Следующий раз

На светло-голубом небе кучерявыми пятнами, не скрывая от других яркие и тёплые лучи весеннего солнца, медленно ползли облака. Ещё совсем недавно ветки деревьев были покрыты почками, но сейчас на них шумно шелестели поблёскивающие на свету листья. Аромат цветения будто бы застыл в воздухе, из-за чего в городе не смолкал звук жужжания крыльев насекомых. В свою очередь некоторые такие трудяги становились кормом для птиц, звонко и радостно щебечущих на крышах домов и фонарных столбах. Жители города разделяли общую радость пришедшей весны. Некогда пустующие ларьки заполнялись первыми сборами нового урожая, но большая часть была привезена с мест более жаркого климата. Продавцы шумно рекламировали товар, прибегая к разнообразным уловкам. Описывали его словно это не обычное красное яблоко, а произведение искусства. Кто-то привирал, что эти ягоды выросли в королевском саду, и купившего их в скором времени ожидает невиданная ранее удача. Мало кто верил в эти слова, но ругаться из-за этого не хотелось. Город предпочитал веселиться. Женщины и девушки, разодетые в длинные свободные юбки, лишний раз не отказывали себе качнуть бёдрами, чтобы подол закрутился в завлекающим глаз вихре. В основном это было для привлечения внимания мужской аудитории – в город приехало много путешественников, которые сами только рады оставить деньги в каком-нибудь пабе. В одном из таких уже собралось большое количество людей, среди которых нашлись даже музыканты, весело играющие на предоставленных им инструментах. Совсем пьяные мужики с огромными бородами в обнимку распевали какую-то только им известную песню, не волнуясь, попадают они в такт или нет. Всё равно никто из собравшихся не рискнёт им сказать что-то. Однако в противоположном углу зала было значительно тише. Пятеро мужчин сидели за столом и играли в карты, но по одной причине собирались зеваки. Особый интерес вызывал один игрок, не только тем, что раз за разом выигрывает каждый кон, но и своим внешним видом. В глаза бросались седые волосы, завязанные лентой в хвост, и можно было бы предположить, что это обычный старик, но голос и отсутствие морщин на лице сообщали, что персона значительно моложе. Левую половину лица уродовал красный шрам, над линией брови образуя что-то близкое к пентаграмме. Разглядеть никто так и не смог из-за спадающей чёлки. Одежда не выглядела дорогой, но создавала вид обеспеченного человека: белая рубашка, тёмно-серая жилетка и такого же цвета брюки, заправленные в тяжёлые сапоги на шнуровке, а на ладонях надета пара белоснежных перчаток. Во время игры некоторые стали утверждать, что левая рука не человеческая. Все шумно обсуждали теории, откуда он мог появиться, тем самым отвлекая игроков, но сама персона, о которой говорили, кажется, не обращала на это внимания. Скорее всего, уже привыкла. К столику в очередной раз подошла официантка с широкой улыбкой подстать её груди душе. Расставив высокие стеклянные стаканы с пивом и ромом, она обратилась к этому таинственному игроку, ставя перед ним очередную тарелку со стейком: - Ну что? Эта тоже за их счёт? – девушка облокотилась на спинку стула, со сложенным на нём бежевым плащом. - Да. - Кон ещё не окончен же, - недовольно бросил один из игроков. - О, нет, вы опять продули, мальчики… Вскрывайте карты! И все тут же разложили карты на столе. Сказанное сбылось. В очередной раз выигрыш был за парнем, уже радостно жующим кусок мяса. Мужчины разочаровано вздохнули, а официантка гордо хлопала по спине победителя, будто бы это был её сын, которого она несколько лет учила мастерству игры в карты. Конечно, никто не исключал вероятность, что это мастерство шулерства, но доказать никому не удалось. Ни сами игроки, ни зеваки, ни даже официантка, вившаяся со всех сторон вокруг стола, ничего не заметили, поэтому игра продолжалась. День сменялся вечером. Тёплый лёгкий ветерок становился прохладным и более резким. Небо окрасилось в розово-оранжевые цвета, а редкие облака впитали в себя эти оттенки. Птицы и насекомые стихли, но только не жители города. Они уже готовились ко второй части веселья. Фонари