Враги... Друзья... Любовь ...

Ёри. Невинный цвет? Я думаю голубой. Невольно вспомнилось лицо Айдо. Раньше все было по-другому. Мы были не разлей вода. Хотя наше знакомство было не очень приятное. Я рисовала на холсте чисто-голубое небо, но тут мне помешали. - Что ты тут делаешь? Это мое место, - сказал мальчик лет девяти. - Прости, я просто рисовала, - растерялась я. Он посмотрел на мой потрет. Взял кисточку с красной краской и зачеркнул его. - Нет, что ты делаешь? - заплакала я. - Этот портрет уродский, как и ты, - сказал он и толкнул меня на землю. Я плакала в голос, а он меня дразнил. Поэтому я встала и надела ему на голову зеленую краску. - Эй, ты, что творишь нищенка? - заорал он. - Это за то, что испортил мой портрет, - сказала я и стукнула его по голове. - Ай, ты чего дерешься? - возмутился мальчик и дернул меня за волосы. Так и завязалась драка. Помню, я пришла домой вся в грязи и порванной одежде. Маму еле как откачали. Я все равно приходила на это место и рисовала там. Он только и делал, что кричал. Однажды я принесла имбирное печенье. Тогда мы и подружились. Пошли вместе в начальную, среднюю школу. Там и наши родители подружились. Но когда был последний год старшей школы, все поменялось. Тогда я хотела сказать Айдо, что люблю его. Я шла к его классу с письмом в руках. - Айдо... - услышала я. Подойдя поближе, я увидела такую картину. Айдо лапал Ран, целовал ее и что-то шептал на ухо. - Ран, - страстно прошептал он. Я сжала письмо. Он посадил ее на парту и залез под юбку. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Они страстно поцеловались, а дальше я не смогла смотреть, я сбежала. Завернув за угол, я скатилась вниз по стенке, глотая слезы боли. Все еще сжимая ненавистный мне конверт. Айдо, как ты мог? Ведь ты говорил, что всегда будешь рядом со мной. - Дурак, обманщик, - шептала я. - Ёри, что случилось? - спросила Юки. Увидев мое заплаканное лицо, она обняла меня и шептала на ухо успокаивающие слова. Я плакала и не могла остановиться. - Все будет хорошо, - много раз повторяла Юки и гладила меня по голове. После этого я перевелась в другую школу и избегала Айдо. Со временем, я смогла усмирить свои чувства к нему, но боль все еще не прошла. Сердце все еще болит. Айдо был моей первой неудачной любовью. Он пытался со мной поговорить, но я уходила, не сказав ему и слова. Тогда он на все начхал и встречался с девушками. Я видела его с ними и плакала по ночам. Все хорошие воспоминания окрасились в черный цвет. Теперь эти воспоминания причиняют мне боль и только. Девчонки были в такой же ситуации. Так мы стали еще ближе. Иногда я запиралась в мастерской и рисовала. Картина могла быть яркой и излучать тепло, а могла быть темной и излучать холод. Когда мне было шестнадцать, умер дедушка. Я плакала и не могла остановиться. Никто не мог меня успокоить. Только ночью, я чувствовала теплые руки и слышала успокаивающие слова. Я знала, что это Айдо. Поэтому я притворялась, что сплю. На похороны дедушки я должна была нарисовать его портрет. Давясь слезами, я писала картину и прорисовывала черты его лица. Я так и не смогла его закончить. Он стоит в самом дальнем углу моей мастерской. Уже прошло два года, а я так его и не дорисовала. Когда исполнился год после смерти дедушки, я заперлась в мастерской и пыталась дорисовать его портрет, но так и не смогла. Я разгромила пол мастерской и не могла успокоиться. Было больно после предательства Айдо, а потом смерть дедушки. Это окончательно меня добило. Я плакала и никого не хотела впускать. Но когда пришел Айдо, то я смогла успокоиться. Наплевав на свою гордость, я провела всю ночь в его объятиях, сидя на полу, он нежно гладил меня по голове и крепко прижимал меня к себе. Он убрал портер в дальний угол и сказал: - Как только ты сможешь его дописать, так и достанешь. Не причиняй себе еще больше боли, я не могу смотреть, как ты страдаешь, Ёри, - нежно сказал Айдо. Тогда мои чувства к нему стали больше, чем просто любовь. Я безумно люблю его и ничего не могу поделать с собой. На его День Рождение я тайно проникаю в его комнату и оставляю коробку с имбирным печеньем. - Я люблю тебя, – прошептав перед этим. Интересно, а ты меня любишь, Айдо?