С привкусом океана

      Их каюта второго класса, рассчитанная на двух человек, размещалась на палубе D. В ней располагалась двухъярусная кровать из красного дерева, застеленная абсолютно новым, белоснежным бельем, небольшой диван и умывальник с зеркалом для бритья и макияжа. Помещение было несколько просторнее некоторых современных им обоим лайнеров и весьма богато обставленным, даже несмотря на то, что было рассчитано на людей менее состоятельных.       Разместив некоторые свои вещи, Люси и Флинн сели на диван и молча стали ждать отплытия. Женщина сидела, уставившись куда-то в одну точку, все еще не в силах осознать, что они находятся нигде иначе, как на «Титанике», и еще не поздно сойти на берег и бросить эту миссию. Гарсия устало прикрыл глаза и пытался придумать хоть какой-то план действий, ведь сидеть без дела он не хотел.       - Что ты знаешь об этом Томасе Флинне, про которого говорил тот журналист? – спросил он у Люси спустя около получаса молчания.       - Немного. Он был капитаном мореходного судна «Глория», семьи не имел, зато вырастил нескольких отличных приемников. Одним из них и был Дэвид Блэр.       - Отлично, этого вполне достаточно, чтобы врать убедительно,- удовлетворенно сказал Флинн и резко встал. – Оставайся здесь, я попробую найти Стида и познакомиться с экипажем. Может быть, получится что-то выяснить насчет планов Риттенхауса.       Люси хотела было возразить, что не собирается одна сидеть в каюте, но потом вспомнила, что в данный момент на палубе все еще находилось около тысячи человек, а она слишком устала за это утро.              Флинн направился в курительный салон второго класса, который находился недалеко от точно такого же салона для пассажиров первого класса, чтобы немного осмотреться, мысленно презирая это дурацкое деление на богатых и бедных. Основная часть доступных помещений для пассажиров его уровня располагалась ближе к корме судна. Удачей было то, что большинство салонов первых двух классов были совмещены и пробраться в необходимое место все же предоставлялось возможным.       Путь из коридоров кают до курительной комнаты занял больше времени, чем ожидалось, в силу скопления большого количества пассажиров, которые искали свои каюты, и стюардов, помогавших донести багаж. Поэтому к тому времени, как Гарсия все-таки смог найти нужное помещение, «Титаник» уже давно покинул прибрежные воды Саутгемптона.              - Мистер Флинн! – послышался знакомый голос.       Отыскать Уильяма Стида на гигантском корабле оказалось проще, чем мужчина рассчитывал. Флинн осмотрелся по сторонам, но Эммы поблизости не было видно, поэтому он в очередной раз за день несвойственно себе улыбнулся и подошел к столику, за которым сидел журналист, размеренно куря сигару.       Догадаться, что вероятнее всего обнаружить Стида можно было именно в курилке, Гарсии помогла наблюдательность, хорошо выработанная за многие годы. Легко было догадаться по чуть потемневшим кончикам пальцев и едва заметно обгоревшей над верхней губой бородой, что журналист – заядлый курильщик.       - Вы курите? – спросил Стид, протягивая Флинну темную сигару.       Он не курил. По крайней мере, бросил и надеялся никогда не возвращаться к этой пагубной привычке, которую обрел после трагической смерти семьи. Гарсия, попробовавший курить еще в юности, вернулся к табаку в ту самую ночь в Сан-Паулу, когда Люси из будущего пришла к нему с дневником. Тогда он решил, что сигареты лучше, чем пустить пулю себе в лоб от безысходности.       Когда он стал работать с Люси (а для него это была именно работа с ней, а не с командой в целом) над уничтожением Риттенхауса, курить пришлось бросить. И это связано не только с тем, что, находясь в бункере, в его положении табачные изделия достать было не так легко, но и с тем, что рядом с Люси Престон он просто не мог позволить себе такую слабость как сигареты. Рядом с ней, впервые после смерти жены и дочери, вдруг захотелось начать заново жить.       Он нашел в себе силы отказаться от мести, но не переставать преследовать Риттенхаус в попытке остановить. Гарсия не помнил уже, в какой именно момент погоня за этой организацией перестала быть для него только способом вернуть семью, но и быть рядом с Люси, которая с каждым днем становилась для него все дороже. Ему все было понятно с самого начала (несмотря даже на то, что потом он долго отказывался принимать факт своих чувств к этой женщине) хотя бы потому, что в будущем она отдаст свой дневник именно ему. Не Логану, не Руфусу, даже не агенту Кристофер, в руках которой было больше власти, чем у них всех вместе взятых. А ему, Гарсии Флинну.       Но все осложнялось одним печальным фактом – он убийца. А убийца, в его понимании, не заслуживал любви. Тем более любви Люси Престон.              - Благодарю, - мужчина принял протянутую ему сигару, понимая, что надо наладить контакт как можно быстрее.       Сигара оказалась куда крепче, чем он того ожидал, и сдерживать кашель получалось с большим трудом.       - Как вы с женой разместились?       - С комфортом, спасибо. Дейзи очень утомилась за утро, поэтому я оставил ее немного отдохнуть, - ответил Флинн.       Они оба огляделись, выдержав небольшую паузу.       - Я говорил с одним из офицеров, с большой вероятностью уже к вечеру мы покинем порт Шербура. Хотя капитан не намерен ставить рекордов и торопиться.       Гарсия напрягся от этих слов, ведь одной из причин столкновения с айсбергом было именно желание капитана опередить планируемый график. Что-то явно шло не так.       - Странно, я думал, что самое надежное в истории человечества судно не будет осторожничать.       - Вы правы, лайнер действительно непотопляемый, но, видимо, у капитана Смита все же есть на то какие-то причины, - заметил журналист.       - Впрочем, не нам об этом судить, - мирно улыбнулся Гарсия.       - Я обещал вас познакомить со вторым помощником капитана, мистер Флинн. Это не были пустые слова, поверьте. Завтра вечером в ресторане «À lacarte» состоится торжественный ужин, приходите и вы с женой. Я буду очень рад вас представить.       - Спасибо, сэр, мы с Лю…Мы с женой обязательно придем.              