один за другим зажигались, свет от которых жёлтыми кругами падал на каменную кладку. На одной из площадей возле фонтана зазывалы кричали о приближении начала выступления уличных артистов, поэтому в основном улицы пустовали, только шатающиеся от переизбытка дозы алкоголя мужчины и ищущие место для ночлега, не давали им стихнуть совсем. В пабах было по-прежнему шумно. Карточная компания сменилась, за исключением уже всем хорошо известного юноши, ободравшего до последней монеты не одного игрока. После каждой игры он с удовольствием ел за счёт проигравших. Была одна компания, сговорившаяся против него, но все они с позором танцевали в трусах на сцене. После этого пытаться обмануть шулера никто желанием не горел. Официантка уже перестала удивляться бездонному желудку гостя и с удовольствием приносила новые блюда от повара: - Аллен, надеюсь, ты любишь оленину? О, мистер, прошу, присаживайтесь. Здесь Вы можете поиграть в карты, но предупреждаю, что, скорее всего, победы не дождётесь. Этот мальчуган уже всех заставил оплатить его заказы, - женская рука потрепала волосы на седой макушке. Кажется, девушка уже воспринимала паренька, если уж не сыном, то хотя бы своим братом, о котором любая старшая сестра рада позаботиться. - Ох, неужели юноша согласился поесть за чужой счёт? – рука незаметно для всех дрогнула, но только не для золотых глаз, взгляд которых даже со спины ощущался пронизывающей иглой где-то в области груди. Плечи заметно напряглись. Этот голос был слишком знаком. – А мне дважды отказал. Может быть теперь ты согласишься разделить со мной трапезу? Аллен резко обернулся, подтверждая свою ужасную догадку – Тики Микк. Он не понимал, какого чёрта он забыл в этом городе, но прекрасно знал, что устраивать здесь драку – плохая идея. В голове крутились мысли, как бы выпроводить Ноя куда подальше. Но у Тики были другие планы. Он уселся за одно из свободных мест, расправляя свой чёрный плащ. Пожалуй, в глазах горожан он выглядел, как денежный мешок: иностранец, прибывший из далёкой жаркой страны, чья кожа долгие годы впитывала лучи обжигающего тёплого солнца, даря ей ровный смуглый оттенок, аккуратно зачёсанные, распадающиеся мелкими кудряшками на затылке, волосы, чёрный костюм, натёртые до блеска туфли, сверкающие запонки на рукавах белоснежной накрахмаленной рубашки, скрывающих линию перчаток. Заключающей деталью стал кожаный портсигар ручной работы, из которого ловким движением вытянули одну сигарету. - Юноша, почему бы нам не сыграть? В прошлый раз, в поезде, ты был счастлив одурачить меня и моих спутников. - После этого случилось много событий, вспоминать которые я не хочу, - слова злобно процедили сквозь зубы. Аллен всё ещё волновался, что кто-то может пострадать. А любопытных носов собиралось всё больше в некогда тихом углу. - Я уверен, ты не в обиде. Давай хотя бы один кон? – Тики зажал зубами конец сигареты и с вызовом глядел в глаза напротив, тасуя карты. - Хорошо. Один кон. Ной довольно улыбнулся. Аллен, который весь день внутри бесконечно благодарил официантку за еду, был готов запрятать её на чердак собственноручно. Зачем. Зачем она решила устроить ставки? Почему люди соглашаются? Почему с безлюдных улиц заходят новые лица? Их акума приносят? Какую магию Тики использовал, чтобы привлечь столько глаз на одну игру в покер? Думать о самой игре не было времени, все трюки проводились на автомате. Как только прозвучала заветная фраза, Аллен кинул на стол роял-флэш из масти пики, схватил со спинки стула плащ и заодно мешок выигранного и поспешно старался пробраться через толпу людей, благодаря за игру, еду и веселье. Покинув помещение тёплого паба, он слегка поёжился из-за вечернего холода и побежал в сторону пригорода. Ною со своим Выбором не придётся мучиться и толкаться через людей. Он вообще может пройти сквозь стену, оставив их в шоке наедине со своими мыслями. Оглянувшись, экзорцист удивился, что не видит преследующего его Тики, и на секунду испугался, что на самом деле не он был его целью. Но уже через секунду он стукнулся о что-то твёрдое, но далёкое от дерева или столба. Потирая