Я заберу тебя в рай

      Россия несся по широкому тротуару в свете ночных фонарей, чуть ли не сбивая с ног случайно оказавшихся на его пути прохожих. В голове стучала только одна мысль: «Как? Как я вообще мог так оплошать?!» Всё, что успел сделать РФ перед выходом – накинуть на плечи старый батин тулуп и свою ушанку на голову, чтобы от холода не сдохнуть. На собственный внешний вид времени как-то не оставалось, учитывая то, что задерживался он уже на час и больше! Телефон России, как на зло, весь день пролежал в режиме «без звука», который тот выставлял во время своих пьянок или других тусовок, чтобы не отвлекаться. На нём была куча пропущенных от Белоруси, но ещё больше от США. Было безумно, безумно стыдно перед Америкой. Ну как можно было не заметить всех его намёков на «важность» тех самых документов??? Тупой, тупой, тупой Россия! Внутреннее самобичевание подстёгивало бежать ещё быстрее. А вдруг, США всё ещё ждёт его? Ох, как было бы замечательно сейчас встретить его там, обхватить его мягкую талию своими большими руками, уткнуться головой в уязвимую шею и задохнуться его приятным ароматом ненавязчивого одеколона… чёрт, только бы он дождался. «Какой же я всё-таки кретин!»       Когда впереди показалось заветное светлое здание, Россия весьма неудачно вылетел из-за поворота на гололёд, поскользнулся и смачно шмякнулся на собственный зад. Выдав из себя мощный поток брани, сверхдержава начал подниматься на ноги и потирать ушибленное место, но из-за боли хаотичные мысли в голове, к счастью, постепенно отходили на второй план. Когда РФ встал на ноги, он уже более осмысленно посмотрел в сторону ресторана и, продолжая отряхивать пятую точку от снега, поплелся к месту встречи более умеренным темпом. Ресторан «Мир» уже был знаком им не понаслышке, хотя не сказать, что свидания Америка назначал всегда именно там. Россия считал это заведение слишком шикарным и интеллигентным, поэтому, в большинстве своём, чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Так случилось и сегодня, когда Россия резво распахнул дверь и быстро шмыгнул внутрь, чтобы не пускать холодный воздух за собой. К нему навстречу тут же бросился местный хостес, одетый словно с иголочки, но Федерация постарался всеми силами избежать встречи с местным персоналом, буркнув, что его уже ждут. М-да, по сравнению с остальными посетителями, и даже с работниками, Россия выглядел как самый настоящий бомж. Зато у входа он свою ушанку с головы стянул (вау, Америка научил его манерам).       Окинув достаточно обширное пространство поверхностным взглядом Россия, к своему ужасу, знакомой головы не увидел. Вокруг сидели разные посетители в приличных дорогих нарядах, и, в принципе, никому и дела не было до топчащегося в центре залы растерянного России. Неужели, Америка уже уехал? Ну, конечно… столько времени ждать – своему же самолюбию в минус. Вдруг РФ заметил незанятый стол, сервированный довольно скромно, но со вкусом. На столе стояли белые свечи, две пары меню, бутылка вина и бокалы. Бутылка пустовала наполовину, а на дне одного из бокалов остались бордовые пятна. Перед этим самым бокалом стоял вычурный стул, на котором висел до боли знакомый синий пиджак. Боже, да, это его место! Россия не смог сдержать счастливой улыбки, подходя ближе. Рядом с меню он нашёл и телефон Америки, на котором светилось три пропущенных, теперь уже от самого России. Видимо, хозяин не очень-то и беспокоился за сохранность своего мобильного.       