daddy's sweet bunny

                                  

***

                                         кто бы отказался от послушного, ластящегося зайчонка, готового потерпеть немного грубости, потому что у папочки не слишком хорошее настроение? хоть кто-то? едва ли.       вероятно, и сам бы зайчонок не против немного разнообразить их с папочкой отношения и ради того, чтобы папочкино настроение улучшилось, потерпеть.       потому зайчонку просто необходимо сменить бельё на что-нибудь нежное, что сделает его ещё более беззащитным, и попробовать угодить папочке хвостиком-пробкой. если он плохо постарается, по крайней мере, ему будет не так больно.       зайчонок постарается; найдёт нежного оттенка кружевное бельё — от миленьких маленьких трусиков, которые совершенно ничего не будут скрывать, до беленьких чулочков, которые должны понравиться папочке, не так ли? а что, если зайчонок, помимо пробки, нацепит на голову ушки?       папочке, вероятно, понравится гладить стройные ножки зайчонка через тонкую, нежную ткань. также, как понравится теребить ушки, пока зайчонок, послушный мальчик, по просьбе (приказу) папочки будет сидеть перед ним на коленях и облизывать возбуждённый член. после папочка забудет об ушках напрочь и будет держать свою детку за волосы, заставляя принимать глубже.       зайчонок, конечно же — хороший мальчик, сделает всё, что пожелает джонни; поэтому будет послушно облизывать кончиком языка головку, после переходя на всю длину, стараясь не пропустить и миллиметра. а когда папочка снимет ушки и будет удерживать за волосы, зайчонок, без раздумий, примет в себя больше, подстраиваясь под каждый папочкин толчок — расслабит горло и сам будет заглатывать глубже. пальчиками коснется яичек и мошонки, чтобы помассировать, а после поласкать и их язычком.       одной рукой незаметно для старшего проскользнёт к собственному возбуждённому члену и надавит большим пальцем на головку, потому что ужасно хочется удовлетворить и себя тоже.       папочка будет хвалить своего зайчонка, гладить временами по растрёпанным волосам, потому что он доволен проделанной работой. будет хвалить до тех пор, пока не увидит, как тот отвлекается, лаская себя и постанывая, ради чего отстраняется.       — зайчик плохо себя показал.       лапки тэна папочка свяжет первым попавшимся — своим ремнём, и заведёт за голову, строго-настрого наказав не опускать их; самого мальчика джонни заставит подняться на ноги. он его члена будет касаться кончиками пальцев, проведёт пару раз резко, рукой, по всей длине, шлёпнет несильно по яичкам ладонью, наслаждаясь тем, как чужие ножки будут подкашиваться, но заставит стоять и дальше, только повернет к себе попкой, чтобы поиграться с пробкой.       зайчонок послушно будет держать связанные папочкиным ремнём руки за головой; а после — стоять на ногах. тэн лишь сильнее закусит свои пухлые губки, когда джонни будет касаться его члена, а после шлёпнет несильно по яичкам ладонью. у младшего немного подкосятся ножки, он будет жалобно поскуливать, но всё равно преданно смотреть папочке в глаза. а уже после — тэн стоит попкой к лицу старшего; жмурит сильно глазки, потому что чужие пальцы, касающиеся пробки, тоже проникают внутрь вместе с игрушкой. до одури хорошо и приятно.       тэн стонет уже более слышно, когда джонни, почти вынув пробку, вновь толкает её; скулит и хнычет, потому что хочется больше, крутит аппетитной попкой, стараясь насадиться глубже, но пока не получает желаемого.       — па-а-а-апочка… ну пожалуйста…       — в следующий раз зайчонок должен вести себя хорошо.       на этом металлический предмет падает, пепельноволосый опускается следом — коленями на пол, руками — тоже, но только ладонями; зайке нельзя расслабляться, непозволительно принять удобную для него позу.       джонни, пристроившемуся позади, очень даже комфортно. он медленно стягивает давно намокшие кружевные трусики до колен, мажет пальцем по раскрасневшемуся сфинктеру и проводит медленно языком, заставляя тэна окончательно свихнуться.       папочке нравится, когда его умоляют. папочка любит, как его зайчонок выставляет свою попку. папочка даже оставил бы «хвостик» своему зверьку и уже к пробочке прибавил бы член, но для этого нужна дополнительная подготовка, нужно терпение.       