На мгновенье или в вечность?

/ — Здравствуйте, это главное отделение больницы города. Ваш отец Ким Сокджин скончался. Просим вас приехать, как-только сможете. — вызов обрывается. / Чимин стоит в ступоре. Парню двадцать лет, а он уже оказался хрен знает где. Парню двадцать лет, а человек, который просто необходим, его не принимает. Двадцать лет, а он ходит по тончайшей грани над пропастью. Двадцать, а успел лишиться практически родного человека. Пак падает на колени, и кричит, от чего срывается голос. В комнату мигом влетает Юнги. — Что случилось? Приступ? — начал распрашивать он — Да не ори ты. — Ююююнгиииииии.....Юнгиии... — Успокойся. — Мин прижал его к себе. Чимин вроде бы немного притих. — Ну, а теперь рассказывай. — Позвонили с больницы. С- сказали, ч-ч-что... — Ну ну...Тшшш, спокойно, продолжай. — альфа погладил омежку по голове. — Хен, у-ум-ер… Глаза Пака наполнились новой партией горячих слез. Он не мог сдержаться. Мозг не соображал, только чувства вырывались на волю. Чим дрожал и в кулочках сжимал толстовку Мина. — Хен? Что? СОКДЖИН? — вырвался странный крик у альфы, а Чимин лишь кивнул. — Собирайся. Мы едем. Или мне тебя переодеть? — Н-нет! — дернулся Чимин. А Юнги пошёл к себе. Парни собрались меньше чем за 10 минут и направились в больницу. Было уже девять часов вечера, и автобус выловить было проблематично. Поэтому Юн вызвал такси, и заплатил за двоих. Добрались они также быстро. У младшего был какой-то панический шок, он весь трясся и стучал зубами. Юнги это заметно напрягало, и просто временами он крепче сжимал руку омеги. — Здравствуйте, вы, я так понимаю близкие Сокджина? — к парням подошел пожилой мужчина в голубой форме. — Да. — ответил Мин. — Приношу вам свои соболезнования, а так же соболезнования от всей больницы. Это был потрясающий врач. Кто ж знал, что сердце не выдержит. — тяжело вздохнул. — Сердце? Сердечный приступ? — переспросил Юн. — Да.Только закончил вызов, так сразу упал, замертво. Спасти мы его уже не смогли. — Ясно. — Когда собираетесь похороны проводить? Все финансы больница оплатит, в знак нашего уважения и светлой памяти. — З-завтра. — влез Чимин. — А я...могу его увидеть? — Если вы не впечатлительный. — задумался доктор — Как член семьи, конечно можете. Парней провели в нижнее отделение на нулевом этаже. Повеяло холодом, и Чим сглотнул. Из стены выехала огромная стеклянная капсула, в которой лежал его хен. Он был таким бледным, лицо приобрело совершенно другие черты. Казалось, что это был совсем другой человек, но аура говорила об обратном. Его широкие плечи, уже не казались такими могучими, длинные ноги и изящные руки лежали, как глыбы льда. Юнги покосился на младшего, чтобы удостовериться, что с тем все в порядке. В лице Пака не было ничего. «А ведь это лишь одно мгновение, и человека уже нет. Я тоже так могу?» — пронеслось в его голове. — Чимин, все в порядке? — Да, Мин Юнги, все хорошо. — спокойным голосом выдал омега. А мятного немного передернуло от такого обращения, не привычно. — Мистер, я вам чуть позже все скину насчет завтра. Всю информацию. — сказал альфа и быстро вывел Чимина. Мужчина лишь проводил их взглядом, покачивая головой, и говоря себе под нос: " Ох, что ж творится-то. " Оформив несколько бумаг парни вышли из больницы, и направились домой. Чимин долго еще не мог заснуть. Он все лилеял ту мысль в своей голове. А Юнги всю ночь провел в бумажках и звонках -договаривался насчет завтрашнего дня. Не мог же он взвалить все это на еще зеленого Пака, который и так перенёс огромный стресс. И вот наступило «завтра». Народу было не много. Чимин, Юнги, Тэхен, Намджун, и несколько коллег по работе, но не смотря на такое малое колличество человек, все проходило не скудно. Перед захоронением, Пак в последний раз посмотрел на родное лицо, и заметил слабую улыбку, которая вызвала у парня дрожь до костей. Это было очень странно. Лицо Джина поменялось в мимике, оно не было таким безэмоциональным, как вчера. Читалось какое-то спокойствие и умиротворение. И вот деревянный короб погрузили под землю. — Чим… Ты как? Крепись. — приобнял друга Тэ. Он и сам нарыдался, как только узнал о беде. Но больше всего Ким переживал за Пака, который так сильно привязался к хену. — Все хорошо — слабо улыбнулся блондин, хотя через эту улыбку просачивалась вся усердно скрытая боль. — Как учитель Нам? — Плохо все… Это он тут такой сильный. Ночью, я думал, он сам приступ схватит, от этой новости… сам еле успокоился, и его успокоил. — вздохнул Тэ. — Ясно… Ладно, я пойду. — Ты куда? — Пройдусь по набережной. — А Мину сказал? — Ага. Чимин шёл медленно, не торопясь, как-будто бы никуда не спешил, как-будто бы времени для него не существовало. Да ему и спешить-то некуда. Вопрос мига, когда он еще раз загнется от боли, и в этот раз точно откинется. Погода, как под настроение была холодная, небо пасмурное, людей на набережной совсем не было. Странные идеи посещали затуманенную головушку омеги. Хотелось копнуть, но также сердце делало тишины. Хотелось плакать, но столько было уже пролито слез, что глаза пересохли. Пак делает нерасторопные шаги, и ноги его приводят на мост. Дальние просторы, который в данный момент были просто серым пятном, тёмная вода, призывающая к себе. Еще один шаг. Только один вдох. Конец?