Реальность или сон?

***

— Мне очень жаль, Ноа. Клаудия скончалась десять минут назад, мы ничего не смогли сделать, — положив ладонь на плечо шерифа, печально произнесла Мелисса. — Где Стайлз и Кристиан? — спросил он. — Я отправила их домой, Кристиан присмотрит за Стайлз. Прими мои соболезнования.       Шериф спокойно вернулся на дежурство, где позвонил сыну и попросил присмотреть за Стайлз.       Дежурство было тяжёлым, потому что в основном он готовился к похоронам жены. Вернувшись домой, он застал Стайлз. Она плакала в углу комнаты. — Стайлз? Что случилось? Почему ты плачешь? — спросил Ноа, подойдя к дочке. — Кристиан… Он… Его нет…он ушёл, — и девочка начала плакать ещё сильней. — В смысле ушёл? — шериф не хотел верить в то, что его сын сбежал. — Он… Я проснулась… Его нету нигде, я думала, что он пошёл к тебе, но его нет уже очень долго. А вчера перед сном он сказал мне: прости меня… Пап, он же вернётся? — всхлипывая, спросила Стайлз. — Конечно, — обнимая дочь, ответил он, хотя не верил в это. Спустя три года.       Шериф три года подряд искал сына, но все попытки были тщетны. Он уже не знал, куда деваться, и не мог просто смириться с мыслью, что его сын, скорее всего, мёртв и он ищет труп, но не он один в это не верит.       Малышка Стайлз росла на глазах, но смерть матери и пропажа или же побег брата плохо отразились на ней. Первый год она даже не разговаривала. На второй год она говорила, но очень мало. На третий, она закрыла себя настоящую где-то внутри и стала говорить очень много и не по делу, превратилась в очень энергичную девушку, а на вопрос, в порядке ли она, всегда отвечала сарказмом, который стал её главной защитой.       И спустя три года, которые стали тяжёлыми для обоих Стилински, они приняли нелегкое решение о том, что пора обьявить Кристиана Стилински мёртвым. Спустя семь лет. — Стайлз, ну может хватит, я же уже извинился, что не пришёл на марафон, — молил Скотт, которого избивали подушкой. — Ты худший друг, Скотт МакКол. Как ты мог пропустить наш субботний марафон? Ты блохастик хренов, ещё раз забудешь про него, и я столько аконита в тебя напихаю, что Мелисса не узнает родного сына, — зло шипя и избивая друга подушкой, говорила Стайлз. — Я клянусь, больше такого не будет. Ты бы парня себе нашла и тоже на свидания ходила. Ну или хотя бы призналась…. — Как бы невзначай сказал Скотт, за что и получил подушкой по лицу от Стилински. — Ещё хоть одно слово, Скотт, и я с тебя шкуру спущу и сделаю из нее Эллисон шубу на день рождения, — Скотт сразу заткнулся.       Встав с МакКола и в последний раз кинув в него подушкой, Стайлз скрылась на кухне.       Девушка достала кофе, насыпав пару полных ложек сахара, она залила его кипятком. Закинув в рот три оранжевые таблетки, она запила их кофе.       Стилински взяла сумку и, закинув её на плечо, она повернулась к другу. — Ты идёшь? Или в школу пешком решил пойти? — парень подорвался, схватил сумку и в момент оказался возле подруги.       Закатив глаза на действия Скотта, Стайлз закрыла дом и пошла к джипу. Заведя его с первого раза, она направилась в школу. — Как думаешь, что в такое время тренеру от нас с тобой понадобилось? — спросил Скотт, смотря то в окно, то на подругу. — Чёрт его знает, что этому «Пирожочку» в голову пришло, — и Скотт прыснул от того, как Стайлз начал называть тренера. — Ладно, я только надеюсь, что мы там будем не одни, а то страдать в обществе «Пирожочка» в одиночестве не хочется, — Стайлз, рассмеявшись, продолжила смотреть на дорогу.       Её поражало, как Скотт мог исковеркать такое простое прозвище.       Через десять с лишним минут они подъехали к зданию школы. Когда они вышли из машины, то зашли внутрь здания. Скотт сразу направился в раздевалку, а Стайлз пошла к своему шкафчику. — Я быстро, Скотт, только кроссовки заберу, — произнесла Стайлз.        Друг кивнул вместо ответа и пошёл в другую сторону.       Подбежав к шкафчику, Стайлз открыла его и от шока у неё чуть челюсть не упала. Стилински побледнела от страха.       