Провокация

      Коннор всегда отличался своей особой производительностью. Его модель была создана для продуктивной работы и достижения наивысших результатов, а Киберлайф полностью возлагал на андроидов серии RK800 большие надежды. Девиация, ставшая настоящим и одновременно превосходящим своё время фурором, принесла не только новые права всем созданиям, вышедшим из-под крыла Киберлайф, но и одарила их возможностью проявлять эмоции и получать удовольствие от своей работы.       Коннор любил трудиться. Любил расследовать сложные дела, которых накопилось целые вагон и маленькая тележка. Любил помогать Хэнку с работой и даже заполнять всю бумажную волокиту, ведь напарник отказывался это делать. Коннор думал, что он как снисходительная жена, прощающая любую пакость и каприз. Дни сменялись неделями, а интерес к работе не угасал, словно горевший где-то внутри биокомпонента огонёк, разжигающийся всё больше и больше. Коннор думал, что уже ничего не сможет выбить его из колеи и заставить отвлечься в рабочее время. Вернее, он даже был прекрасно уверен в этом и много раз проверил на практике, но у лейтенанта Андерсона, находившегося в тот четверг в слишком задорном настроении, были другие планы. Пока Коннор перебирал у себя в голове пару отчётов, которые требовалось разослать в разные отделы для дальнейшего расследования и составить рапорт о проделанной работе, Хэнк ловко дёрнул его за рукав, привлекая к себе внимание и заставляя остановить процедуру отправки. Он подождал, пока Коннор приоткроет глаза и посмотрит на него, после чего, склонившись над самым ухом так, чтобы больше никто не заметил, ласково прошептал:  — Я бы натянул тебя на свой член. Прямо сейчас, — он тряхнул головой, пытаясь убрать пряди волос, которые упали на глаза. Даже не дождавшись ответа андроида, замершего в ступоре, не завершив своё дело, Хэнк не спеша выпрямился и пошёл дальше, словно ничего не говорил. Он поздоровался с кем-то из коллег и, завернув за угол, пропал из виду, унеся с собой пару папок, которые использовались в очередном расследовании.       Диод пару раз сменил синий цвет на жёлтый, но после вновь вернулся в первоначальный вид, будто просто забарахлил. В голове всё стоял тот самый запрос на отправку нужных документов, ожидавшего подтверждения и дальнейшей корректировки, но Коннор просто не обращал на него внимания, пытаясь самому собраться с мыслями. Хэнк никогда раньше не говорил про их личную сексуальную жизнь за пределами дома, ведь в обществе существовали определённые «нормы морали». Собственно, Коннор никогда и не думал поднимать эту тему на работе, ведь она не имела абсолютно никакого отношения к детективным расследованиям и всей деятельности, которой занималась полиция Детройта. Несмотря на то, что само слово «секс» пало под табу, Хэнк сделал некий первый шаг и нарушил собственноручно установленные ограничители. Только поэтому Коннор немного подвис, пытаясь сориентироваться и принять решение.       Для начала стоило определиться, серьёзно ли была произнесена данная фраза и не имела ли любой другой подтекст, который в неё можно было вложить? Вот только программа не смогла подобрать ситуацию, когда словосочетание «натянул на свой член» использовалось иначе, чем в значении сексуального удовлетворения. Хэнк не любил привносить в сексуальную жизнь нечто новое, но если он был совершенно серьезен в своих словах, то Коннор попросту не мог отказать. От таких мыслей даже уголки губ приподнялись вверх, а тириум слегка окрасил щёки.       