ушибленную спину и недовольно шипя, серые глаза заметили протянутую руку в перчатке. Только принимать помощь не хотелось. От врага-то. - Это уже третий раз, когда юноша отказывает мне в ужине. - А ты бы согласился есть с тем, кто пытался уничтожить твою Чистую Силу и оставил дыру в сердце? - Если еда вкусная, почему нет? – смятый окурок выбросили в сторону закоулка. – В любом случае можешь не переживать, что твоя Чистая Сила будет уничтожена. По крайней мере сегодня. - Я должен любезно ждать завтрашнего дня? - Юноша, я понимаю, что у нас были разборки в прошлом, но сейчас я здесь не по приказу Графа, кстати, временно запретившего тебя убивать, а по собственному желанию. Я предлагаю тебе весело провести время, но если тебе нравится в одиночестве валяться на холодной дороге – пожалуйста. Тики ждал ответа, заметив, что лицо напротив выражало потерянность. Не каждый день Граф приказывает не убивать экзорцистов. Это точно связано с Четырнадцатым. Но в целом странно: Ной и экзорцист развлекаются в городке, пока никто не видит. Смешно. Хотя после всего произошедшего смеяться не получается. - Тики Микк, я согласен провести вечер в твоей компании. Но только при условии, что никто не пострадает. - Как скажешь, - ладони подняли вверх в примирительном жесте. Встав и отряхнувшись от пыли и грязи, Аллен натянул на себя плащ и убрал мешочек во внутренний карман. Поравнявшись с Тики, они вместе пошли в сторону шума, доносящегося с площади. На город опустились сумерки, но происходящее для глаз зрителей будто бы отрицало наступление ночи, когда все должны спать. Только веселье. Девушки в ярких красных платьях быстро крутились на месте, развевая низ платья ветром, и иногда делали выпады руками, после которых оставался след шёлкового языка пламени. Позади них, сидя или скача с ноги на ногу, играли музыканты, весело напевая слова, на каком-то неизвестном всем языке, но перед началом они оповестили, что это песня об истории страстной любви женщины к одному мужчине. Немного в стороне от них двое парней показывали шоу с огнём. Они ловко вертели на теле обручи с огнём. Возле них собралось особенно много детей, с ужасом и восхищением наблюдавшие за трюками. Заключал цепочку круга небольшой цирк. Стоя на одной ноге на шаре, клоун жонглировал пятью кольцами, а рядом с ним на задних лапах, удерживая на носу мяч, выступала небольшая собака. Аллен невольно загляделся на эту парочку, вспоминая, как раньше он с Маной выступал и радовал зрителей. Пусть это время длилось недолго. Пусть Мана проклял мальчика. Пусть даже Мана, возможно, всегда любил не его. Те дни были лучшими в его жизни. - Юноша? Ты чего застыл? – Тики наклонился к самому уху, чтобы его на этот раз услышали наверняка. - А? Я просто… Я…эээ… Хочешь покажу, как я умею жонглировать? – Аллен прекрасно понимал, что сказал какую-то несуразицу, но рассказывать своё прошлое Ною ему хотелось меньше всего. Он неловко улыбался, держа в руках три яблока. - Это откуда? - Это? А. Ой, извините! Я заплатить забыл, - экзорцист быстро повернулся к ларьку, у которого стояла ошеломлённая женщина. Она даже не заметила, когда именно случилась «кража». Аллен уже было полез в карман, как вдруг злобно захихикал. – Эй, помнится мне, ты хотел со мной разделить трапезу? Тогда плати. Тики приподнял бровь, смотря на жалкие три яблока, которые почему-то называли «ужином». Если бы предложили несколько карпов из ближайшего пруда – это был бы сытный ужин. Он мысленно задумался, есть ли тут где-то река, может быть вечер ещё можно спасти, но возникать против фруктов не стал. Расплачивался Ной долго. Шерил постарался и научил младшего брата быть обходительным с любой леди, любого происхождения и внешностью, а женщина, видимо, давно не слышавшая столько комплиментов, не удерживалась от взаимной похвалы и предложения ещё какого-нибудь товара. Наконец попрощавшись, Тики вновь увидел, как экзорцист, будто зачарованный, наблюдал за представлением. Вроде бы ничего особенно, при чём сам юноша сказал, что может повторить: - Ну так что? Ты же не серьёзно предлагаешь мне ужинать тремя яблоками? – Аллен в