В её шкафчике были цветы, да не абы какие, а её любимые гортензии, алые и голубые, а рядом лежал маленький плюшевый мишка.       Девушка уже хотела достать цветы и игрушку, но её окликнул до боли знакомый голос. — Стилински, и долго нам тебя ждать? — Уиттмор, ну да, сокапитан, — быстро достав кроссовки, она захлопнула шкафчик прежде чем тот заметил, что у Стайлз там.       Не то чтобы ей было не плевать, что он подумает, но ей самой хотелось бы сначала узнать, от кого это. — А тебе какое дело? — слишком резко спросила Стайлз и побежала в сторону раздевалки.       Перед поворотом Уиттмор догнал её и, схватив за руку чуть выше локтя, развернул к себе. — Что это было? Что случилось? От тебя страхом и любопытством за километр несёт, — произнес он это в первые без присущего ему презрения в её сторону. — Ничего. И с какой это стати ты вообще обо мне беспокоишься? — изогнув бровь, Стайлз вопросительно уставилась на этого недо-ящера.       Тот в ответ лишь фыркнул, отпустил её и пошёл в раздевалку, а Стилински со смешанными эмоциями поплелась за ним.       В раздевалке были только они трое и тренер, который говорил про новый план игры, с которым Стайлз спорила и говорила, как будет лучше. В итоге тренер сдался и Стилински придумала план.       Тренер, зло пробурча что-то, кинул недовольный взгляд в сторону Стилински и вышел из раздевалки в свой кабинет.       Девушка часто чувствовала на себе три взгляда. Первый был взглядом Скотта. Второй — испепеляющий взгляд Джексона. И был еще один. Третий. Сколько бы раз шатенка не оборачивалась к окну, там и близко никого не было. — Стайлз, ты в порядке? — спросил Скотт, когда заметил частые переглядки подруги с окном.  — Ага, в норме. Просто не нравится мне то, что Дерек в начале недели устраивает собрание Стаи, — Стайлз поделилась со Скоттои переживаниями. — Тебе хоть что-то нравится, Стилински? — приподняв одну бровь, спросил Джексон. — Да, представь себе, Уиттмор, и, на твоё удивление, ты тоже есть в этом списке, вот только, увы, не на первом месте.На первом месте у меня кофе и аддерал. Ладно, пошли, а то на урок опоздаем. — Стайлз скороговоркой протзнесла это и быстро побежала в сторону кабинета химии.

***

      Вся Стая сидела с полным непониманием на лицах, задаваясь вопросом, на кой-чёрт Дереку сдалось собрание в первый день недели.       Харрис как всегда был безжалостен и решил сам разделить всех по парам. Стилински, как назло, поставили на пару с Джексоном. Зато Скотту повезло, потому что он сидел с Элли, а Стилински теперь пришлось отдуваться за свои слова.       Когда Стайлз седа к Джексону, девушка открыла учебник на нужной странице. Стайлз начала читать параграф, пытаясь полностью сосредоточиться на нем, но ящерка пыталась привлечь её внимание. — Чего тебе? — наконец не выдержав его вечных тыканий в плечо и дёрганий за ногу, тихо рыкнула Стайлз. — Что было у тебя в шкафчике? Из-за чего ты так испугалась? — прошептал Джексон ей на ухо.       В глазах парня стоял неподдельный интерес, он ждал ответа на заданный вопрос. Но девушка помотала головой в знак отказа от ответа. — Ладно, задам вопрос по-другому. Кто положил туда цветы? — шепотом произнес Джексон. — Тебе какое дело? Отстань, я и сама не знаю! — после этих резких слов Стайлз вернулась к работе.       Но на этот раз сосредоточиться на параграфе не получилось. Она ушла в мысли о том, кто же положил цветы в её шкафчик, но так же девушка не переставала ощущать на себе взгляд.       Забив на это, Стайлз с ребятами просидела все уроки и направились в лофт к Хейлам.       Стайлз сидела в лофте. Дерек, как, впрочем, и всегда, был хмурым и нерадостным. — Что на этот раз? — первая нарушила тишину Стайлз.       Девушка хотела сделать все, лишь бы уйти от мыслей о цветах в школьном шкафчике. — Омеги. Узнал только вчера вечером. Но намерения у них не особо хорошие, . — хмуро сказал Дерек, скрестив руки на груди.       