На мгновенье или в вечность?

Пака будит нежный голос с хрипотой. — Чимин. Пак Чимин.            Омега раскрывает глаза, видит белый потолок, и резко закрывает. — Эй, я видел, ты проснулся. — холодная ладонь оказывается на лбу у парня, и тот вздрагивает от неожиданности. — Юн…ги… — выдохнул Пак, неоткрывая глаз. — Зачем ты пошел туда, если течка началась? — голос стал более серьезным. — Она должна была начаться з-завтра. — глаза резко открылись — И вообще, зачем ты подобрал меня? — А что, я должен был тебя там оставить? На съедение бухим альфам? — Да, ну, а что, заодно бы и избавился от истинного. — Чимин задрожал, поджимая губы. — Глупый. — произнеся это, Мин приподнял омегу и прижал к себе. — Это ты глупый. — съязвил тот, пытаясь выбраться из мертвой хватки. — Не вырывайся, а то изнасилую. — со своей хрипотой шепнул альфа на ушко. Чимин застыл. — У ТЕБЯ СОВСЕМ КРЫША ПОЕХАЛА?! — гаркнул Пак прямо в ухо. Хорошо отомстил, ну он так думал. Ведь Юн даже не шелохнулся. — Ты прав. Это так. Я сейчас не в себе. — немного ослабил хватку. — Я это заметил. — воспользовавшись моментом, Чимин вырывается и прячется под одеяло. — А ведь все из-за тебя.           В комнате зависла тишина. Ее прервал тяжелый вздох альфы. — Чимин…           Дверь открывается и Юнги затыкается. — Мин, он проснулся? — знакомый голос. — Да. Я вас оставлю. — Спасибо большое. Я не знаю. что было бы с ним, если бы не ты. — пролепетал вошедший, а альфа лишь махнул головой и вышел из комнаты. — Итак, — тон погрубел — Пак Чимин, покажись.           Омега выглянул из-под одеяла, и в его глазах читался самый настоящий ужас. Перед ним стоял Сокджин в белом халате, а в руках держал шприц. — Ну что, дорогой. Становимся раком, будем укольчик делать. — лицо Джина веяло злостью и он начал подходить ближе — Х-хен, н-не совершай ошибок, хен! — омега отползал назад. — Извини меня, прости, извини, нет, убери эту штуку, пожалуйста. — Да? Извинить? А ты о себе подумал? Я уже молчу про себя. Ты не представляешь как я переволновался, когда мне позвонил Мин и сказал, что ты заснул в переулке возле клуба. — лицо старшего побледнело.           Чимин правда не хотел, он не хотел приносить такие неудобства, тем более Джину, который и так из кожи вон лезет чтобы устроить ему жизнь. Да еще и Юнги… — Хен, извини меня — Чимин пытался сдержать слезы, но глаза все равно мокрели. — Успокойся, и иди умойся. Сейчас домой поедем. — Джин убрал шприц в карман и вышел.           Что было в голове у Пака в этот момент невозможно описать. Да он и сам не понимал. Много различных чувств то загорались, то затухали в нем. И разобраться что это именно крайне сложно. Чимин привел себя в порядок и выглянул наружу. Никого не было. Тогда он спокойно спустился и вышел на улицу. Был дождь. Под навесом стоял Юнги и докуривал сигарету. Заметив омегу, он потушил ее, и выкинул в специальный контейнер. — Ты в порядке? — Да, спасибо за помощь. — поклонился Пак. — Знаешь, Чи… — Чимин! Иди сюда, бегом, пока дождь неприпустил. — позвал того Джин, который стоял возле машины. — Извини, хен. — он еще раз поклонился, и побежал к Киму, прикрывая голову руками.               Утро. Выходные. Чимин нежится в своей постельке, и совсем не хочет вставать. Внизу живота неприятные ощущения, но не такие болезненные. Все-таки пересилив себя, омега принял душ и позавтракал. И да, Пак снова один в доме, ведь Джина повысили, и теперь он работает семь дней в неделю, можно было поменять график, но нашему работяге не в тягость. Омега увалился на диван и включил телек. На экране показывали какой-то слощавый фильмец, но Чимина затянуло. Сцена с поцелуем ему особенно понравилась, но вот что пошло дальше. Пак сразу понял, что никакая это не ваниль, совсем никак. Он зажмурился и прикрыл глаза руками, но не переключил канал — заинтересованность только усилилась. — Оу, так вот значит как. — альфа подошел к омеге и присел рядом. А Пак от неожиданности вскрикнул, и перекинулся через быльцу дивана. — Эй, ты чего? — недоумевающе поднял бровь Мин. — Т-ты, ты что т-тут делаешь? — поднялся с пола Чим, и тут же покраснел, глянув на экран телевизора. Быстро найдя пульт — выключил. — Нуу, зачем же выключил. Прошу прощения если помешал. — Я тебе вопрос задал! — Сокджин попросил присмотреть за тобой. — Вот же ж. мамочка. — понуро произнес Чимин. А со стороны альфы послышался легкий смешок. — Ты мне не рад? — Нет. — сказал, как отрезал, и Мин заметно напрягся.             Пак начал немного ерзать, а запах глазури разнесся по всему помещению. — Началось? — спросил мятный. А Чимин лишь обиженно, немного сщурив, отвел взгляд. — Я, наверное…пойду к себе. — промямлил Чим. — Ты меня боишься? — альфа смотрел, как омега еле идет, чуть ли не путаясь в собственных ногах. Он поворачивает голову, нога скользит по полу. — АУУЧ! — Боже, ты такой неуклюжий. — Мин подошел к бедняге, и поставил того на ноги. На что услышал недовольный фырк. — Спасибо… — оттряхнулся он — И с чего бы мне тебя бояться. Ты даже запахи чувствовать не можешь. — с каким-то колючим холодом произнес Пак.            Юнги молчал, пытаясь не рявкнуть на этого поганца. Вдруг омега согнулся пополам и присел на корточки. — Что? — спохватился альфа. — Отойди, не прикасайся ко мне! — Да ты же весь дрожишь. — Юн подхватил того на руки, сил протестовать у омежки не было, и понес в его комнату. Уложив парня на кровать, сам присел рядом. — Что тебе Джин дает, когда тебе плохо? — Не з-знаю. — Черт. Глаза Пака уже заплыли в слезах. — Ну, малой, расслабься, легче станет. Он молчал, и лишь кусал уже окровавленную губу. — Эх, что же я буду с тобой делать… — вздохнул альфа. Холодные руки юрко залезли под футболку блондина, и плавными движениями начали массировать низ живота. Младший лежал, округлив глаза, и слабо вздрагивал от пронизывающего кожу холодка. Омега сжимал простынь ручками, и выгинался дугой навстречу альфе. — П-перестаань — проскулил он. — Ты уверен? Тебе же хуже станет. — после услышаного Чимин затих, но продолжал моментами всхлипывать. Руки Мина поднимались все выше, случайно задевая затвердевшие бусинки сосков. Пак уже не просто пищал, он готов был кричать, как это было приятно. Вдруг все манипуляции прекратились, и омега судорожно вздохнул, когда альфа наклонился и зубами оттянул резинку домашних штанов. — Н-нет! Что ты делаешь?! — завопил малый, пытаясь понять, что происходит и оттолкнуть Юнги. — Успокойся, тебе полегчает.