очередной раз вздрогнул от голоса над его ухом и быстро взял одно в руку и бросил его вверх, с правой руки перекинул в левую - подбросил, выкинул последнее яблоко, ловя первое падающее правой рукой, и теперь спокойно повторял эти действия. Лицо Тики слегка вытянулось в удивлении, а затем окрасилось довольной улыбкой, в зубах которой была зажата сигарета. Юноша поймал все фрукты и протянул их Ною. - Хочешь попробовать? Это несложно. Сначала начни с двух. Сосредоточься на том, чтобы предмет падал в твою вторую ладонь, и не пришлось её куда-то вытягивать. Для начала можно потренироваться со одной рукой, - Аллен пристроился рядом, вручив по яблоку и держа за запястья, и показывал последовательность движений. Тики поразился такому расслабленному поведению экзорциста, но, чтобы не спугнуть, решил подыграть. Подбросив яблоко, в освободившуюся руку перекинул второе и даже поймал, однако с падающим возникли проблемы – оно приземлилось дальше. Это оказалось сложнее, чем выглядело. Мальчишеское лицо уже украсилось злой и ликующей улыбкой. Тики не собирался проигрывать. Сосредоточившись, он постарался всё верно рассчитать и выполнить. Вначале получалось коряво, но через пару круговых бросков они стали лёгкими, будто этим занимаются с детства. - Ты молодец. - Вернусь к Семье, предложу открыть Цирк, - Тики поймал в руки яблоки и отдал их обратно, зажимая между пальцами истлевшую на одну треть сигарету и наконец делая затяжку. А Аллен пытался вообразить этот кошмар. Граф с должностью конферансье справится безупречно, в этом сомнений не было. Настораживало, что частью представления станет создание новых акума. Роад выберет должность метателя ножей, ей подходит – в глаза целится метко. Узам подойдёт роль воздушных акробатов, даже если разобьются – не жаль. Шерил – дрессировщик, как раз на пару с Лулу Белл в виде чёрной пантеры. Мудрость не показал никаких особых способностей, кроме чтения мыслей, и роль предсказателя стала бы гвоздём программы, но экзорцист вовремя вспомнил про лишний глаз – идеальное дополнение к выступлению Мечты. - Если ты пообещаешь, что никто никогда не увидит циркового шоу от Ноев, я покажу тебе ещё один трюк. - Какая серьёзность, юноша. Но так уж и быть. Аллен вновь подбросил фрукты, жонглируя, как показывал ранее, но вдруг одно яблоко не было подкинуто в сторону соседней руки, а просто вверх. После этого ладони мальчика подбрасывали яблоки в другую сторону и на другой высоте. - Это называется переход. Важно сосредоточиться на моменте смены и не запутаться в движениях, иначе уронишь предмет. - А ты так можешь только с тремя? - Могу и больше, а что? - Да вот тут тебя зовут, - Тики доброжелательно улыбнулся, поворачивая парня за плечи лицом к подошедшему к ним клоуну. С высоты мяча не составило проблем заметить жонглирующего человека позади толпы. Аллен хотел было возразить, что против выступления, но заботливая ладонь Тики подтолкнула его вперёд, прямо в руки артиста. Убийственный взгляд, брошенный напоследок, мог бы сравниться со взглядом Канды. Пару секунд экзорцист и клоун перешёптывались, а после последний широко развёл руки вверх, сообщая о начале. Он выдал своему новому помощнику три разноцветные булавы и столько же взял сам. Все громко зааплодировали, в чём не отказал и сам Ной. Клоун и Аллен встали недалеко друг от друга и будто бы по тайному сигналу одновременно начали выступление. Ничего особенного не происходило, по крайней мере переходы Тики уже успел увидеть, но после трёх постукиваний о землю огромным башмаком, выступающие повернулись и добавили элемент переброса одной булавы друг другу по очереди. Публика тут же весело заликовала, кто-то даже присвистывал, а Ной неотрывно наблюдал за одним необычным явлением, которое вряд ли имело особое значение для кого-то из зрителей. Впервые за весь вечер на лице юноши была счастливая улыбка. Закончив выступление, клоун, громко и выразительно говоря, обратился к публике: - Уважаемые и крепко любимые зрители, что собрались здесь, сегодня к нашему скромному выступлению присоединился талантливый путешественник, и я попрошу запомнить