Да многословие всегда было его вторым именем, подумалось Стайлз, но она не решилась озвучивать свои мысли вслух. — Окей, и какой план? — спросила она, переводя взгляд с Дерека на Стаю. — Держаться по парам, — сухим голосом, не терпящем никаких возражений, произнес Дерек. — Одним оставаться запрещаю. Бойд будет с Эрикой, Эллисон со Скоттом, Лидия с Айзеком, а ты, Стайлз, с Джексоном. — оба были красные от возмущения, но не слова не сказали, потому что отлично понимали, спорить в такой ситуации опасно для здоровья. — А теперь по домам. И да, Стайлз, без ночных прогулок по лесу, — она кивнула и пошла на выход.       Сидя уже в джипе, со стороны пассажирского сиденья открылась дверь и в салон сел слегка избитый Уиттмор.       Девушка про себя поставила галочку, что ещё припомнит это Скотту.       Достав из бардачка аптечку, она обработала не затягивающееся раны, убрала аптечку и завела машину.       Но всю дорогу ей было не по себе и не только любопытно-изучающий взгляд Джексона, но и взгляд за окном, ей весь день кажется, что за ней следят.       Ладонь Джексона осторожно ложится на ногу шатенки и, она не думает отдёргивать ногу, это прикосновение, как будто успокаивает её, отодвигает ненужные мысли в сторону.       Всю дорогу до дома Стайлз чувствствоала, как он сжимал свою руку на её ноге, и как он обеспокоенно на неё смотрел.       Она поворачивает голову и её янтарно-карие глаза встреча с его небесно-голубыми, она кивнула и вышла из машины и парень направился за ней.       Зайдя в дом, отца не было, он с головой ушёл в дела, хотя с головой, в дела, он уходит уже десятый год подряд, и Стайлз не винит, ей только чуток обидно. — Кофе будешь? — Джексон лишь кивнул и зашёл в гостиную.       Стайлз же насыпала кофе в кружки ждала, когда же закипит чайник, а её взгляд был устремлён куда-то в окно и на мгновение ей показалось, что она встретилась с кем-то взглядом, а потом это ощущенте резко исчезло как и появилось.       В первые с огромным испугом она закрыла шторку и налила кипятка в кружки.       Поставив кружку горячего напитка перед самым носом парня, он, что-то тихо промямли, что-то похожее на «спасибо» делая глоток любимого напитка, что бы он о ней не говорил, кофе у неё в любом виде был бесподобным. — Спасибо, — услышал он тихое слово благодарности.       Девушка же ждала, когда же вернётся та ящерка в которую она влюбилась. — Если, хоть кто-то узнает, тебе не жить, — тихо прошипел он. — А я уж думала не дождусь, честно я вообще подумала, что ты заболел, — тот невзначай подавился чаем. — С чего это? — округлив глаза спросил он. — Ну, сегодня ты беспокоился обо мне, спрашивал, случилось ли, что. А ещё ты ни слова не вставил на то, что Хейл поставил тебя нянчиться со мной, а не с Лидией. И да, почему Скотт тебя потрепал то так? — спросил она смотря на ещё не зажившую царапину. — Он пригрозил, что если я не услежу за тобой, то то, что он сделал со мной в лофте, повторится с двойной отдачей. И он при этом условии добавил, чтобы этой и последующими ночами я оставался в твоей комнате, — делая очередной глоток кофе, рассказал он. — Ну, Скотт, ты ещё поплатишься за это. — зло прошипев, Стайлз посмотрела на ящерку и уже вслух сказала, — пошли достану тебе матрас и одеяло, не со мной же тебе в кровати спать. — Уиттмор уже хотел, что-то ляпнуть, но вовремя прикусил язык.       Девушка достала ему матрас, на котором обычно спал Скотт, когда не бывал личной плюшевой игрушкой или телогрейкой, а с учётом, какая Стайлз постоянно холодная и, какая она жадная на обнимашки, то это бывало крайне редко.       Девушка ушла переодеваться в ванну, пока Уиттмор переодевался в комнате, в вещи, которые прихватил с собой по дороге к дому Стилински, когда попросил остановиться у его дома.       Выйдя из ванны, Стайлз не обратила внимания на Уиттмора, который все ещё стоял без футболки, девушка спокойной походкой прошла к выключателю и, выключив свет, легла на кровать. — Спокойной ночи, ящерка, — сказала Стайлз и закрыла глаза, приготовившись заснуть и провалиться в мир грез.       Перед тем, как окончательно заснуть, Стайлз наконец услышала тихий ответ: — Спокойной ночи, заноза….       Джексон пробормотал что-то еще, но Стайлз не усылшала, потому что уже спала.