В поисках звезд

– Алтын! – прокричал ей в след старик Щучье-Сердце, – постой! Мне нужно поговорить с тобой! Алтын остановилась и, помедлив, повернулась, чтобы взглянуть на своего бывшего капитана. Чайки метались в пепельном небе, воспевая море и его черные воды, что так мягко шелестели под взбухшим от соли трапом. Чтобы не терять решимости, Алтын поджала пальцы ног – жесткая кирза едва дала это сделать. Она полностью изменила свое платье – на место потрепанной, желтой от пота рубахи и пары затертых до дыр брюк, что так шли корабельной жизни, девушка одела кожаный костюм, не забыв про дорожный плащ, подбитый чернобуркой. Правда, сейчас последний покоился в дорожном мешке вместе с другими вещами, что она взяла с собой – здесь, в низовьях, было слишком тепло. Алтын многословным, пронзительным взглядом всмотрелась в лицо старика. Под его командованием она ходила под парусами два года, за это время у нее сложилось не лучшее о нем мнение. – Постой… – без надобности повторил капитан. Он вышел на трап, встав рядом с ней, но больше не промолвил ни слова. Она же испытала неприязнь при его приближении. Глаза цвета охры, столь необычные для здешних мест, всегда внушали Щучьему-Сердцу трепет. Даже в своих странствиях он не встречал таких золотистых глаз. Поскольку девушка была не многословна, какой-то тюркют дал ей прозвище Алтын, что на его языке означает этот металл, и все подхватили. – Что? – не выдержав, спросила она. – Я ведь так и не узнал твоего настоящего имени, – с улыбкой сказал Щучье-Сердце. – Ходили под парусом два лета, а имени так и не… – он запнулся, в первый раз услышав, как Алтын смеется. – Зачем тебе знать его, глупый старик? Ведь ты больше никогда меня не увидишь, – резко ответила девушка, затем развернулась и целеустремленно зашагала вниз по трапу. Щучье-Сердце ошалело смотрел ей вслед. Вдруг она снова остановилась, и, не поворачивая головы, злобно бросила ему: – Думаешь, твои сальные шутки могли заинтересовать меня? Забудь обо мне, старикашка. А если и дальше будешь приставать к другим женщинам, Богиня нашлет на тебя бессилие. Капитан побаивался Алтын, на корабле ходили слухи, что по ночам она, словно ведьмовское отродье, шепчет луне молитву, потому слова о Богине заставили его вздрогнуть. И лишь дождавшись, пока она скроется за одним из разваливающихся от мороси домов, пробубнил под себя ругательство, а затем вернулся на корабль.