его имя – АЛЛЕН! Крики стали ожесточённее, люди совсем не жалели голосовые связки. Сам Аллен неловко улыбался и часто кланялся в качестве благодарности. Ему с трудом удалось обойти нахваливавшую толпу. Кто-то даже кричал, что любит его. Наверно, примерно так себя ощущают оперные певцы и театральные актёры мирового масштаба. Тики стоял, облокотившись о стенку одного из зданий, и безмятежно кусал яблоко. Заметив на себе яростный взгляд, он протянул одно из них юноше, которое в ту же секунду резко выдернули и кровожадно впились зубами. Пожалуй, Ною надо поблагодарить бога (?) за то, что он вручил Чистую Силу в виде руки, а не зубов. Хоть экзорцист излучал недовольство, Тики прекрасно знал, что этот спектакль исполняется для галочки, и, как он предположил, скоро гнев сменился на милость. На сей раз Аллен завлёкся подходящим к концу фаер-шоу. Артисты выдували из рта пламя, будто бы не люди, а всеми хорошо известные мистические существа – драконы. Ной тем временем искал нечто съедобное, если конкретно – карпов. На глаза попались пирожки в виде рыбы, но услышав, что они сладкие – Тики недовольно поморщил нос. Лучшим вариантом оставался паб, но по какой-то причине от совместного ужина постоянно отказывались. Безысходно вздохнув, он попросил острые колбаски на палочке и вернулся к юноше, лицо которого вновь озарилось радостью и слюнкой в уголке рта. По словам официантки он не должен быть голоден после стольких съеденных порций, но, видимо, желудок экзорцистов бездонен. Перед глазами пронеслась палочка, указывающая в сторону танцующих девушек. Интересно, сколько же в них сил, если они танцуют столько часов подряд. Но что интересно больше, когда колбаску успели съесть? Кажется, даже город веселья наконец сдавал свои позиции, отдаваясь власти ночи, но перед этим устроить красочный фейерверк – последний танец собравшихся зрителей, простых горожан, приезжих продавцов и зашедших путешественников. Площадь будто бы зрительно увеличилась, некогда кучная толпа распределилась кто по парам, кто по одному. - Юноша, не хочешь ли поучаствовать в последнем танце? - Однажды уже бывал с тобой в таком, так что воздержусь. - Да ладно тебе, - Тики действительно начала разочаровывать эта обидчивая сторона. Он встал и схватил Аллена за руку, резко потянув за собой в толпу. Успеть возразить что-то на это не успели, а музыка уже заиграла. - Я опущу момент, что хочу ударить тебя за твой очередной выпад, потому что сейчас меня больше интересует, почему я в позиции девушки? - Потому что реже встречаются пары, где девушка практически на пятнадцать сантиметров выше своего партнёра, - Тики сдержанно зашипел. Всё-таки терпению пришёл конец, пришло время мести – наступать на чужие ноги. – И не скрывай, что тебе это нравится. - Наступать на твои ноги? Да, мне нравится, - вновь эта злорадная улыбка. Но, к приятному удивлению, слова не вступили в силу. Аллен послушно позволял себя вести в танце, стараясь не напутать движения. Всё-таки ему в целом не часто выпадал шанс танцевать вальс, а тем более в роли партнёрши. Музыка играла долго. Дольше обычного. Кажется, пару раз даже сменив ритм, чтобы люди смогли замедлить или ускорить скорость своих движений, сменить направление танца, чем многие и занимались, но только не пара, аккуратно кружащая мимо остальных. У Аллена возникало ощущение, что ладонь на спине будто бы вросла в него, и зная способности Ноя, это могло быть действительно так. Жаль, что глаз на затылке у людей нет, чтобы проверить. В остальном он смирился с ситуацией и старался получать удовольствие от происходящего. Всё-таки Тики держит обещание – никого не убивает, а просто веселится среди людей. Интересно, когда сам экзорцист занимался подобным в последний раз? Наконец музыка стихла, и все остановились, будто механизм, приводящий в движение статуэтки в шкатулке, сломался. Но уже через секунду раздался шум аплодисментов. Рука медленно сползла со спины, позволяя наконец отстраниться. Артисты собирали инструменты и принимали подарки от зрителей, а от прежнего сборища людей остались единицы, продолжавшие свой праздник с бутылкой.