а какое тут терпение, когда тэн скулит и выгибается всем телом, продолжая выстанывать сладкое и томное «папочка» почти каждую секунду?! он повторяет это, как мантру, — умоляет, пытается совладать с собой, но все попытки тщетны. зайчонку нравится, когда папочкин язык глубоко в нём, чуть больше — когда длинные пальцы оглаживают эластичные стеночки и находят заветную точку; но больше всего — папочкин член. тэн канючит, просит, подмахивает бёдрами навстречу горячему язычку и жмурит глазки. еле удерживается, стоя в таком положении, но когда юркий язычок проникает всё глубже и глубже, руки всё-таки ослабевают, заставляя тэна опереться на локти.       — па-апо-очка… я больше не буду… пожалуйст-та… умол-ляю тебя…       — молодец, хороший мальчик.       джонни удовлетворён. теперь он наскоро избавляется и от собственной ненужной одежды, придвигается ближе и ведёт головкой меж ягодиц; наваливается, прихватывает зайчонка за волосы и тянет назад, не оставляя выбора, заставляя принять прежнее положение. от этого ничего не зависит, папочке просто нравится, когда всё идёт так, как хочет именно он.       а затем он даёт тэну то, чего тот так сильно хочет — хотят они оба. младший даже сказать ничего не может, потому что таким грубым папочка бывает нечасто: он держит парня за бёдра и буквально вколачивается, с каждым новым толчком прижимая зайчонка плотнее.       недолго — такое длится недолго; когда тэн дрожит, когда руки не держат и ноги разъезжаются в разные стороны, а всхлипы становится слышно даже сквозь стоны, со позволяет расслабиться. он теперь лишь приподнимает раскрасневшуюся от шлепков и его пальцев попку и двигается быстро. изредка вжимается, загоняя до основания и вновь упиваясь болезненными стонами, а потом продолжает так, как заслуживает тэн — его зайчонок.       двигается более мягко, плавно; младший сгорает изнутри — этот контраст убивает. сначала резкая боль вперемешку с диким удовольствием, когда до звёздочек перед глазами, когда дышать нет сил; до чертовски медленного, даже играющегося и издевающегося. тэн теряется, полностью утопает в таком джонни — его папочка, несомненно, самый лучший — собирает по крупинкам оставшийся здравый ум, и вновь поддаётся навстречу уже грубым толчкам.       показывает папочке, что нравится, что, конечно же, на самом деле, если разобраться в личных предпочтениях, ужасно заводит. особенно эти шлепки, которые разлетаются эхом по всей комнате, приятный голос старшего где-то позади, который называет так ласково и нежно, контрастируя вновь резким фрикциям.       тэна опять потряхивает, он чувствует, что ещё немного — и сойдёт с ума, достигнет своего предела и будет уверен в том, что папочка продолжит, потому что ему, джонни, всегда мало одного раунда.       джонни всегда мало тэна, но он — они оба — не кролики, потому старший знает предел, чувствует момент, когда нужно тормознуть, а младший ему за это благодарен.       ещё немного, только подтянуть зайчонка к себе поближе вновь, и со делает последние толчки — он вбивается глубоко, сжимает бёдра тэна и целует между лопаток, склоняясь совсем близко. он не видит, но точно знает, как это выглядит сейчас: когда очаровательный младший закатывает глаза, выгибаясь, изгибаясь, срываясь на непонятное, но такое охуительное для джонни сплетение высоких и низких нот; ещё он чувствует — чувствует, как его зайчонок сжимается, как обволакивает изнутри так горячо, что хочется похвалить вновь — тэн-и и вправду хороший мальчик, джонни, благодаря ему, ловит такой кайф, какой недоступен никому больше.       а затем они оба валятся без сил; джонни подтягивает любимого к себе, ближе, не позволяя лежать на холодном полу, а тэн его за это целует в плечо.       поднимает на руки, так трепетно и нежно несёт до кровати, хотя до неё — рукой подать. укладывает на спину, а после ложится рядом. тэн почти засыпает на ходу, устал, бедняжка; джонни укрывается, ближе к себе притягивает своё драгоценное чудо, а тэн тут же укладывает голову на чужую грудную клетку. прижимается, чувствует, как брюнет обвивает его стройную талию и легонько ведёт пальцами по пояснице.       — я люблю тебя, папочка.       тэн чмокает искусанными губами чуть ниже соска и еле слышно поскуливает, когда джонни целует его в уголок глазика, а рукой гладит мягкую кожу на попке.       — и я тебя, мой сладкий зайчонок.                                   

***