This is my life

Он явно был зол на меня, но я просто не могла поступить по-другому. Его веселье, предшествующее моему побегу, было слишком явным для такого, как он. Блондин хотел посмеяться надо мной, и я решила отплатить ему той же монетой и самой посмеяться над ним, но, видимо, перестаралась. Об этом свидетельствовал все еще кровоточащий нос и маленькая царапинка под глазом от моих ногтей, которые (теперь я это заметила) были тоже ухоженные и красивые. Рассматривая его тонкие аристократичные черты, я молча извинялась перед ним и перед собой. Его глаза внезапно перешли ко мне. - Прости… - очень тихо, будто в пустоту. Вдруг послышались звуки открывающейся двери. Видимо, шум схватки разбудил его однокурсников. Не теряя времени, я схватила блондина за руку и помчалась к ближайшему месту, где можно было спрятаться, - библиотеке. Не зная, видел ли нас кто-нибудь, я мысленно взмолилась, чтобы нас не нашли. За дверью послышались шаркающие шаги, однако вскоре они начали удаляться. Как только все стихло, я оглянулась на парня. Видно было, что за секунду до моего поворота он тоже прислушивался, но, уловив мое движение, он тут же принял недовольный и грозный вид. Сердце дрогнуло: в него снова вернулся страх перед этим незнакомцем. Решившись, я стала медленно подходить к парню, пристально следя за его движениями. Когда я приблизилась, он резко дернулся, обхватил мои запястья и выкрутился так, что руки оказались вывернутыми назад и их стало ужасно ломить. Я вздрогнула и сдавленно ахнула, но ничем не выдала боли, ломавшей руки. - Еще хоть одна выходка, и я тебя прикончу! – раздалось рычание над моим правым ухом. - Ладно, не буду, - покорно сказала я и вздохнула. Что ж, эту битву он выиграл, я сдаюсь его воле. Удивленный моим отступлением, парень ослабил хватку и позволил развернуться к нему лицом. Заглянув в его бездонные серые глаза, напоминающие льды Антарктиды, я устало сделала шаг назад и пошла к книжным полкам. Не увидев ничего нового, я села за стол и, сложив на нем руки, уткнулась носом во все еще ноющие запястья. Парень, до этого внимательно наблюдавший за моими действиями, медленно двинулся ко мне и сел на соседний стул. Тишина казалась уже звенящей, но никто не планировал ее нарушать. Сердце бешено колотилось о ребра от пережитого страха, и даже умиротворенная обстановка библиотеки не помогла ему успокоиться. Вдруг в кармане моей мантии зазвонил мобильник. Любимая мелодия, царапнув своим неожиданным появлением, разнеслась по всей библиотеке. Не желая ни с кем разговаривать, я лишь глубже зарылась в теплые рукава мантии, неожиданно понимая, что мне даже плевать, что подумает парень. Я просто хочу спрятаться ото всех и побыть одной. Вдруг я почувствовала нервный выдох над ухом и приподняла голову. Парень встал и направлял сейчас на меня свою палочку, лихорадочно ища глазами источник звука. Поймав мой взгляд, он немного стушевался и опустил палочку. - Что это? – спросил он, поняв, что в библиотеке вновь воцарилась тишина. - Это мой телефон, - ответила я и достала мобильник из кармана. Положив его на стол перед блондином, я вновь уткнулась лицом в свои руки. Я инстинктивно чувствовала, что парень все еще стоит поодаль, не решаясь подойти к столу и рассмотреть явно незнакомую для него вещь поближе. Но в следующее мгновение он уже стоял рядом и шептал что-то нечленораздельное, водя палочкой над телефоном. - Он безопасен, - сказала я, поднимая глаза. Видимо, я правильно растолковала его действия, потому что он неверяще стал медленно опускать палочку. - Я и не сомневался, однако проверить мне было нужно. Блондин снова накинул на лицо маску невозмутимости. Теперь я могла надеяться лишь на искренность взгляда. Хотя лицо уже приняло свое постоянное выражение, глаза все так же лихорадочно метались от меня к моему мобильнику и обратно. - Ладно. Не хочешь – не верь. «Безуспешно его разуверять.» Наплевав на его присутствие, я взяла телефон и, перейдя за шкаф, включила ту мелодию. Не замечая ничего и никого, я стала танцевать, зная, что парень слишком горд и не захочет показаться мне на глаза после его такого ужасного провала. Закрыв глаза, я поддалась музыке, уносящей в мир волшебства и сказок. Музыка была частью меня с самого детства. Еще в детском садике меня сразу взяли в танцевальный кружок. Я постоянно что-то напевала, так что не все окружающие могли меня понять. Наверно, я казалась им очень странной. И это они еще не замечали, с каким восхищением и вниманием я следила за руками преподавателя по пению. Каждое прикосновение ее рук к клавишам тогда незнакомого и чуждого, но волшебного фортепиано казалось мне чем-то совершенно запретным и недоступным. Чем-то, что никому не дано постичь. Но вот теперь, когда я уже почти кончаю музыкальную школу, я понимаю, что для меня больше не будет никаких преград. Любую я смогу преодолеть, вспоминая те уроки волшебства. Танец и ритм незамысловатого вальса все кружили меня в буре чудес и магии. Внезапно я почувствовала присутствие чего-то постороннего. Но остановиться и открыть глаза было выше моих сил, и я просто продолжала кружиться. Неожиданно мою руку подхватили, вторую положили на плечо, а потом тут же притянули за талию. И мы продолжили танцевать уже вдвоем. Казалось, это будет длиться вечно, но музыка подошла к концу. Я открыла глаза и сделала реверанс, благодаря за вальс. Взглянув на партнера, я почему-то не удивилась, увидев все того же блондина. Он прекрасно вел меня в танце, что соответствует его аристократическому воспитанию. - Ты отлично танцуешь, - разорвал тишину парень. - Спасибо. А почему ты не ушел? Я думала, что тебе безразлично, чем я занимаюсь и ты просто повернешься и пойдешь к своим друзьям. - У меня нет друзей, - посерьезнел его тон. – Такие, как я, не заводят друзей и не ищут любви, они всего лишь создают выгодные связи и стремятся найти выгодную партию, чтобы в случае разорения не потерять абсолютно все. Ты мне безразлична, но вальс никто никогда не танцует один. И это был мой долг. - А почему ты не хочешь стать исключением из правила? - Это тебя не касается. Мы все – одиноки, мир – слишком жесток, и лучше держаться за жизнь самому, чем погибнуть, спасая от опасности всех тех, кого рано или поздно все равно найдут и убьют так же, как и тебя. Его слова напугали меня. Он говорил так, будто жизнь – это жалкое подобие существования и смерть давно караулит каждого из нас, ожидая момента, когда мы оступимся, чтобы разверзнуть пропасть, называемую могилой. Тут я не выдержала ужаса, нахлынувшего, словно цунами, и, зажмурив глаза и заткнув уши, побежала подальше от этого человека, этого места, которое будто обрушилось на меня потолками, и от этих слов, бьющихся теперь о стенки моего черепа, разнося там все, что только можно было. Я пыталась убежать от самой себя, но, как известно, это невозможно, и я просто бежала, лишь инстинктивно сворачивая в коридорах и поднимаясь по лестницам.