На мгновенье или в вечность?

Пак почти не дышит. Он сам это чувствует. Где-то далеко проносятся чужие голоса. Разобрать о чем они говорят было невозможно. Тело немело. Последнее из памяти была какая-то каша, как-будто бы мозг распластали. Он открывает глаза. Белый потолок, на губах привкус крови. Немного придя в себя он приподнял голову и оглянулся, шею жутко ломило. «Что?» Он у себя дома. Раньше Чимин не замечал, что потолок в его старом доме белый. Они все же добрались до Чонгука? Тогда что вообще было? И что за голоса ему слышались? В голове все мешалось. Пак встал, и направился к зеркалу. Встав в полный рост он опешил. Тело было в порядке, только лицо заспанное. Немного постояв еще так и поизучав себя, как будто пытаясь понять, что происходит, парень замечает, что его шея чиста. Она чиста, ничего нет. Никакой метки, просто белоснежно девственная кожа. — Что за черт?! — блондин бежит за своим телефоном, судорожно листая контактные данные: номера родителей, некоторых друзей и Тэхена.  На глаза поступают слезы от бессилия и безнадежности. Ситуация не под контролем, его опять решили надурить? Не похоже. Чимин хватает свою толстовку и выбегает на улицу. И зря он ее схватил, надо было брать что-то  потеплее - на улице еще тот дубак, хоть сквозь серое небо и проблескивали лучики солнца. Глянув еще раз в свой телефон, он увидел дату. Следующее число после его дня рождения. Парень начинает понимать, надеясь, что его мысли ошибочны. И боясь повторять их в своей голове еще раз, он двигается в сторону детской площадки. Добежав до нее, Чимин громко вдохнул и крикнул: — К ЧЕРТУ ВСЕ И ВСЕХ МАТЬ ВАШУ! Эхо раздалось по всему району, но людей все равно не было, поэтому не важно. Спустя секунду послышался тихий всхлип из одного сооружения в форме трубы. Пак подошел, нагнулся и слезы опять припустили. На холодном пластике, в легком кардигане сидел его друг, весь сжавшийся, дрожащий, такой жалкий. Подняв голову, его зрачки глаз расширились вдвое, он хотел было встать, но сил не хватило. — Тэхен...Что ты тут делаешь? — голос Чимина был такой убитый и сиплый, от крика. Похоже сорвал. — Не знаю... Я очнулся от холода, и уже был тут. — Чим протянул ему руку, и тот с большими усилиями поднялся и вылез. — Чим...Что происходит? — Тэ... кажется, это все был сон. — произносит Пак очень осторожно, так как сам боялся это осознать, да и не хотел: он уже так привык к тому миру, новым друзьям, странным ощущениям в роли омеги. Но других мыслей сейчас не существует, ничего другое не доказывает, то, что они сейчас вернулись обратно, да и с момента празднования его же дня рождения прошло не больше восемнадцати часов. А самая главная причина осторожности - это Тэ, парень слишком эмоциональный. — Н-нет... скажи, что это шутка! Просто очень неудачная… Чимииин. — в глазах парня читались сумашествие и горечь, а серое небо отражалось в их темной пучине. — Тэ.. — Чимин…а как же Чонгук...Намджун..Хосок? Юнги? — Тэ. — Что теперь делать? Я же не смогу никого другого полюбить. А ты? — Тэхен. — Мне нехорошо, ну почему все именно так. Лучше бы я тогда умер. — КИМ ТЭХЕН! — гаркнул Чимин, он больше не мог смотреть как его друг убивается, а тот аж дернулся. — Соберись. Мы сейчас в одной лодке. Я тебя не брошу, мы все еще вместе. — взял его за руку и они пошли в неизвестном направлении. — Чимин, кх, а ты действительно повзрослел. Раньше я тебя успокаивал. — грустная улыбка, но чувствовалось, что шатен немного уже успокоился и пришел в себя. А другой только улыбнулся, сжав сильнее руку друга в своей. — Ой прости, телефон. — Чим достал мобильник из кармана, и увидев незнакомый номер, недумая ответил. / — Слушаю? — Да, это Пак Чимин. — Да. — Что? — Да. — Я...я..да. — Д-досвидания.. / — Чимин, что такое? — недоумевающе спросил Тэхен. — Мои родители…авиa..катас..т..рофа… — Что? Нет, не может быть. — Они живы...