуса, она направилась в класс. *** «Ох, Райан, я же тебе все зубки твои повыбиваю!» С этой мыслью он двинулся вдоль стола, не обращая внимания на то, что все головы, находящиеся в Большом зале, стремительно поворачивались в его сторону. «Отвалятся!» зло подумал Скорпиус и, добравшись, наконец, до пункта назначения сел напротив Роксаны с ослепительной улыбкой, которая не обещала ничего хорошего. — Я не говорила, что тебе нужно сидеть именно здесь, — сердито сказала Роксана, хотя ее лицо выражало торжество. Переведя взгляд на Фрэда, который оказался сидящим бок обок со злейшим врагом, она едва ли не прыснула от смеха, но, ощутив, как напрягся Джеймс рядом с ней, забеспокоилась. — И тебе доброго утра и приятного аппетита, Райан… Поттер, расслабься! Я не буду вас, есть, я предпочитаю блинчики на завтрак. На самом деле Малфой горел от злости, но, как настоящий слизеринец, скрывал это под маской добродушия и иронии. «Не выдавай своих истинных эмоций, и враг никогда не узнает, что ты задумал», говорил его отец, поэтому Скорпиус отметил про себя, за что он еще ненавидит Поттера – за невоздержанность. «Он же лопнет сейчас от злости!» весело подумал блондин и перевел взгляд на Роксану. — И все же! – Гриффиндорка нервно сжала запястье Джима под столом, которое он тут же выдернул. А она уже была не уверенна в своей радужной затее. — Райан, неужели ты решила, что если можешь испортить мне весь день, то я не отплачу тебе тем же? Я же, черт возьми, слизеринец! – Малфой наклонился ближе к девушке и произнес это с таким видом, будто открыл ей тайну Вселенной. — Роксана, что это значит?! Какого черта ты здесь делаешь, Малфой!? – наконец, с трудом сдерживая ярость, произнес Джеймс. «Оно разговаривает!» подумал Малфой и с интересом взглянул на гриффиндорку. — Джим, Фрэд, успокойтесь, я прошу вас. Я вам все объясню сразу же после завтрака. – Она умоляюще посмотрела на друзей. — Да, Райан вам все объяснит, а сейчас я хочу, есть, а то от вчерашней тренировки у меня жуткий аппетит проснулся. Уизли, передай-ка масленицу, — сказал Малфой, доставая из хлебницы круасан. Фрэд, все это время сидевший с таким видом, будто у него в соседях труп самого Салазара Слизерина, вздрогнул и повернулся с угрожающим лицом к блондину. – Ой, да ладно тебе. Убери это лицо, оно мне аппетит портит. Скорпиус потянулся через него и взял масло. Фрэд при этом вздрогнул, но так ни слова и не проронил. Невероятно, но он словно потерял дар речи, что безумно радовало Малфоя. Вообще ему становилось все веселее и веселее. «Безумное чаепитие. Безумный завтрак!». Он украдкой осмотрел Большой зал: некоторые все еще смотрели на странный квартет, другие только перешептывались. Поттер, напротив, сидел с таким лицом, словно он на свидании с самим Темным Лордом; Роксана выглядела ужасно растерянной и, похоже, разрывалась между мыслью, снять, к черту, с Малфоя условия спора или просто убежать из-за стола захватив с собой своих друзей. Про Уизли можно было вообще не говорить – он казался самым смешным из всей троицы и Скорпиус искренне жалел, что Денис Криви сейчас в лазарете, из-за потасовки между ним и слизеринцем-шестикурсником. «Как бы сейчас пригодилась его камера!» думал парень, наливая себе в стакан тыквенный сок. — Да, кстати! Я тут вспомнил. Ты вчера мне этим голову хотела снести, но я не в обиде, что ты! С этими словами, он порылся в сумке, и вытянул из нее многострадальную книгу по трансфигурации, идеально целую, хотя вчера о ней такое сказать нельзя было. — Эээ… спасибо, Малфой. – Неловко произнесла Роксана, улыбающемуся парню, и приняла книгу, недоумевая, почему слизеринец решил починить ее и вернуть ей. Решив, при первой же возможности проверить книгу на проклятия, она положила ее в сумку. — Роксана, я все-таки требую, чтобы ты… — Мистер Малфой. Раздался вкрадчивый голос за спиной Роксаны и Джеймса. — Доброе утро, профессор Фауст! – добродушно ответил Скорпиус. — Потрудитесь объяснить, мистер Малфой, что вы делаете за столом факультета гриффиндор? Вы что поругались с однокурсниками? — Нет, что вы, профессор. Я просто налаживаю межфакультетские связи, сэр. Правда, Уизли? – и к ужасу Роксаны он по-братски обнял Фрэда за плечо, который так расширил глаза, что казалось, они сейчас выпадут из глазных орбит. — К тому же школьными правилами не предусмотрено наказание за принятие пищи не за столом своего факультета. Подтверди, Райан! Роксана обернулась и посмотрела на преподавателя снизу-вверх. — Да, сэр. Так и есть, — робко произнесла девочка. — Я знаком со школьными правилами, мисс Райан, — угрожающе прошептал декан