Следующим под вопрос попало второе предложение, сказанное лейтенантом Андерсоном чуть громче, чем предыдущее. Прямо сейчас — это когда? Судя по тому, что их разговор закончился после пары слов, после которых Хэнк покинул помещение, то «сейчас» — это не значит «сию же секунду». Тогда, когда он хочет? Где он хочет? Коннор готов был к любому раскладу, но вряд ли они бы стали заниматься этим на столе в помещении, где куча других полицейских. Но такие решения принимал попросту не он. Если бы лейтенант захотел, то андроид готов был бы дать ему в любом месте и в любое время: на работе, на улице и даже в продуктовом магазине. Мнение окружающих его совершенно не волновало.       Вот только следующие два часа Хэнк попросту игнорировал любые попытки начать диалог в открытом месте, не давая дальнейших указаний и даже не сказав ничего про утреннюю фразу. Коннор то и дело расстроенно поднимал глаза на его совершенно спокойное лицо, словно не было никаких предложений. Может, правда стоило не принимать всерьез эти слова и сменить возбуждённую заинтригованность на редкий смешок, который только подтвердил бы, что это была шутка? Верно, ведь иногда Хэнк мог ляпнуть что-то, что казалось смешным только ему, и это нерадостное умозаключение помогло хоть немного сбавить пыл. Андроид взял себя в руки и даже продолжил рутинную деятельность. Но ненадолго.  — Лейтенант Андерсон, можно вас на секунду? — услышав обращение, Хэнк поднял свои глаза, которыми он уже не улыбался, как пару часов тому назад. Он в своей обычной манере встал с кресла и, обойдя стол, остановился рядом с Коннором, разложившим на столе документы по последнему делу и нависавший над ними, постоянно сверяя напечатанную информацию с той, что показывал его монитор.  — Чего хотел? — голос вновь грубый и без того тихого придыхания, с каким он говорил. Словно вовсе даже не Хэнк одёргивал его за рукав и шептал на ухо действительно возбуждающие пошлости. Попытавшись унять нарастающее покалывание в районе ключиц, Коннор кивнул вперед, указывая на компьютерную фотографию последней жертвы.  — Я провёл анализ и заметил, что серийный номер модели не совпадает с… — тело дёрнулось, как только чужая ладонь прижалась к пояснице. Она прошлась ниже и, скользнув к ягодицам, сжала одну из них. Хэнк всё с таким же невозмутимым выражением лица продолжал рассматривать лежащие на столе документы, после чего нарочито удивлённо вскинул брови.  — Что, прости? Я не понял, — вокруг них работали другие люди, но никто не замечал, как лейтенант Андерсон, вставший слишком близко к андроиду, свободно лапал его за задницу.  — Номер. Серийный номер не совпадает с теми, что указаны в документах, — говорить стало тяжело. Слишком тяжело. К щекам прилил тириум и можно было разглядеть в стоящем на рабочем столе зеркале, как те слегка стали голубыми. Такие изменения не были следствием поломки или ошибки синхронизации, хотя это тоже изредка вызывало подобный эффект. Просто Коннор знал, что может этими руками сделать Хэнк. Он вёл себя, словно пёс, у которого выработался условный рефлекс на какой-то жест и готов был пустить слюну. Коннор был не против, если лейтенант Андерсон так сильно хотел заняться с ним сексом прямо здесь. Он не испытывал смущения по этому поводу и единственное, что запутало кишащие в голове мысли — волнующее возбуждение.  — Да? Попроси, чтобы в отделе исправили. Это их косяк, — сладкое удовольствие исчезло вместе с пальцами, которые перестали пощупывать правую ягодицу. Пожав плечами, Хэнк запихнул свои руки в карманы и вернулся на своё кресло, откинувшись на спинку. Никакого продолжения не было, а ведь Коннор чувствовал, как кожа под его рабочей формой отчётливо покалывает, не давая сделать что-то еще, кроме как стоять в одной и той же позе, не переставая расстроенно хлопать глазами. Он осмотрел беглым взглядом сидящего впереди Хэнка, но тот не одарил его встречной реакцией, а лишь уткнулся в свой монитор, подперев щёку рукой.       «Лейтенант Андерсон, пожалуйста,» — эти слова были единственными из всех, которые шли на ум. Всегда, когда дело доходило до прелюдий, Коннор сам помогал стаскивать с себя одежду. Сжимать галстук и откидывать его в сторону, чтобы потом даже Сумо не мог его отыскать. Целовать Хэнка в губы, когда тот, пуговица за пуговицей, расстёгивал белую рубашку и тянул ее за края, прижимая Коннора еще ближе. И даже звонко клацать пряжкой ремня, ведь пальцы на ней постоянно перестают слушаться. Всё это не было изъянами андроидов моделей RK800. Это были личные пристрастия Коннора.       Хэнк не обращал никакого внимания на то, что происходило с его напарником. Он вёл обычную рутину и, если так еще выражаются, не пожинал плоды собственных трудов. Коннор просто не понимал, что он сам делает не так? Зачем его открыто провоцируют, заставляя подрагивать от желания, словно влюблённую девчушку. «Что же со мной не так?» — спросил андроид у самого себя, разглядывая в зеркале уборной взволнованное, но при этом безнадёжно отчаянное лицо, щёки которого не хотели сгонять тириумный голубой оттенок. Ослабив галстук, опустив узел чуть ниже, Коннор осознал, что прекрасно понимает тех людей, которые говорят, что задыхаются даже при наличии кислорода. Он склонился над раковиной в туалете и попытался ополоснуть лицо, но абсолютно без толку. Из-за всех махинаций, что провёл лейтенант Андерсон, тело уже жаждало тех самых объятий и рваных толчков, способных утолить сексуальный голод. Скажи Коннору пару месяцев назад, что он будет испытывать такое влечение к человеческим плотским утехам, то он бы выдавил улыбку и покрутил головой, но теперь здесь не было ничего забавного.  — Коннор, ты сегодня какой-то неспокойный. Всё хорошо? — голос Хэнка стукнул в голову не слабее, чем крепкий алкоголь для людей. Войдя в уборную, он закрыл за собой дверь и медленными шагами подошёл к андроиду, который отвернулся от зеркала и как-то неуверенно сжал край раковины своими подрагивающими пальцами.  — Всё хорошо, — ничего не было хорошо. Они находились здесь совершенно одни, и близость Хэнка начинала будоражить голубую кровь, не давая ей сойти с лица и вернуть ему спокойный вид. Как будто специально, лейтенант Андерсон приобнял Коннора, уткнувшись своими губами в его шею, но сделал это исключительно ради того, чтобы намочить руки под краном, путь к которому ему перекрыли.  — Ты слишком напряжён в последнее время. Постарайся больше отдыхать, — Хэнк шептал это, целуя светлую кожу. Он улыбнулся, когда Коннор слабо выдохнул и запустил пальцы в его светлые волосы, подставляя всё больше места для поцелуев. Андроид даже немного прогнулся в спине, прижимаясь своим пахом к ноге Андерсона. После всех дурацких поддразниваний, что два раза выбили его из рабочей колеи, андроид больше не хотел терпеть и готов был к ласкам даже в уборной полицейского департамента Детройта.  — Лейтенант, пожалуйста, — Коннор тихо простонал эти слова, пытаясь как можно сильнее уткнуться лицом в чужое плечо, чтобы спрятать то смущение. Хэнк проложил дорожку поцелуев вверх по шее, после чего влажный язык скользнул по щеке и горячее дыхание нависло над губами андроида, что искушенно поднял голову вверх.  — Возвращайся скорее к работе, — разжав свои полуобъятия, Хэнк отстранился от дрожащего тельца и, отряхнув мокрые руки, вышел за дверь. Коннор понял, что он один, только через десять секунд после клацнувшей щеколды. В своих мыслях он уже страстно прижимался к губам лейтенанта Андерсона, а его пальцы изучали широкую спину. Зачем Хэнк всё это делает? Почему не отвечает на взаимную ласку? Попытавшись применить все дедуктивные методы, которые только позволяла программа, андроид смущённо поджал губы и провёл пальцами по еще влажной от поцелуев шее. Он не хотел, чтобы к нему остыли. Не хотел, чтобы Хэнк нашёл себе другую модель, которая могла быть лучше предназначена для удовлетворения сексуальных потребностей. Коннору нравился их секс, хранивший свои секреты за закрытыми дверями дома, но он просто не смог стерпеть, если лейтенант Андерсон так открыто его дразнил прямо на работе.       