Тэ, мне надо в больницу. Чимин сейчас не был похож на испуганного ребенка. В момент он взял себя в руки, и его лицо было сдержанно спокойным, как и полагалось взрослому решительному парню, которым он, к сожалению, не являлся, но ситуация требовала такого поведения. Парень вызвал такси и назвав адрес больницы они с Кимом направились туда. Людей было не так много, как они думали. Чимин хрипит от недостатка воздуха, чуть ли не задыхается, он несется в регистратуру, пугая сотрудников, а Тэ плетется за ним, на бегу извиняясь за товарища. Узнав номер палаты, Пак рванул туда. Но Тэ перед входом в коридор остановили, объяснив это тем, что посторонним вход строго запрещен. Правила - есть правила. Блондин у палаты. Открывает дверь: на двух кроватях, которые стояли рядом лежали его отец и мать. Возле них стоял доктор, но сейчас Чимину было совершенно не до него. Колени трясутся от волнения, но он пытается взять себя в руки. Подходит к койке и видит бледные лица дорогих ему людей. И не важно, что большую часть их жизни они проводили на работе, жертвуя общением с ребенком. Не важно. — Папа, мама… — Чимин опускается на колени, держит маму за руку и засыпает, сам того не замечая. Перенервничал. Сквозь сон он чувствует шаги и как на его дрожащие плечи падает что-то легкое и теплое, укутывая, как младенца. Спустя еще время рука ерошит волосы, а после нежно гладит «Мама? Папа?» — парень открывает глаза и видит перед собой родителей. Глаза у них, как маленькие щелочки, губы пересохшие, кожа бледнее прежнего. Чимин обнаруживает на себе достаточно широкий халат с интересной вышивкой в виде хомяка и хмыкает, сжимая его края пальцами. — Чимин. — Пак поднимает голову и улыбается, сдерживая слезы. — Мальчик мой. — гладит по голове отец. — Папа...— он был готов расцеловать их. — Чимми, дорогой, ты.. сильный мальчик... — еле выговаривает мать, держа на губах несмелую улыбку — Прости нас за все. Мы были очень плохими родителями... А парень уже давится в слезах, хочется выкринуть, перебить, сказать что это не так, но что-то стало поперек горла, и невозможно вымолвить ни слова. — Мы...слишком были заняты…даже свободное время...проводили за работой. — закашляла женщина — Но я хочу, чтобы ты знал… — Мы очень сильно любим тебя, Чимин. — измученно, однако как-то счастливо посмотрел на парня мужчина, после чего кинул свой взор на жену. А та натянула еще раз легкую улыбку, нежно глядя то на сына, то на мужа и закрыла глаза. Это была ее последняя улыбка: подключенные приборы больше ничего не показывали. Сразу же после этого затих и отец, присоединившись к своей любимой. Долгий "Бип" разлетелся по комнате, въедаясь в мозг. Чимин затих, рука его папы все еще находилась на его голове. Но в момент подрывается, истерика охватывает и он начинает тормошить родителей, но все без толку. — МАМ, ПАААП — голос осел и стал не похож сам на себя. В палату вбегают врачи, что-то ему кричат. Но блондин не разбирает слов, он сейчас на грани, на грани безумия. Казалось, ничего его уже не спасет. За последнее время его психика так пошатнулась, что вернуть все на место будет слишком сложно. Резкая пронзающая боль в шее. Отключка. И опять чертов белый потолок. Ощущение, что все с каждым разом повторяется. Чимина уже тошнит от белого цвета. Он поворачивает голову и видит Тэхена. — Тэээ~~ — Чимми! — шатен как-будто бы очухался — Ты как? С тобой все в порядке. — Да, все хорошо. — голос понизился. Он вспомнил, из-за чего тут оказался. — Я...я всегда буду с тобой, правда. И.. я тут подумал..хочешь, я могу переехать к тебе?! - сразу начал тараторить. — Не знаю, я ничего не знаю. У меня теперь никого нет. — начинает нервничать — Я в который раз все теряю, Тэ. — Нет, я есть у тебя, а ты у меня. — Ким двигается к лицу парня и нежно, смущенно целует в лоб. — Ээй, ну ты что — такое поведение его друга было ожидаемо, но Чимин все равно краснеет, отводя взгляд в сторону. — Ух, ты моя плюшечка-душечка~ Я пойду доктора позову. Мне сказали предупредить, когда ты очнешься. Пак остался один в палате, но и не успел он хоть о чем-то подумать, как дверь открывается, и заходит врач в уже знакомом халате, который грел Чимина во сне. Парень щурится пытаясь четче рассмотреть лицо и почему-то улыбается. — Джин-хен~~ — Да?