В голове возникло сразу две мысли, где может пропадать Америка. Первая версия – это то, что он сейчас находится в уборной комнате, а вторая… её стоило бы проверить. Бросив тулуп и шапку на соседний стул, Россия направился в сторону небольшого ответвления от основного здания, что именовалось «курилкой». К своему лёгкому удивлению, именно там Россия и наткнулся на знакомую, чуть сутулую спину Америки. Он беззвучно уткнулся в окно, стоя неподвижно, с сигаретой в руке. Честно говоря, вот так просто подходить к США было страшновато. Уже с расстояния пяти метров Россия чувствовал его внутреннее негодование и обиду. Это были справедливые чувства. – … Америка? – слабым голосом позвал Россия, невольно протягивая руку вперёд, будто пытаясь докоснуться до хрупкого плеча, но всё ещё не решаясь. – Я ждал тебя ровно целый час, тридцать минут и сорок девять секунд. – отчеканил Америка, даже не шелохнувшись.       Этот жёсткий, нетипичный для его Америки тон - словно тупым ножом по горлу. Россия поперхнулся, начиная задыхаться в собственных оправданиях и отговорках, которые он генерировал на пути сюда. Разве могло что-то из произошедшего сегодня хоть немного оправдать РФ в глазах Штатов?! Всё это сейчас казалось таким мелочным, глупым, совершенно неправдоподобным и даже кощунственным по отношению к нему. Кто вообще сейчас был важнее в жизни России, чем Америка?! Россия разом забыл обо всём, что вообще произошло за эти выходные… Тем временем молчание затягивалось, и, наконец, Америка повернул свою голову. Сейчас его большие солнцезащитные очки не закрывали глаза, и Россия ощутил новую порцию отчаяния, нахлынувшего со стороны возлюбленного. Он впервые видел своего партнёра в таком подавленно-беспомощном состоянии. – Honey, я просто не понимаю, что происходит… я что-то не так делаю? – голос США сорвался на свистящий шёпот.       Что? Как он вообще мог подумать о таком?! – Чёрт побери, конечно же нет!       Два решительных шага вперёд, и Россия с чувством сжимает возлюбленного в своих объятиях. Зажатая между пальцами Америки сигарета падает на пол, но ему уже как-то плевать на это. США искренне прижимается к мягкому свитеру большой страны, обвивая шею России длинными руками, и кладёт голову ему на грудь, закрывая глаза и отдаваясь своим внутренним чувствам. В нос России ударяет запах такого знакомого одеколона, вина и головокружительный аромат слабого никотина с ментолом и шоколадом. Смесь столь желанных долгожданных запахов, звука голоса Америки и его тепла заставили Россию высказать всё, что у него вертелось в голове последние секунды. – Как ты можешь делать что-то не так, если во всём виноват я? Я полный дурак, кретин, идиот и мудак пустоголовый! Прости, прости меня, я должен был перебрать те липовые документы сразу, как только ты мне их отдал. – до ушей России донёсся тихий смех Америки, зарывшегося лицом в его свитер. – Тише, honey, ещё кто услышит, что я подделываю документы!       Но рядом с ними в «курилке» никого не было, поэтому стесняться Федерация смысла не видел. – Ещё и телефон на беззвучном оставил, эх, дурила… прости меня, ладно? Мне очень-очень жаль, что я снова всё испортил.       Некоторое время они помолчали, просто наслаждаясь теплом и нежностью друг друга. Россия мягкими движениями поглаживал спину США, а тот в ответ ласково мурлыкал себе под нос. – Знаешь, а я ведь хотел устроить что-то вроде праздничного ужина, – подал голос Америка, отрывая свою голову от груди партнёра и заглядывая ему в глаза, – нам ведь сегодня ровно четыре месяца, помнишь? Я заказал дорогую бутылку вина… и выдул её почти что в одиночку за это время.       Щёки Америки покрыл стыдливый румянец, но он уже не мог прекратить улыбаться. Россия тоже почувствовал стыд, за себя самого, и куда более сильный. – Уверен, этот ужин был бы просто замечательным… – он наклонился к полупьяному Америке, и ласково коснулся его мягких губ своими губами. США медлить не стал, и ответил на лёгкий поцелуй моментально, требовательно углубляя его. В прочем, целовались они не долго. – В десять часов за мной должен заехать Канада на машине. – отрываясь от партнёра проговорил Америка. – Он знает, что я должен был сегодня выпить. – Надеюсь, с кем именно, не знает? – Не-а. Надо признаться, он и не особо интересовался. А что, стесняешься меня, honey?       