Весь оставшийся день стал настоящей пыткой. Тело, что уже привыкло получать ожидаемое, сразу после первой порции поцелуев, просто неистово покалывало, не давая вернуться к нормальной работе. На Коннора даже начали оглядываться другие полицейские, когда видели, как он нетерпеливо покачивал коленями и сжимал всю документацию в руках, чуть ли не сминая её. Но Коннор не просто пытался себя успокоить. Он ждал, когда они вернутся домой. Когда закроют входную дверь, и тогда он наконец сможет открыто ответить за все сегодняшние приставания, не стесняясь поставить лейтенанта в неловкое положение. Андроид думал об этом, пока работал. Думал, пока исследовал базу данных через удалённый доступ. Даже думал, пока сидел рядом с Хэнком в машине, пытаясь придать своему лицу отстраненный и спокойный вид. Вот только он — если говорить прямо — проебался. Сильно проебался.  — Ладно, Коннор. Отдыхай, — эти слова Хэнк бросил через плечо, стоило андроиду закрыть входную дверь. Каждая деталька, из которых он был собран, тихо заныла, а диод сменил цвет на красный. Коннор просто не ждал отказа. Он готов был заняться сексом прямо на пороге дома, лишь бы погасить то пламя, что разжигалось всё сильнее с каждой минутой и уже совсем скоро от бедного андроида осталась бы маленькая горстка пепла.  — Пожалуйста, лейтенант Андерсон, — эти слова были произнесены со слабым придыханием. Коннор слишком долго терпел. Долгие часы ожидания давали свой результат, и дрожащие пальцы принялись стаскивать с тела пиджак с символикой Киберлайф. Да, ему чуть ли не прямо сказали, что ничего не будет, но андроид отчаянно верил, что это шутка, и Хэнк сейчас же прижмёт его к стене.  — Прости, но я сегодня слишком устал. В другой раз, Коннор, — Хэнк снял с себя куртку и, сев на диван, отмахнулся рукой, словно пытался закрыть эту тему. Вот только Коннор слишком хорошо его знал. Если Хэнк действительно не желает продолжать какой-то разговор, то он грубо обрезает его и даже не реагирует на повторные попытки. Сейчас же на коварном лице играла полуулыбка, а глаза не переставая смотрели на андроида, что замер у входной двери. Очередная провокация, но Коннор не мог не повестись.  — Пожалуйста, — RK800 были самыми красноречивыми андроидами из последних поколений. Также для гармоничной интеграции их словарный запас пополнялся каждый день. Но всё, что мог выдавить из себя Коннор — одно слово, обозначающее мольбу. Он готов был скандировать его столько, сколько будет нужно, чтобы лейтенант обратил на него внимание.  — Ты так сильно хочешь? Тогда вставай на колени, — Хэнк сказал последнюю фразу с очаровательной и одновременно незнакомой хрипотцой в голосе. Он немного наклонил голову к правому плечу, продолжая бегать глазами по замершей фигурке, обрабатывающей приказ. Коннор смущённо опустил взгляд, но всё же откинул свой пиджак куда-то в сторону и послушно опустился вниз. Теперь лейтенант Андерсон казался куда более властным благодаря тому, что выпрямился на диване.       Интимная жизнь всегда состояла из разных элементов и походила на разноцветную мозаику, что каждый раз изображала новый замысловатый узор. Может, поэтому тело Коннора отныне походило на несущийся по рельсам экспресс, что не мог остановиться.  — Твою мать, Коннор. Ты еще та послушная сучка. Если хорошенько попросишь, как я люблю, то так уж и быть, — «сучка» слишком сильно укололо куда-то внутрь, но капельки обиды даже не успели появиться, ибо до одури странное возбуждение смогло заставить уголки рта дёрнуться вверх. Хэнк не утрировал. Он действительно наблюдал за андроидом, словно за зверьком, что просил заветное лакомство и приветливо махал мохнатым хвостом. Сумо ассоциировался в самую последнюю очередь.  — Прошу вас, лейтенант, используйте меня, — процедив очередную просьбу сквозь зубы, Коннор опустился на руки и не разрывая зрительного контакта, принялся подползать ближе к дивану. Он всегда был самой серьезностью и умел держать формальный вид, но сейчас, когда вокруг больше никого, кроме них с Хэнком, не было, андроид мог позволить себе такие действия. Ему нравилось смотреть на лейтенанта снизу вверх и пытаться хоть как-то привлечь его внимание. Коннор никогда ни перед кем не унижался, но ради Андерсона он был готов на всё.  — Глянь на свою мордашку. Ты правда настолько хочешь меня? — Хэнк улыбнулся, поглаживая андроида по щеке. Его бесцветные глаза наблюдали, как Коннор, который даже не пытался вновь подняться на ноги, высунул краешек языка и провёл им по шершавому запястью. — Знаешь, Коннор. В своей юности мне приходилось снимать жадных до денег шлюх, которые готовы были умолять, лишь бы им доплатили. Заставь меня поверить тебе, если хочешь получить награду.       Хэнк раньше никогда не говорил ничего подобного, но его глаза потемнели от возбуждения, не оставив места и паре бликов. Коннор даже успел сделать секундный анализ и в точности узнать, насколько больше стали чёрные зрачки. И поддавшись сладкому искушению, перевязавшему его моральные принципы, андроид приоткрыл рот и, подняв карие глаза, сладко проговорил:  — Лейтенант, я хочу ваш член. Пожалуйста, выебите меня и мой грязный рот, — Коннор знал те места, куда следовало надавить. Он облизнул верхнюю губу и наклонил голову, прошуршав своими волосами по чужой штанине. Хэнк восхищённо вздохнул, когда Коннор прижался лицом к ширинке и, прикусив твёрдую эрекцию, лизнул джинсовую ткань. Одни только ожидания заставляли рот наполнился слюнями, пару капелек которых скатились по подбородку.       Этот их секс отличался от предыдущих. Если раньше они с Хэнком затрагивали тему интимной жизни только дома и страсть не успевала накрыть в полной степени, то сейчас она буквально утащила Коннора куда-то в глубину предвкушений, а в голове практически ничего не осталось, кроме одного единственного слова «Хэнк». Он не позволил бы никому так с собой обращаться, кроме лейтенанта Андерсона. Если тот захочет, то андроид послушно выполнит. Неважно где и как.  — Если ты так просишь, — Хэнк опёрся на руки и раздвинул ноги немного шире, чтобы Коннору было удобнее уместиться между ними. Его взгляд был пропитан голодом и желанием, а рука гладила по тёмным волосам, касаясь прядей кончиками пальцев.       Коннор неуклюже, из-за перевалившего через край волнения, подцепил собачку зубами и потащил ее вниз, наслаждаясь звуками расстёгивающейся молнии. Система уже проектировала примитивную цепочку из слов, заставив всё тело напрячься от предвкушения. Он специально немного опустился вниз, чтобы почувствовать, как чужие руки, держащие его за волосы, не дали сделать такую вольную вещь. По позвоночнику пробегали крохотные импульсы, не позволяющие расслабиться, и словно подначивали андроида поскорее взяться за дело.       Коннору нравилось прижиматься лицом к паху Хэнка и ощущать горячую плоть через тонкую ткань белья. Он еще раз прошёлся губами вниз, собирая каждую кроху наслаждения. Его язык лёг на головку, что уже намочила ткань белья своим предэякулятом, а взгляд напоследок пробежался по лицу Хэнка. Тот был очень красив, когда испытывал дикое возбуждение, и Коннор сам не понимал, что хотел сделать. Показать всему миру, насколько красив его лейтенант или, наоборот, оставить это сокровище лишь для собственных глаз и пить эти эмоции, как дорогое вино?  — Смотри на меня, хорошо? Не вздумай опускать глаза, — прошептал Хэнк и с нежностью провёл большим пальцем по голубому диоду, цвет которого прекрасно гармонировал с точно такими же щеками.       