***

             В это время Люси, которой порядком надоело лежать на диване без дела, решила все же разобрать несколько взятых с собой нарядов, поскольку она была уверена, что они с Гарсией рано или поздно отправятся, что называется, в свет. Одно из них отлично подходило для того, чтобы в обед перекусить в столовой второго класса, а также вполне сошло бы для прогулок. Другое, менее нарядное, оказалось немного старомодным даже для тысяча девятьсот двенадцатого.       Признаться, она немного завидовала тем барышням, которые имели возможность взять с собой огромное количество нарядов на все случаи жизни. Поразительно, ведь на «Титанике» переодевались несколько раз в день - для прогулок по палубе, обеда, игры в сквош, ужина и, вновь, для вечернего променада по палубе.              На глаза Люси, среди мелких принадлежностей вроде косметички, которую она всегда берет с собой,вдруг попалось бархатное бордовое платье, которое она никогда не видела до сих пор и была точно уверена, что не брала ничего подобного с собой. Оно было сложено в несколько раз и аккуратно уложено на самое дно небольшого чемодана ХХ века. Даже в таком состоянии было видно, насколько красиво это платье. Вышитый узорами из бисера верх, аккуратный пояс с темным золотым переплетом, оно идеально подходило под атмосферу лайнера, какой женщина всегда себе представляла. Люси осторожно развернула платье, и тут от плотной бархатной юбки ее внимание отвлек уже знакомый дневник, вдруг выпавший из слоев ткани.       На обложке она обнаружила приклеенную записку, почерк на которой оказался до боли знакомым:       «Джия любезно согласилась подбросить тебе в чемодан это платье, когда вы отправитесь на «Титаник». Надень его в ваш особенный вечер. Помню, что это именно то, чего мне не хватало для уверенности. Надеюсь, все пройдет идеально.       

- Люси»

      - Что пройдет идеально? – прошептала Люси, не понимая.       Она открыла дневник, быстро нашла страницу, где скрепкой была прикреплена фотография «Титаника» и ахнула.       

