Рождество для Асгардцев

Локи резко вскочил с кресла и сорвал с головы оленьи рога. Он начал было снимать и свитер, но Тор крепко обнял его за шею и, посмеиваясь, потащил в прихожую. — Нет… пусти… — задыхался Локи, пытаясь освободиться от крепкой хватки, — ты меня не предупредил… — Это называется сюрприз, брат! — жизнерадостность Тора перехлестывала через край. Поняв, что вырваться не получится, Локи принялся судорожно менять обличья: костюм, доспехи, пижама — что угодно, только не этот ужасный свитер. Если за дверью Старк или Бэннер, он сгорит со стыда. «Лучше смерть», — в отчаяньи подумал он и уже гадал, возможно ли убить себя обувным рожком, как Тор наконец ослабил хватку, повернул его к себе и легонько встряхнул: — Локи, дружище, расслабься! Это просто вечеринка. На вечеринках полагается веселиться, так что давай, — он выразительно посмотрел на черный «ведьмин» костюм, — сделай это ради меня? Локи тяжело засопел. Он мог бы, пожалуй, использовать магию и исчезнуть прежде, чем Тор догадается, но уходить почему-то не хотелось. Выставлять себя дураком перед Мстителями было не впервой, а вот рождественский ужин и Санта-Тор — такое не каждый день увидишь. Он тяжело вздохнул и нехотя вернул своему облику реальный вид. Тор хлопнул его по плечу, поправил свою накладную бороду и открыл дверь. — Хо-хо-хо! Веселого Рождества! На пороге стояла Валькирия. Она молча посмотрела на одного брата, перевела взгляд на другого, потом уставилась на оленя на свитере и, в конце концов, вместо приветствия хмыкнула: — Ух ты. Впервые мне кажется, что я выпила слишком много. — Нельзя выпить слишком много! — уверенно заявил Тор, давая ей пройти. Локи натянул на физиономию вежливую улыбочку и помог девушке снять куртку. Она с интересом оглядывалась по сторонам, подмечая для себя всякие мелочи: шлем Тора, лежащий на полке рядом с кепкой Янкис, ключи с брелком в виде Мьёльнира — такие сейчас можно было купить на каждом углу по три штуки за доллар; груда листовок с рекламой пиццы на тумбочке и тут же несколько конвертов — какие-то со счетами, а какие-то с любовными посланиями от фанаток. Некоторые письма даже были адресованы Локи. — Не похоже на дворец, ваше величество. — Зато недалеко от центра и автобус ходит раз в десять минут. И зацени — в каждой комнате кондиционер, — Тор выглядел так, будто снять эту квартиру было величайшей удачей в его жизни. — Но расскажи лучше, как ты живешь? Гостья пожала плечами: — Ничего. Немного непривычно, знаешь. Все такое… — она задумалась, подбирая нужное слово. — Первобытное? — подсказал Локи. Она кивнула: — Точняк. А ведь я жила на Сакааре! Машины — супермедленные, купить приличный космический корабль невозможно, как и приличную пушку. Хотя эти люди такие хлипкие, что их даже пнуть как следует страшно… Тор понимающе вздохнул. Компания переместилась в гостиную. Братья уселись на покрытую пледом софу, а Валькирия без лишней скромности направилась к столу и откупорила бутылку с вином. — Чем вы, ребята, занимаетесь? Братья переглянулись. — Ну, ты знаешь… Всяким… — уклончиво ответил Тор. Ему не очень хотелось признаваться в том, что последняя работа, которую ему предлагали, заключалась в рекламе нижнего белья. — Сейчас мне нравится общаться с людьми, делиться своими мыслями. Недавно был у Опры! И еще у меня есть Твиттер. Если у тебя тоже есть, добавляйся в друзья. — А у тебя? — обратилась к Локи Валькирия, сделав большой глоток прямо из горлышка. — У меня нет Твиттера, — быстро ответил он, опустив глаза. У него были и Твиттер и Инстаграмм и даже профиль на Тиндере, но Тору об этом знать не полагалось. На мгновение (Валькирия успела до дна осушить бутылку) воцарилось неловкое молчание. Локи подумал, что, возможно, поспешил с решением остаться. — А чем ты занимаешься? Нашла работу? — нашелся Тор. — Не… Пыталась пойти в пилоты, но не взяли — сказали слишком много пью и посоветовали встречи анонимных алкоголиков, — Валькирия разочарованно покачала головой: — Оказалось полная противоположность названию. В дверь снова позвонили. Тор ринулся открывать и через несколько секунд из прихожей послышалось очередное «Хо-хо-хо!». Локи подумал, что если так будет весь вечер, то ему лучше поскорее налить себе вина, пока еще что-то осталось. Тор вернулся с Хеймдаллем и Локи изумился тому, как преобразился этот воин, под пронизывающим взглядом которого он не раз робел. Хеймдалль казался расслабленным, все еще немного задумчивым, но… счастливым? За спиной у него вместо меча теперь был футляр с гитарой, и из них всех он, пожалуй, больше всего походил на землянина. Он обнял Валькирию как старого друга, а Локи досталось крепкое рукопожатие. — Играешь? — спросил Тор, указывая на гитару. — Нет, ношу с собой просто-так, — усмехнулся Хеймдалль и добавил: — Иногда выступаем с группой в местном баре. Раздалось всеобщее «Вау!» словно все асгардцы только и делали, что с детства мечтали играть в группе. Хеймдалль улыбнулся и мечтательно произнес: — Музыка — лучшее, что есть на этой планете. Локи, пожалуй, мог его понять. Когда они только приземлились, мир вокруг казался хаосом. Хоть ему и раньше приходилось бывать на Земле, он никогда не вникал в здешнюю жизнь и не думал о том, что однажды это место станет конечной точкой его путешествия, поэтому когда до него наконец дошло, что грязная отсталая планета и есть его новый дом, он здорово запаниковал. Он не видел никаких плюсов, все вокруг казалось отвратительным и ничтожным, пока в один день он не услышал удивительную мелодию, доносящуюся из приёмника на кухне. Словно осторожный дикий зверек он приблизился, прислушиваясь, и через мгновение его легкие сжало в тиски. Переливы музыки, сильный с надрывом голос и слова, полные бесконечной грусти и одиночества — песня пробирала до дрожи, и Локи не мог поверить, что ее создал кто-то из мира людей. Чуть ли не с остервенением он стал искать еще музыку: некоторые композиции были также прекрасны или даже прекраснее, многие были отвратительны — таких, наверное, было большинство, но не смотря на это Локи не останавливался, потому что, черт подери, оно того стоило. За те несколько месяцев, что он прожил на Земле, он прослушал столько мелодий, сколько среднестатистический человек не слушает за жизнь, и чем больше он слушал, тем лучше, как ему самому казалось, он понимал людей. Музыка была общим языком, который связывал и землян и богов из мертвых миров, поэтому когда Хеймдалль достал из чехла гитару и начал перебирать струны, Локи не испытал желания заговорить — говорила музыка. Прозвенел очередной звонок. Локи, все еще очарованный мелодией, как под гипнозом проговорив «я открою», направился в прихожую. Казалось, ему теперь было совершенно все равно, кого еще мог пригласить Тор: Мстителей, всех служащих Щита или самого Таноса. Локи думал, что готов к чему угодно, но когда отпер дверь, его сердце обожгло пламенем. Он склонил голову перед гостьей, которая немного растерянно топталась на пороге, тихо произнеся ее имя: — Сиф.