Кивнув в ответ, Коннор поцеловал мужчину куда-то в район лобка, прижавшись лицом к светлым волосам. Он запросто подцепил зубами резинку трусов и потянул ее вниз, обнажая всё больше и больше кожи и чувствуя, как твёрдая эрекция прошлась по его скуле. Размер члена Хэнка составлял двадцать один сантиметр и четыре миллиметра в возбуждённом состоянии. Коннор не раз говорил комплименты, но лейтенант Андерсон только и делал, что отводил смущённый взгляд, ровно как и сейчас, но только сам Коннор не собирался отпускать его. Андроид прижался губами к алой головке и получил сладкую награду в виде тихого вздоха. Хэнк не любил, когда Коннор прикасался к стволу руками и разрешал использовать для этих целей исключительно свой рот. И это правило не оспаривалось. Чинно поцеловав член чуть выше мошонки, парень смог наконец опустить голову ниже, позволяя плоти пройти по его горлу, очерчивая своими контурами искусственную слизистую. Андроидам не требовалось дышать, а значит, можно было сразу вобрать в себя весь размер и даже не подавиться. Коннор пытался начинать всё аккуратно, чтобы продлить удовольствие, но чувствовал, что его собственный половой орган, который специалисты Киберлайф смогли приделать за немаленькую сумму, скоро просто сгорит.       Хэнк любил, когда Коннор сворачивал язык трубочкой. Андроид буквально мог почувствовать каждую венку и пересчитать их. В этом не было совершенно никакого смысла, но нечто подобное заставляло Коннора по-настоящему получать не только физическое, но и душевное удовольствие. Формально, души-то у него не было, но когда он внимательно заглядывал Хэнку в глаза, а в ответ тяжёлая рука тянула за волосы, то внутри что-то теплело.  — Ох, Коннор. Ты правда хорош в этом. Скажи, ты уже сосал кому-то, помимо меня? — вопрос прозвучал со смешком в голосе, но Хэнк не шутил и грубый тембр прекрасно выдал его. Даже в моменты всех сексуальных игр он мог проявить свои собственнические наклонности.  — Ле-те-нат, — пролепетал Коннор, но вовремя окстился и выпустил изо рта уже мокрую от слюней плоть, чтобы его можно было понять. — Только вы можете использовать меня таким образом, и только ваш член может заставить меня заткнуться.  — Он также может заставить тебя надрывать голос, — точно подобная ситуация. Пусть Хэнк и улыбался, но Коннор знал, что тот не шутит. Он было хотел продолжить своё занятие, но шершавые пальцы успели схватить его за подбородок до того, как он вновь вобрал в себя член.  — Что-то не так? — следуя приказу лейтенанта, Коннор не спускал с него глаз и даже немного выпрямился на коленях, чтобы оказаться как можно ближе к этому донельзя красивому лицу.  — Я не хочу кончать, используя для этого всего одну твою дырку.       Большой палец Хэнка скользнул по влажному от слюны, остановившись на нижней губе. Коннор даже позволил приоткрыть себе рот. Он помог полицейскому снять с себя джинсы и, прижав резинкой трусов член к животу, лейтенант Андерсон встал с дивана, неуверенно разминая отёкшие после работы плечи. Коннор было последовал его примеру, но тут же получил укоризненный взгляд.  — Я разрешал тебе подниматься? — спросил мужчина и ожидающе повернулся к андроиду. Тот помотал головой и вновь встал на четвереньки. Верно, как обычная дворовая псина. Пришлось идти за Хэнком в комнату на коленях, что даже вызвало удивлённую реакцию Сумо, лежащего на своём месте. Передвигаться таким образом стало тяжелее, из-за собственной эрекции, о которую тёрлись ноги. Каждый шаг сопровождался тихим поскуливанием, но у Коннора просто не было никаких ограничителей, которые отвечали за его возбуждение. Стоило глазам вновь скользнуть по чужой головке, как рот начал наполняться новой порцией слюней, вспоминая вкус предэякулята.  — Видели бы тебя другие модели. Не стыдно унижаться? — этот вопрос не то что был проигнорирован — Коннор просто его не услышал, ведь голос в голове просто повторял слово «Хэнк», которое не хотело никуда исчезать, словно опасный вирус. Руки нетерпеливо расстегнули собственные штаны. Он вот-вот получит свой приз за столько часов ожидания, что не давало хорошо поработать.  — Хэнк, пожалуйста, — простонал андроид, падая спиной на кровать и отодвигаясь назад, приглашая присоединиться.  — Как нужно просить, Коннор? — сложив руки на груди, лейтенант Андерсон прожигал в Конноре своими глазами дыру, а его фигура только подкидывала дров, заставляя систему производить в голове сотни записей, как Хэнк его берет. И если желаниям Коннора препятствовала лишь какая-то просьба, то он готов был окончательно отбросить всё то человеческое, что так усердно пытались найти в себе другие андроиды.  — Лейтенант, — первое слово прозвучало еле слышно, но остальные уже громче. — Пожалуйста, вставьте поглубже в мою блядскую дырку. Используйте меня, как свою собственную шлюху.  — Хороший мальчик, — с этими словами лейтенант Андерсон не спеша вылил на пальцы прозрачный лубрикант, после чего навис сверху. Коннор смотрел с таким обожанием в глазах, какого не сыщешь ни у одного андроида на планете. Он вновь коснулся языком верхней губы, стоило Хэнку пройтись рукой по длине всего своего члена, растирая прозрачную смазку. Колени нетерпеливо подёргивались, а пальцы комкали простыню. И вот наконец, после всех мучительных ожиданий, комнату оглушил первый звук протяжного мычания вперемешку со шлепком, стоило Хэнку сделать резкий толчок, направляя свой член в податливое кольцо мышц.       Их секс всегда был разный и здесь действительно ничего нельзя было поделать. Иногда он был переполнен нежностью и взаимными комплиментами, выражающие чувства обоих партнёров и помогающие им стать одним целым не только благодаря физическому, но и душевному контакту. А бывали дни, когда…  — Блять, сколько бы я тебя не трахал, ты всегда сходишь с ума только от одного упоминания о моём члене, — Хэнк подхватил Коннора под колени, позволяя ему утыкаться носками в сильные плечи. Андроид начинал стонать, стоило только стволу наполовину войти в него. Запрокидывал голову, выгибался в спине и впускал в себя снова и снова.  — Я слишком обожаю его размер, Хэнк, — Коннор, чья речь всегда была размеренной и неторопливой, сейчас пытался пропихнуть слова сквозь свои стоны, что эхом пробегались по комнате. Он еще старался поддерживать какой-то ритм, создавая себе опору руками, чтобы не метаться по кровати.       Секс доставлял кайф не только через осязание. Коннор видел то, как красив был Хэнк и как напрягались его руки, чтобы поддерживать то и дело вздрагивающие колени. Коннор слышал, как хлюпает смазка на члене лейтенанта, как скрипит кровать и как по комнате разлетается эхо от его собственных стонов и выдохов. Коннор всё еще чувствовал во рту горьковатый привкус предэякулята, из-за которого полость вновь была полна слюны, что начала пачкать подбородок при каждом следующем толчке.       Опустившись чуть ниже, Хэнк позволил андроиду обнять его и сжать ногами бёдра, чтобы самому устанавливать ритм, но при этом он схватил Коннора за щёки, сжав их пальцами и приблизившись слишком близко.  — Ты правда настолько любишь это? Ах ты кусок конченной шлюхи, — с такого близкого расстояния Коннор мог поклясться, что видит, как подёргивались зрачки Хэнка. Его горячее дыхание обжигало лицо, из-за чего собственный корпус начал перегреваться. Он задрал голову выше и слабо простонал:  — Это неправда, — непослушные пальцы бродили по спине Хэнка, цепляясь за его футболку. — Я не кусок шлюхи.  — Ты еще смеешь перечить мне, Коннор? — эти слова Хэнк прошептал чуть ли не в губы, но всё же держал некую, еле заметную дистанцию. — Ты легко возбуждаешься, стоит мне сказать тебе парочку слов. Будь честен и признайся. И если ты это сделаешь, то я постараюсь засадить тебе еще сильнее.       Слово «засадить» врезалось в голову и перемешалось со словом «Хэнк», что создало очень опасную для разума коллаборацию, не дающую даже подумать о чём-то другом.  — Да, так и есть, — слова вновь вставлялись промеж стонов, но теперь Коннор смотрел не куда-то в сторону, а только в глаза самого любимого человека. — Я кусок шлюхи. Я только ваша шлюха, Хэнк. Я люблю, когда вы пользуетесь моей дыркой.  — Это я и хотел услышать, — Хэнк промурчал эти слова с нежностью, которой от него до этого даже не веяло. Он прислонился губами ко рту Коннора, даря тот самый долгожданный поцелуй, какой задолжал еще утром. Скользил языком по полости рта, касаясь зубов и перемешивая слюну. И вот в последний момент Хэнк прижал голову Коннора к кровати и подался назад, андроид дёрнулся и обнял Хэнка ногами.  — Не вытаскивай его! — тембр слишком упал, а сам голос начал першить. Коннор просто не хотел, чтобы все ощущения заканчивались, оставив лишь внутреннюю пустоту.  — Сраный андроид, — прошипел Хэнк и, не имея другого варианта, излился внутрь своего напарника, наполняя его спермой. Коннор тоже негромко вскрикнул, и его живот покрылся голубоватым заменителем семенной жидкости, созданным специально для андроидов. Он лениво заглянул в глаза Андерсона, пытаясь убрать ту дикую улыбку, что держалась на его лице последние пару минут. Их секс и правда был так потрясен, что нельзя было даже подумать о чем-то другом. Коннор всё еще прижимал Хэнка к себе, не давая ему выйти, пытаясь насладиться ощущениями наполненности до самой последней капли. И пусть они буквально только что перекидывались не самыми положительными комплиментами, но Коннор видел, с какой любовью на него смотрят чужие глаза и пытался показать эту любовь в ответ, но получалось у него плохо. Системе пока что тяжело даются оргазмы.

***

 — Опять? — Хэнк внимательно следил за Коннором, диод которого уже в третий раз сменил цвет на жёлтый, когда тот перемотал запись, сделанную своими же глазами. Его возбуждение тоже отступило, но андроид продолжал разглядывать каждый момент, который находил интересным.  — Простите, но я не могу остановиться. Вы здесь такой красивый, — Коннор ответил, даже не взглянув на Хэнка, а рассматривая что-то, что видел только сам. — Я не хотел сказать, что обычно вы не такой. Просто в такие моменты на вас особенно приятно смотреть.  — Поучись еще делать комплименты, — Хэнк уже принял душ, но андроид даже не торопился туда, а сидел на краю кровати, перематывая последние моменты перед оргазмом и восхищённо покусывая кончик большого пальца. — И да. Коннор, извини меня.       Всё же андроид отвлёкся от своего занятия и повернулся к Андерсону, что вытирал свои волосы после душа. Он присел рядом и переглянулся с Коннором, лицо которого озарила лёгкая улыбка.  — Я не считаю тебя шлюхой, честно. У меня просто вырвалось, — глаза Хэнка более не были тёмными как при сексе, а черты лица стали мягче. Пусть он и пытался не подавать своего смущения, но прятать его тоже не особо умел.  — Лей… Хэнк, — Коннор протянул свою руку, сплетая их пальцы вместе. — Я тот, кем вы хотите, чтобы я был. Можете называть меня как угодно, если вам нравится. Просто знайте, что я всегда буду одинаково любить вас.  — Не говори так, словно я практикую подобное обращение каждый день, — Хэнк отвернулся, пытаясь как-то разорвать их визуальный контакт, но руку так и не отдёрнул.  — Хорошо, в следующий раз я постараюсь быть более сдержанным, — Коннор вновь потянулся и поцеловал Хэнка. Не безбашенно страстно, а поцеловал так, как и всегда любил целовать. Верно, он тот, кем его хочет видеть Хэнк. И этого не изменить.