***

      Флинн вернулся в каюту, застав Люси сидящей на полу посреди разбросанной (как ему показалось) одежды. Он насторожился, не понимая, что именно случилось за время его отсутствия. Мужчина прошел чуть ближе и увидел, что она читает свой (или его, или их) дневник. Сердце невольно пропустило удар, ведь он знал, что именно там написано.       Теперь разговора было не избежать, ведь в каюту внезапно не ворвется Уайетт, оборвав на полуслове, ни один из них не ранен и не находится в состоянии полу-истерики, чтобы свалить все на неподходящесть момента.        Отступать было некуда, и Флинн уже готов было что-то сказать, как вдруг Люси обернулась и в ужасе почти что прокричала:       - Эмма собирается спасти лайнер!       - Что? – нахмурился мужчина, он ожидал чего угодно в этот момент, но только не этого. – Раньше в дневнике об этом не было ни слова. В своих записях ты не особо распространялась насчет деталей миссии на «Титанике», поэтому я и не мог подумать, что она собирается совершить нечто подобное.       - Боже мой, Флинн, - Люси посмотрела на него так, как умела смотреть только она и только на него в момент полной безысходности. – Мы должны утопить «Титаник».На борту находится более двух тысяч человек. Из них должны были выжить около восьмисот. Только представь себе, какие последствия для мира, для нашей временной линии может повлечь собой спасение корабля!       - Черт, я должен был догадаться! Сначала эти бинокли, потом Стид сказал, что капитан намерен провести рейс без спешки, соблюдая полную безопасность. Таких совпадений не бывает, когда рядом Риттенхаус. Как думаешь, для чего Эмме это нужно? – Флинн встал, оперевшись о край двухъярусной кровати плечом, и сложил руки на груди.       Люси машинально отложила дневник в сторону и села на диван, нервно покачивая головой из стороны в сторону.       - Сложно сказать. Возможно, она хочет спасти, например, инженера Томаса Эндрюса или капитана Смита. Зная кое-что о них, проще спасти весь корабль, чем заставить эвакуироваться.       -Или дело в самой компании “White Star Line”. Что если ее владельцы – члены Риттенхауса?       - Ты прав, ведь после того, как «Титаник» затонул, последовали годы судебных разбирательств. О суммах выплаченных компанией компенсаций и подорванной репутации можно даже не упоминать! Если они действительно состоят в Риттенхаусе, то спасение лайнера в будущем им принесет неимоверную выгоду и преимущество в водах Атлантики.       На некоторое время оба замолчали, задумавшись. Затем Флинн сел рядом и на выдохе произнес:       - Завтра мы приглашены на ужин, где будет Стид и прочая местная интеллигенция. Узнаем, кто такой этот Блэр, и почему он оказался на корабле, когда должен был рыдать в подушку от несправедливости своего капитана. Также попытаемся сделать так, чтобы Эмме не удалось изменить ход истории. А пока нужно быть предельно осторожными и не привлекать к себе лишнего внимания. Договорились, миссис Флинн?       - Миссис Флинн, да? – вопросительно приподняла бровь Люси, улыбаясь.       - О, просто вхожу в роль, - усмехнулся Гарсия ей в ответ.                     Вечером этого же дня они возвращались с ужина, после которого (по просьбе Люси) ненадолго остались послушать живую музыку в исполнении оркестра «Титаника». Музыканты настолько завораживали своей игрой, что оба, Флинн и Люси, на момент забыли, кем являются, и что они вовсе не такие же обычные пассажиры, как все остальные.К тому времени, как они вернулись в свою каюту и стали готовиться ко сну, лайнер уже отчалил из порта Шербура и направился к своему последнему причалу в Квинстауне.       Люси почему-то всегда была уверена, что на борту «Титаника» все время стоял гул, доносившийся из машинного отделения, но, как ни странно, оказалось, что громкий шум веселящихся повсюду пассажиров был куда громче, а сам корабль неслышно для них всех продолжал свой путь.              Каюта второго класса не располагала отдельной ванной комнатой и уборной, а была общей, что избавило Люси и Флинна от некоторых неудобств. Они вернулись немного раньше многих других пассажиров, поэтому свободно воспользовались душевой, не ожидая при этом своей очереди.       Еще в обед Люси взяла какую-то книгу из библиотеки, которую решила почитать перед сном. Она сидела на диване и ждала Флинна, (так как оба согласились, что на верхнем этаже кровати лучше спать ей) последние пять минут перечитывая всю ту же страницу, пытаясь вникнуть в текст.       Им с Флинном предстояло провести ночь в одной комнате. И хотя до этого им приходилось бывать в подобных ситуациях, например, когда она сама пришла к нему с бутылкой водки и осталась в его комнате на ночь, сейчас этот факт очень волновал Люси, ведь с тех пор между ними многое изменилось.       Она видела, как он смотрит на нее практически с самого появления в их команде. Сначала ее это пугало, ведь она была отвлечена непонятными взаимоотношениями с Уайеттом, у которого внезапно появилась жена. Потом она стала следить за Флинном. Осторожно, исподтишка, но это все больше и больше увлекало ее. С ним было интересно говорить, он умел слушать, много знал и, кажется, всегда видел ее. То, как он держал ее в своих руках в Чайнатаун, засело в ее памяти слишком глубоко, чтобы забыть и не заметить. И что-то подсказывало ей, что пришло время раз и навсегда определиться.              Он вернулся в каюту, заставив Люси вздрогнуть и отвлечься от каких-то глубоких мыслей. Они ни о чем не говорили следующие пять или десять минут, поскольку оба чувствовали напряжение, вдруг возникшее в помещении. Обоим было отчего-то неловко.       Флинн уже держал в руках книгу, лежа на своей кровати, когда она вдруг спросила:       - Что если Уайетт и Руфус не попали на «Самсон»?       Мужчина вздохнул, отложил книгу, присел и на расстоянии внимательно посмотрел Люси в глаза, а затем, спустя несколько секунд, сказал:       - Тебя ведь вовсе не это сейчас беспокоит?       - Нет.       - Ты прочитала в дневнике про «Титаник»?       - Прочитала, – она отвела взгляд и встала, медленно подходя к нему. – Флинн, ты ведь знал, что там, да?       Он не двигался и ждал чего-то, молча наблюдая за тем, как она сокращает расстояние между ними.       - Знал, - наконец выдохнул Флинн.       Люси подошла практически вплотную к нему, оказавшись чуть выше. Мужчина, избегая ее взгляда, притянул ее ближе к себе за талию, вынуждая ее положить свои руки ему на плечи.Затем она плавно переместила их, мягко обвив вокруг его шеи, неосознанно слегка поглаживая его теплую кожу, и тогда он вновь нашел ее взгляд.       Их дыхание уже практически смешалось воедино, немного сбившись, а губы Люси произвольно приоткрылись в ожидании, когда Флинн вдруг резко отстранился и коротко произнес:       - Доброй ночи, Люси.       Он быстро отпустил ее и выключил тусклый свет маленькой лампы, как будто ничего не произошло.