гриффиндора. Фауст прищурил глаза и пристально посмотрел гриффиндорке в глаза. Затем перевел взгляд на слизеринского студента, который уже отпустил Уизли и тот брезгливо от него отодвигался. — Мисс Райан и мистер Малфой, будьте добры задержитесь в моем кабинете после урока, – бросил Фауст и проследовал к преподавательскому столу, по дороге отчитав двух слишком громко разговаривающих студентов. Повернутые в их сторону головы студентов тут же уткнулись в тарелки. Роксана выдохнула от облегчения. Джеймс сверкнул на нее глазами. Скорпиус осуждающе посмотрел на Роксану и стал терпеливо, словно душевнобольной, говорить: — Смотри, Райан. Из-за тебя мне приходится нагло врать твоему дорогому декану. До чего ты меня доводишь! Да успокойся ты, Уизли, ты не в моем вкусе! Это уже было крайней точкой: Фрэд, брезгливо косившийся то на слизеринца, то на свое плечо, которое наверно хотел сейчас отрезать, покраснел как огнедышащий краб и грозно прорычал «Малфой!», одновременно вытаскивая палочку. Роксана, почувствовав опасность, тут же перегнулась через стол, схватила Фрэда за руку и прошипела: — Фрэд, уймись. Все в порядке! А ты, Малфой, попридержи язык! — В порядке, Роксана?! Я уже, какой раз прошу тебя объяснить, что происходит, а ты молчишь! – гневно прошептал Джеймс, смотря на Скорпиуса таким взглядом, от которого можно было прикуривать. — Джеймс, я все вам объясню! Малфой, прекрати! — Еще скажи, что это я во всем виноват, — прошипел Скорпиус, все же начавший выходить из себя в его руке грозно дрожал кубок с тыквенным соком. — А кто же еще?! Студенты и преподаватели уже давно отложили свои вилки и не сводили глаз с действия, разворачивающегося в центре зала. — Может вмешаться, Фауст? – тревожно спросила Минерва МакГонагалл. — Нет-нет, погодите. Интересно, чем же это закончится, – проговорил декан в ответ. * * * Эмили Дьюлис шла по коридору, направляясь на урок заклинаний. На завтраке ее не было, так как она была в лазарете, и Эмма обещала захватить ей бутерброды. Она решила забежать по дороге в туалетную комнату, и уже была у двери, когда услышала в начале коридора истерический смех своей подруги. Из-за угла показалась разъяренная Роксана с мокрыми волосами и лицом, и едва идущая за ней, сгибающаяся в три погибели, Эмма. — Что произошло? Эмма? Рокси? Райан ничего не ответила и скрылась за дверью в туалет. Эмма остановилась у подруги и, делая судорожные вздохи, пыталась унять истерику. — Эмма, что, черт возьми, происходит? Что с Роксаной? Вместо ответа подруга схватила ее за руку и затащила в туалет вслед за Роксаной. Эмили увидела, что девочка стоит у раковины, держа под водой, льющейся из крана, свои волосы, пытаясь их отмыть от чего-то. — Все мое терпение лопнуло! – она сердито схватила подругу и заставила ее посмотреть на себя. – Томас, объясни мне, что случилось, а то Райан похоже не склонна к разговорам! Эмма сделала несколько глубоких вдохов и попыталась успокоиться. Через полминуты, со слезами на глазах, она, наконец, открыла рот. — В общем, зря ты не была на завтраке, Эмили! Ты такое пропустила! Каким-то чудом за стол к Роксане, Фрэду и Джеймсу сел…ха-ха!— Опять истошный хохот.— Скорпиус Малфой! Глаза Эмили вылезли из орбит. — Они сразу начали что-то обсуждать и спорить. Ты бы видела их. Я эти лица до конца жизни не забуду! Эмили! А потом… потом… — Ну?!! — …Потом подошел Фауст! Я подумала, все крышка им всем. Но нет. Он что-то им сказал и ушел. Ах, да! Малфой еще и Фрэда обнял при нем!— Эмили не знала чему не верить: своим ушам или своей подруге.— Ха-ха!!! ... Только эти вчетвером стали еще больше спорить. Фрэд палочку выхватил! А Рокси давай его стопорить. Потом она начала ругаться с Малфоем. Я слов не поняла, но, похоже, что они друг друга прекрасно поняли.— У умывальника хмыкнула Роксана. — Они стали кричать, что-то про самоуверенность и заносчивость. Потом посыпали ругательствами. А, потом… потом… ха-ха! Я не могу!— Эмма заливалась слезами и хохотала. — Потом Роксана схватила тарелку с кашей и… засветила ей в лицо Малфоюуууу!!! – провыла под конец Эмма. Эмили, не веря, уставилась на Роксану. – Ты бы видела его рожу!!! Я не знаю, может у нее стратегия такая! Эмили! Это было что-то! Весь в каше! Ха-ха!!! А потом…потом он выплеснул на Роксану стакан с тыквенным соком! Схватился за палочку! Такое началось! Джеймс и Фрэд, чуть было не разорвали его! Потом подбежали преподаватели и растащили их в разные стороны. МакГонагалл такую проповедь прочитала, что ее в книгу «История Хогвартса» записать надо. А Фауст снял с Малфоя сорок баллов!!! И их еще ждет разбирательство вечером.