Роза для демона

Очередная ссора. Марко уже привыкла к ним, но эта была больше и серьёзнее остальных, хотя и раздута из пустяка. «Мы расстаёмся!» — крикнула Тома и ушла, хлопнув дверью напоследок. Да так, что по дверному проему пошла трещина. Марко сидела на полу возле кровати и пустым взглядом смотрела в стену. Не осталось уже сил на слезы и истерики. Стар несколько раз заходила, пытаясь поговорить с Марко, но та продолжала молчать, лишь изредка пуская пару одиноких слезинок. Она знала, что Тома вернётся и всё будет как прежде…. Она надеялась, что Тома вернётся и всё будет как прежде. И лишь только эта надежда через пару часов внутренних терзаний позволила ей встать и пойти. Марко не знала куда, но ей просто надо было куда-то пройтись, даже если это будет ванная комната, где она сможет умыться или кухня, где в холодильнике так и лежит мороженое, купленное Томой. Прошло несколько дней. Марко уже не была уверена, что Тома вернётся и эти мысли не давали ей покоя. Она жила по привычке, на «автопилоте». На «автопилоте» ходила в школу, делала домашку, по привычке ела и принимала душ. Но Марко до сих пор надеялась, что однажды на пороге её комнаты появится Тома. Марко бы всё отдала за то, чтобы увидеть её ещё раз. Только бы заглянуть в эти красные глаза, утонуть в их кровавых озёрах. Но Томы не было. Она не пришла ни через день, ни через два. Даже через неделю от неё по прежнему не было ни одной весточки. Стар лишь пожимала плечами на вопросы о Томе. И вот, спустя две недели, надежда издаёт предсмертные хрипы, пока Марко второй час не отводит взгляд от циферблата настенных часов. Ей кажется, что вот-вот должна появиться хоть одна весть от Томы, но её все нет и нет. И как только Марко подумала о том, что всё кончено, в дверь стучатся. Она вскакивает с места и бежит вниз, несколько секунд топчется, не решаясь открыть и всё-таки распахивает дверь, впуская в комнату шум дождя и запах мокрого асфальта. На пороге стоит Тома. Промокшая, с поникшим нерешительным взглядом, чуть пахнущая алкоголем. Марко смотрит ей в глаза и наконец-то тонет в этом кроваво-красном океане, которым она грезила всё это время. Тома прижимает её к себе. Марко всё равно, что девушка вся промокла до нитки. Ей сейчас было необходимо почувствовать её тепло и этот солнечный запах её тела. Голова кругом. Они целуют друг друга так страстно и жарко, будто не виделись целую вечность. Они целуют друг друга везде: щеки, нос, лоб, шея, руки. Ни одна часть тела не обделена горячим прикосновением влажных губ. И руки. Везде руки, руки, руки. На волосах, спине, шее, пунцовых щеках, бёдрах, впалом животе. Они хватаются друг за друга лишь бы снова не потеряться, лишь бы снова не остаться в одиночестве. Падают на кровать и сами не понимают, как оказались в комнате Марко. Одежда летит в разные стороны и они снова припадают к друг другу, тонут в чужих озёрах и ничего не могут поделать. Снова много поцелуев. Снова повсюду руки. Касаются самых чувствительных мест, проникают внутрь, не дают застонать в полный голос, заставляют хвататься за простыни, как за последний шанс не погрузиться в воду с головой, не набрать полные лёгкие воды, но уже слишком поздно. Марко лежит на груди у Томы и чувствует как бьётся её сердце. Обе не спят, но не видят смысла что-то говорить, всё и без слов понятно. Они жить друг без друга не могут и не собираются. Две идиотки, которые прокляты быть вместе до конца жизни.