Россия тихонько прыснул от смеха. У Америки была одна забавная особенность: каждый раз, когда он выпивал до определённого состояния, он совершенно забывал и наотрез отказывался понимать, почему они с Россией скрывают свои отношения. Первое время РФ очень боялся, что тот действительно проговорится однажды, но, как показывала практика, Америку также легко можно отвлечь на другую тему. – Ну, что ты, тебя я ни в коем случае не стесняюсь. Просто ты такой крутой и авторитетный среди стран, а меня они не очень любят, забыл? – Эх… не понимаю, почему я не могу рассказать всем о том, что на самом деле ты самый лучший. А ещё я, кажется, хотел поговорить о чём-то важном, но уже забыл, о чём...       Америка тяжело вздохнул и откровенно повис на плечах партнёра. Россия снова ласково улыбнулся и покрепче сжал талию США, придерживая его. – Хэй, хулиган, надеюсь, мне не придётся тащить тебя до Канады на руках?       США, словно ребёнок, снова пробурчал что-то себе под нос и уткнулся в шею России, слегка покусывая её. Россия чувствовал его сбивчивое дыхание на своей коже, ласковые касания зубов и губ. Ох, как же давно они не проводили время, вот так просто, наслаждаясь обществом друг друга наедине. Ему чертовски не хватало Америки. Его Америки. Через некоторое время Россия снова полез целоваться, и на этот раз так просто они не остановились. Наслаждение друг другом постепенно затуманило головы обоим, оставляя место только жгучему желанию. Жаль, что удовлетворить его до конца им бы не позволила порядочность. Время полетело как бешеное, и ни Америка, ни Россия уже за ним не следили. В осознанное состояние Россия пришёл только тогда, когда тихий стон Америки превратился в настоящее восклицание. – О-о-о, я вспомнил, о чём хотел поговорить!!!       Оторвавшись от шеи партнёра, РФ непонимающе заглянул ему в глаза. Чёрт, когда он успел поднять Америку на руки и прижать спиной к стене, зафиксировав его ноги на своих бёдрах?! Так много вопросов… – Рад, что помог вернуть тебе память. – отшутился Федерация, но США смотрел на Россию серьёзными глазами, хоть предательский румянец ещё не сполз с его лица. – Honey, я хотел поговорить о твоём поведении в последнее время. Мне не нравится, в каких количествах ты начал пить.       «Нотации? В таком положении? Ты серьёзно?», – видимо, лицо России говорило само за себя, отчего Америка серьёзно насупился, всем видом показывая серьёзность назревающего разговора. – Ты можешь сейчас начать отнекиваться, отпираться и снова повторять, что у тебя всё хорошо, но я не тупой и не слепой, honey! Если ты думаешь, что на виду у всех я даже не думаю о тебе, то ты очень сильно ошибаешься. Каждый день, на каждом собрании я смотрю только на тебя. И каждый день я стараюсь улавливать твое настроение, твои эмоции, чтобы понимать, что с тобой происходит. Да, мы не можем просто подходить друг другу и спрашивать «как дела?», к сожалению, мы сами загнали себя в этот тупик. Но, хотел ты того или нет, мы сблизились, и я вижу тебя насквозь. То, что я вижу последнюю неделю, мне очень сильно не нравится. Да, у тебя и раньше были проблемы, отражения которых я видел на твоем лице, но ты никогда мне их не рассказывал, как бы активно я ни спрашивал. В этом плане ты так и остался закрыт для меня. Мне грустно из-за этого, но раз уж ты такой, то будь по-твоему. На этот раз я не буду спрашивать, что случилось, honey. Но я больше не могу видеть боль в твоих глазах. Я устал каждый день делать вид, что меня не волнует твоё состояние, что я ненавижу тебя. Я просто хочу, чтобы ты стал счастлив. Я хочу сделать тебя счастливым. Хочу каждый день видеть твою красивую улыбку, запечатлеть на твоём лице искрящиеся от радости глаза. Хочу обнимать тебя, и не скрываться за каждым углом от чужих глаз. Хочу засыпать и просыпаться в твоих руках, как бы банально это ни звучало! Ты же знаешь, я сделаю всё для того, чтобы добиться своей цели.       Монолог Америки свалился на голову России ушатом холодной воды, беспощадно окатив всё его нутро. Россия просто на просто растерялся, не зная, что он может сказать в ответ. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны США сказал очень много нежностей, заставляющего душу трепыхаться от умиления, а с другой стороны Федерацию снова обвинили в скрытности. Чёрт, да, так и есть. Но Россия ничего не мог с этим поделать. Зачем нагружать окружающих своими проблемами? Тем более Америку. У него своих навалом. – Я… не знаю, смогу ли каждый день натягивать улыбку для тебя. – слабо улыбнулся Россия, не скрывая своей досады. Америка, всё ещё сидевший у него на бёдрах, активно замотал головой. – Не-е-ет, ты снова не так меня понял. Я не хочу видеть твою притворную улыбку, мне нужна настоящая! Именно поэтому завтра вечером мы садимся на самолёт, улетаем и забываем про всю работу на две недели вперёд. Ты меня понял?       России показалось, что в какой-то момент у него просто отключился мозг, и он начал слышать какую-то фигню. «Садимся на самолёт, улетаем и забываем про всю работу???» – Да, именно так, honey. – Америка снова угадал его мысли. – И возражений я не принимаю. Я уже обо всём договорился и позаботился. – Но, Америка… что? Куда? – Пререкания со мной бесполе-е-езны, – нагло пропел США, поудобнее устраивая руки на плечах России и наклонившись над его ухом, – мы будем прятаться от всех мировых проблем на территории Ямайки. Да, прости, ему пришлось всё рассказать, но он хороший и весёлый парень, честно. Нет-нет, не смотри на меня этим уничтожающим взглядом! Он обещал никому не говорить, тем более, его не особо касаются все наши мировые стычки. Для всех остальных стран мы будем… м, больны? Да, думаю, вполне правдоподобная версия. – Ага, иди и расскажи это моей собственной семье. Украина не в счёт!!! – Ну, тогда, я болен, а ты в командировке… угх, как же с тобой сложно, honey.       Россия ничего не ответил, буравя взглядом в стену. Пока что ему нифига не нравилась вся эта затея с побегом от рутины. Точнее, казалась нереализуемой. – Не знаю, как у тебя, а у меня сейчас полный завал с документацией. Да и какой идиот поверит в мою липовую командировку? Разве что, только Украина. И то с натяжкой. Прости, но я не могу поверить в твою сказку.       Америке, судя по виду, словно прописали смачную пощёчину. – Ты просто снова отказываешься мне доверять. – Это не так. Я знаю, ты хочешь как лучше, но… – Но ты просто замкнулся в своей зоне комфорта и боишься сделать шаг навстречу чему-то более хорошему, если есть риск потерять старое нажитое «добро». Пойми, Россия, тебе нужно это. И мне тоже нужно. Я ведь люблю тебя… «Я ведь люблю тебя…», – эхом отразилось в голове России, заполняя сознание сладкой музыкой тысячи колокольчиков. Какой «грязный» и беспроигрышный приём. Россия только сейчас опустил Америку на ноги, не решаясь заглянуть тому в глаза. – Ты же знаешь, чем мы рискуем? – Чуть ли не всем. – спокойно отозвался Америка, поворачивая голову партнёра к себе. – Я заберу тебя в рай, обещаю.       Ну как здесь можно было отказаться? К сожалению, в следующие минуты им пришлось очень шустро прощаться, потому что время уже давно перевалило за десять, а Канада был довольно пунктуальным. Условившись договориться о встрече в аэропорту завтра утром, первым из «курилки» выскочил Америка, и, к своему великому стыду, Россия только сейчас заметил, что дверь-то была целиком прозрачной. Теперь понятно, почему к ним так никто и не зашёл за всё это время. Устроили тут шоу, благо, раздеваться не начали... Лучше бы в толчке сосались, честное слово.       Вместе с этой неловкой мыслью Россия и покинул ресторан «Мир», в который надеялся не вернуться в ближайшее время. Недели на две, предположим? Неужели, он сейчас серьёзно согласился на эту авантюру? Вот чёрт…